Он медленно распрямился. Мой взгляд против воли прикипел к рельефной груди и бесстыдно опустился ниже, но наступивший между нами холодок можно было потрогать руками, таким явственным он был.
— Дай-ка сюда, — Аш мягко подергал шелковую нить с данным мне артефактом, и я послушно его сняла.
Несколько секунд он немыслимо быстро его крутил, как кот, заполучивший интересную игрушку, а после бросил обратно мне.
— Я немного изменил настройки, но придется соблюдать осторожность, но артефакт сделан под меня и реагирует только на прямое насилие. Какие-то вещи он может счесть… допустимыми.
— Это когда тебя прижимают к стенке и лезут с поцелуями и под юбки? — уточнила с усмешкой.
— Дареш посмел… — глухое рычание дракона, тихий голос, давление магии, от которого заворочалась через две комнаты от меня малышка Лиле, а за окном вспорхнули ночные птицы.
Несколько секунд злая недолюбленная девочка внутри меня наслаждалась ревностью и яростью разъяренного дракона, его покалеченной обоюдными подозрениями любовью. Ах, все-таки Аш умел сделать приятное, даже совершенно этого не желая. Раньше меня жизнь таким не баловала.
— В следующий раз активируй амулет, не дожидаясь неприятностей, и я приду.
Улыбка на моих губах сразу увяла. Это верно, Аш придет, удовлетворит свою жажду мести, убив Дареша, а после прикончит и меня, за то что недостаточно ловко таскала каштаны из огня и вынудила его раскрыть инкогнито. Нет, спасибо, жить очень хочется.
Кстати, о супруге.
— Дареш объявил себя императором, но мне показалось, что далеко не всем это по душе. Вейр Гроде требует, чтобы Дареш получил императорскую печать. Она пропала. Наверное, твой брат спрятал ее перед поединком или…
Договорить Аш мне не дал, зарычал и опрокинул в постель снова, навис темной закаменевший от напряжения грудой.
— Ты меня услышала? Если Дареш или кто-либо еще посмеет посягнуть на твою неприкосновенность, ты активируешь артефакт. А никогда не снимай родовое кольцо. Ни при каких обстоятельствах! Даже если я сам попрошу тебя снять, откажи.
Его дракон бесился и сверкал магическими всплесками с такой силой, что можно было разглядеть свечение магических жил. Я невольно нахмурилась.
Я ведь уже продемонстрировала глубокое понимание своей шпионской ценности и готовность следовать инструкциям. Уже и к отчету приступила. Ни к чему феячить своей драконьей мощью на весь замок, чтобы убедить меня в моей значимости. А то весь замок сбежится на нашу магию любоваться.
Чуть поразмыслив, успокаивающе похлопала Аша по плечу. Мол, да будет тебе нервничать из-за ерунды. Но вышло только хуже. Мой генерал разъярился окончательно и потребовал разнообразных клятв, что я при первых признаках опасности активирую вообще все, вызову его, хранителя, армию и даже, черт с ним, Милоша. Пусть этот калека отвлекает внимание, пока Аш всех убьет.
Около трех ночи я не выдержала прессинга.
Нет, мне очень приятно, когда обо мне беспокоится целый первый генерал, но время-то не резиновое. Такими темпами утро наступит раньше, чем я успею получить инструкции на следующий день.
— Давай перестанем, Аш, — предложила мирно. — Активирую я этот чертов артефакт, когда понадобиться, незачем на меня орать и давить магией. У меня вся настурция повянет, если ты продолжишь в том же духе. Начинай меня уже допрашивать, потому что я не знаю, как много ты видел и слышал из своих теней.
Аш резко замолчал, словно споткнулся на полуслове. Глянул так, что меня прошибло холодным потом, весь заледенел.
Заговорил только после долгого молчания, когда я успела проклясть свой длинный язык.
— Слышал почти все, но меня не было на твоем ужине. Постарайся вспомнить, кто что говорил.
Чуть поколебавшись, деликатно уточнила:
— С какого примерно момента ты слышал мой разговор с Дарешем.
— С того момента, как он сказал о смерти императора и до конца, лицо у него было полностью бесстрастным.
О… Одно хорошо, не придется рассказывать ему о смерти брата. Помнится на Древнем Востоке с гонцами, принесшими плохую весть, не церемонились.
Выходную, описала разговор за ужином насколько смогла подробно. Умение излагать кратко, четко и по делу родилось раньше меня. Так я думала, по крайней мере, пока Аш не приступил к допросу.
Спустя час у меня чувство, что меня вывернули наизнанку, прополоскали и выскоблили. Из памяти вытащили все, включая усмешку Дареша и градус огня в камине. Аш методично обстреливал меня вопросами с невозмутимостью сфинкса и дрогнул всего один раз. Когда услышал про невесту.
Мне очень хотелось получить реакцию или хоть какие-то объяснения, но Аш на редкость ювелирно обошел эту тему. Не захотел обсуждать свою ненаглядную с возможной смертницей. Правда, заставил меня подробно описать свою красавицу, включая отделку на платье, выражения лица и прочие мелочи, но остался на редкость недоволен.
— Если хочешь мое мнение, канцлер самый подозрительный… Впрочем, не мое дело.
