Не спорить же с ней из-за бутылки вина.
Взгляд мазнул по отражению, отмечая сероватый тон кожи и усталый взгляд. Все-таки напряженный график, магическое истощение и месяц на зельях дали свой результат. Если бы в Вальтарте существовал магический спа салон, меня бы поймали в качестве рекламного пособия.
По-хорошему до охотничьего домика лететь неделю, поскольку земли Леяш на удивление велики. Но Хозяева земли имели маленький личный баф. Достаточно попросить хранителя открыть проход в любую точку своей территории и коснуться фамильного перстня, и спустя миг ты на месте.
Я пользовалась этой замечательной способностью примерно ежедневно. По дальним полям и деревням не налетаешься, а помощь хозяйской магии нужна всей земле. Так что я подхватила корзинку, кивнула Рене и нажала поблескивающий темным пламенем камень в перстне.
Глава 25. Предательство
Я сознательно переместилась не в сам охотничий домик, а близ территории. После обнаружения заговора у себя под носом, я таскала с собой артефакт защиты и стала особо внимательно относится к собственным перемещениям. Охотничий дом входил в зону защиты Аша, так что здесь можно было не бояться, но я все еще опасалась перемещаться не на открытое место, а в замкнутое помещение.
Лучше пройдусь немного. От меня не убудет.
Окинула взглядом рыжую от елочных игл землю, тропку, петляющую между деревьями, и двинулась вперед.
— Что-нибудь чувствуешь? — спросила паучка.
«Нет, но… будь осторожна».
Даже в этом мы сходились. День за днем, напитывая камни магией, изучая заклятья, занимаясь бумагами, я чувствовала то же самое. Чувствовала пресловутое «нет, но…»
Отныне для меня нигде не было безопасно. Пословица «на бога надейся, да сам не плошай» стала для меня чем-то вроде вечерней молитвы. Раньше можно было хоть про себя поныть богам на несправедливость, а теперь вообще некому. Хотя, что я жалуюсь, в моем родном мире мне тоже не хватало плеча, на котором можно поплакать.
Как говорила мама: «На тебе, Величка, дом стоит, не распускал сопли». Ага, а если совсем невмоготу, не экономь на себе, сходи к психотерапевту.
Со временем пазл сложился в моей голове в полноценный заговор, в центр которого я поместила канцлера. Гонец почти наверняка всего лишь пешка, и кто знает, сколько таких пешек рассредоточено по Леяш. Но кто основной бенефициар этой мятежной конторы? Император? Канцлер? Или, может быть, Аш?
Не мой ручной Аш, а неумолимый первый генерал, у которого Леяш забрали семью и невесту. Попал же он как-то на закрытую территорию Леяш, когда еще был в здравом разуме.
Что вообще в Леяш такого, что не последние люди положили глаз на землю на краю света?
Удивительная ткань, но не только. Есть еще множество странных темных заклятий, пока недоступных мне в силу слабости потока. Множество секретов, которые захочется получить другим драконам.
— Если умру, моим наследником автоматически станет Дареш. Он сумеет открыть Гнездо?
«Возможно».
— Возможно? — тут же вцепилась я за сказанное слово. — То есть, это не наверняка?
«Он имеет право войти в Гнездо, но Гнездо может не захотеть его признать и будет сопротивляться вторжению».
Мысленно погладила паучка за ответ. Видит бог, это самый приятный собеседник за мои последние тридцать лет.
«Ты склонна к самолюбованию, — со вздохом признал паучок. — Истинная драконица даже без инициации. Осталось получить крылья, и никто тронуть тебя не посмеет».
У нас уже заходил разговор о крыльях, в тот же день, когда я узнала о гонце и заговоре. Тогда я была готова к решению проблемы радикальным способом. То есть, лечь с Ашем в постель и разбудить свою первородную ипостась, но именно паучок мне и запретил это делать. Оказалось, получить крылья не так просто.
Запросто крылья достаются только драконице, имеющей крепкую связь с партнером или хотя бы прошедшую серьезные магические тренировки. А девчонки вроде меня рискуют свалиться в магический стазис, могущий продлиться от месяца до полугода.
Такой длительный обморок я никак не могла себе позволить.
Розоватые стволы сосен разошлись, и перед глазами всплыл охотничий домик на пригорке. В окнах было темно, хотя на небе уже зажглись первые звезды. Впрочем, это ни о чем не говорило. Драконы видят в темноте изумительно, кошки позавидуют.
Перед тем как сделать выйти из-под соснового навеса, надежно скрывающего меня от чужих глаз, оглянулась. Прислушалась. Но даже с приобретенными драконьим слухом и зрением не увидела и не услышала ничего. В лесу стояла удивительная тишина.
Я читала, как генералы защищают территорию. Кладут тонким слоем магию и каждый лишний шаг, каждый звук, птичий вскрик и звериный ход попадают в ловушку военнокомандующего. Фактически сейчас я была в полной безопасности, но страх не отпускал. Предчувствие требовало обдумывать каждый шаг, каждое движение.
В последний миг, поддавшись необъяснимой панике, я ступила обратно в тень деревьев, и в ужасе дернулась. Невидимая хватка легла на горло, а полузабытый жутковатый шепот коснулся виска:
— Чутье у тебя звериное, иномирянка.