Язык у меня заплетался от усталости, и я откинулась на подушки ни мало не заботясь о том, насколько неприлично это выглядит. Взгляд Аша прошел по обнаженной коже, оставляя огненный след.
— Ну почему же? — сказал медленно. — Я хочу узнать, что там варится в твоей красивой головке.
Хотела усмехнуться, но усмешка застыла на губах. Генерал смотрел на меня прямо и не таясь. Он действительно хотел узнать мои мысли.
Отвела взгляд и послушно продолжила:
— Канцлер почти наверняка состоит в сговоре с Дарешем и поддерживает его притязания на корону. Один из них, или даже оба использовали Фирре, чтобы связаться с ифритами и держать под контролем меня, все-таки она из Леяш, и ее мать была доверенным лицом моей матери. Я, наверное, не рассказывала тебе об этом.
Аш внимательно кивнул:
— Двенадцать лет назад я сам допрашивал эту девочку. Помню ее.
С трудом контролируя эмоции, удержала на лице маску вежливого интереса, но сказанные слова раскаленной иглой прошли от макушки до пят. Фактически только что Аш открытым текстом заявил, что Забвение больше не действует.
Однако, он не дал мне сосредоточится на этой мысли, продолжил:
— Но это не объясняет, как именно меня планировали убить. Если эта девочка, Фирре, сумела солгать мне на допросе много лет назад, то план по уничтожению императорской династии уже был частично сформирован в чьей-то голове. И я не уверен, что это была голова Дареша.
— Быть может, в голове канцлера?
— У меня не было причин усомниться в его верности до сегодняшнего дня. И сейчас усомнился, лишь потому что доверился твоим словам. Вот только и он, и Дареш знали, что ты однажды умрешь, и не могли использовать тебя в своих планах. Понимаешь?
Аш цепко удерживал мой взгляд, заставляя давиться мыслями, вложенными в его слова. Он знал, что я умру, возможно, сам подписал мне смертный договор.
— Тогда нужно просто допросить Фирре, — не сдалась я. — Хотя бы узнать имя человека, в которым она имела дело.
Аш как-то странно взглянул на меня. С удивлением и словно бы непониманием.
— Иногда ты пугаешь меня, Виве. Если эта Фирре и была в сговоре с кем-то, с нее давно взяли кровную клятву. Учитывая ее происхождение и слабость драконьей капли, она умрет раньше, чем скажет первое слово.
Моя теория рассыпалась на глазах, превращая хорошо собранный карточный домик в ворох разноцветных пятен.
Аш прав. Я ведь и сама брала кровные клятвы, но ум, как заколдованный, отказывался принимать необратимость волшебства. Словно в любой момент можно все исправить и переиграть.
Мне сразу вспомнились упреки паучка в том, что я не принимаю его. Тогда я обиделась, но… был мой паучок не прав?
Без откровений Фирре, моя версия хромала на четыре лапки, и я по-детски заупрямилась, стараясь переломить ход разговора в свою пользу.
— Допросить все равно надо. Я читала подробный трактат о клятвах, и там есть ограничения. Что-то она сказать может, иначе бы ходила как великая немая!
Аш тихо засмеялся:
— Я не собираюсь тратить свое время на эту девицу под клятвой, Виве. Знаешь сколько получают искусные палачи? Сто монет полновесным золотом каждый месяц. Но даже им требуется не одна неделя, чтобы научиться спрашивать человека под клятвой так, чтобы вытащить из него информацию и не довести его до смерти. У меня столько времени нет.
Я понимала, правда. Аш, подобно любому серьезному зверю, собирался вычислить главного хищника и завалить одним ударом. Ему не было дела до маленьких исполнителей.
— А на что ты собираешься тратить время? — спросила хмуро.
— Уже потратил, — Аш равнодушно пожал плечами. — Взял тайно портальный камень у своего канцлера и немного пошалил у ифритов. Очень скоро, главные лица заговора соберутся прямо здесь, в этом замке. Поэтому освободи плац, если не хочешь, чтобы Гнездо пострадало.
Спасибо, что сказал, Аш.
— Ты расскажешь о своих планах? — на мое, между прочим, Гнездо.
Видишь ли, Аш, когда ты последний раз был в боевом режиме, был раскуроченный целый дом, а мои дракониры во главе с Дарко, до сих пор не вернулись. И это ты еще не в форме был.
Боже, мое милое Гнездышко…
Аш, чуть поколебавшись, положил руку мне на щеку, скользнув пальцем по губам:
— Скажу, когда понадобиться.
Мне очень хотелось схватить его за плечи и как следует тряхнуть. Заставить рассказать о своих планах, но… я не могла позволить себе поссориться с Ашем. Особенно теперь, когда он знал о Забвении.
— Как ты оказался в Леяш? — спросила тихо.
Аш усмехнулся, не отводя глаз, и промолчал. Второй вопрос задала, когда поняла, что он не ответит:
— Тогда почему веришь канцлеру? Ведь должна быть причина!
— А почему я должен верить тебе? — в голосе Аша прозвучало что-то новое. Злое. Отчаянное. Похожее на выстрел, направленный в собственный висок.