Ифриты не любят открытых пространств, воды и яркого света, всплыло в голове. А следом вспомнилось красивое смуглое лицо, словно списанное с древнего языческого идола. Я нисколько не сомневалась, что за мной стоит тот же ифрит, с которым дрался Аш.
Одной рукой я рефлекторно вцепилась в его ладонь, пытаясь ослабить давление на горло, а вторую удержала. После незаметно скользнула в корзину, отвинчивая крышку винной бутылки.
Слава драконам и все такое. Потому что будучи человеком, я бы в жизни эту крышку с места не сдвинула. Дрожащими пальцами вцепилась в тонкое горло бутылки и резким движением плеснула через плечо, одновременно вырываясь из рук, и, не оглядываясь, помчалась к дому.
За спиной послышался глухой вскрик, шипение, а после ругань на незнакомом шипящем языке.
Повторять ошибку, уже единожды совершенную с Дарешем и оборачиваться, чтобы оценить результат, я и не подумала. Даже с откатом от зельев я промчалась по пригорку со скоростью бригантины и буквально запрыгнула в дом, захлопывая дверь и активируя заклятие защиты.
А защита у меня между прочим отличная. Родовой браслет, усеянный черными камнями, которые хорошо набирают магию.
На открытых пространствах ее сложно запустить, но вот замкнутые помещения вроде комнаты или этого дома подходят идеально. Обновляю артефакт лично каждое утро, добавляя крови в центральный камень браслета.
Давя шумное дыхание, огляделась. В этом доме я еще не была, поэтому с тревожным интересом отметила грубо сколоченный стол, пару тонконогих кресел, шкуру, возможно, медведя, расстеленную на лежанке, коллекцию неведомого происхождения костей и снадобий в пузатых склянках, закрытых в стеклянном подобии шкафчика. После перевела взгляд на огромное во всю стену окно и замерла в ужасе. По нему с тонким писком расползались трещины. Через миг стекло со звоном хлынуло в комнату прозрачным дождем.
Сердце колотилось наподобие птички, сжатой в руке великана.
С ужасом взглянула на браслет, но он был активирован. Защита действовала!
Однако ифрит, гибкий, как змея, уже спрыгнул в разрушенный проем дома. Зачем только драконы делают такие громадные окна! Делали бы классические окошки из русских сказок, глядишь, и не было бы у меня проблем с ифритом. Он бы туда не пролез. Хоть и гибкий, а вон, какой громадный.
— Как? — спросила тихо.
Даже если этот странный ифрит меня убьет, я должна знать. Как он до меня добрался, почему не сработала защита, кто… Кто дергает его за ниточки?
— Все тебе расскажи, любопытная хисса, — ифрит огляделся с видом господина, уселся прямо на лежанку, а после театрально щелкнул пальцами и голый проем зарос новым стеклом.
Что примечательно, разбитое стекло так и осталось лежать на полу.
Я стояла перед развалившимся ифритом наподобие сиротки, которую отчитывает барин: руки у груди, страх в глазах, наверняка еще и белая, как бумага. С усилием опустила в глаза в пол, усугубляя впечатление беззащитной вейры.
— Хисса — это обращение к вашим женщинам?
Исконно женское умение заговорить врага разгорелось во мне с невиданной силой. Почти с искренним интересом мне хотелось узнать человека, который меня убьет, поближе. В сокровищнице было немало книг об ифритах, вот только сведений в них кот наплакал. Все те же байки про страх воды и открытых пространств. А я этого гада вином облила и ничего. Сидит, щурится, как кошка, губы облизывает, хотя волосы и рубаха промокшие. И вином разит, как от алкомаркета.
Но деваться некуда. Надо тянуть время, ждать прихода Аша. Если он, конечно, придет. Теперь было ясно, что я попала в хитроумную ловушку, настолько тонко настроенную магически, что мне не хватило ни опыта, ни знаний, чтобы ее предугадать.
— Обращение к нашим женщинам… — повторил он эхом, а потом вдруг резко наклонился вперед, аж коса на плечо завернулась. — Боишься, что я тебя убью?
Ифрит уставился похожими на адскую бездну глазами. Только чернота и глянцевый огонек в глубине. Он был привлекателен, но я чувствовала отторжение и липкий будоражащий страх на грани любопытства. Что то подобное я ощущала в глубоком детстве, рассматривая картинки в книге японских сказок. Притягательную и пугающую чужеродность.
Но я заставила себя смягчить взгляд и стиснуть руки покрепче, имитируя беззащитность.
— Немножко боюсь, — кокетливо улыбнулась.
Почти достоверно. Курсы театрального мастерства от профессионального тренера — это вам не крестиком вышивать.
— Не бойся, ты ценный ресурс, мы не эти животные, — он мотнул головой в сторону окна, словно за окном толпой стояли драконы, покорно внимающие лекции о своем поведении, — В нашем мире была однажды иномирянка, но она умерла задолго до моего рождения, поэтому я буду беречь тебя. Ты станешь моим козырем, будешь жить в золоте, а мне отдавать свою магию.