Та, словно поняла, отошла в сторону, и я увидела ее перекошенное от ужаса лицо. Через щеку тянулся свежий порез, какой оставляют драконьи когти.
— В каб…
— В кабинете, — тут же быстро перевела Фирре.
Соображает. Люблю умниц. Как же жаль, что больше о помощи попросить некого, кроме своей чудовищной сестренки.
— Там… же. Кам…
— Камни с магией для фабрики, — подсказала Фирре и кивнула. — Я поняла, вейра Леяш. Можете на меня рассчитывать.
Она внимательно заглянула мне в глаза и присела в идеальном реверансе, словно не было между нами этих нескольких дней, предательства и родства. Передо мной снова была вышколенная прислуга.
— Позову тебя позже, — обронил Милош, отпуская Фирре коротким кивком.
Возня стихла. Милош занес меня в уже знакомую камеру и положил на жесткую кровать, повернув лицом к выходу. Взгляд уперся в кровавую лужу перед камерой, и слезы набежали на глаза снова. Стражников убили.
Милош присел рядом, погладил меня по волосам, как кошку:
— Прости, Виве, но смерть — это самый бюджетный и надежный способ решать проблемы. Я приду к тебе позже, когда ты сможешь говорить.
Он поднялся и вышел, а вслед за ним камеру отсекло от коридора черной завесой магии.
Глава 40. Рашван
Он не помнил, как долго корчился на холодном полу. Черная заколка, вошедшая в грудь пила его магию, как сухая земля воду. Он бы свечной огонек не смог зажечь, но калеке было этого недостаточно. Калека битый час пытался заставить его встать на колени.
— Твой удел смириться, — назидательно произнес Милош.
Он развалился в кресле, которое еще недавно занимала Эйвери, и недомытая зала никак его не смущала.
Лицо у него было отсутствующее. Аш-то видел, что калека заставляет себя вести бессмысленный допрос и даже гневаться себя он принуждает.
Вейр, которого он даже к драконам причислить не мог, оказался по-настоящему опасен. Коварен, жесток и терпелив.
В своем время Аш проверил всех. Всех, кто заслуживал внимания. Прошерстил и проредил кланы, просмотрел характеристики каждого мало-мальски значимого дракона. Канцлера проверил вдоль и поперек. И третий сын клана Тальф существовал лишь в паре строк в документах. Он даже помнил эти строки.
Лишенный первородной ипостаси, мягкосердечный, объект насмешек при дворе. Хорош в зельях, уровень дара около двадцати семи единиц. Вот и все, что ему было отмерено в докладах имперской тайной службы. Он даже лица его не помнил.
Дареш говорил истину. Он стал императором по случайности. По-хорошему, корона должна была достаться брату, но смерть Истинной безвозвратно покалечила его. Сил Харраша хватило, чтобы встать на позицию второго генерала, но по силе он уступал и пятому.
Ашу было всего шестнадцать, когда ему на голову надели тяжелую черную корону и повели в храм отца-дракона. Он первые полгода вспомнить не мог. Все слилось в черную полосу. Смерти, похороны, казни и снова похороны, допросы, за которыми тоже следовал погребальный костер…
Перед смертью отец вынудил его подписать приговор последней выжившей из Леяш, и Аш подписал. Колебался, но додавленный кровной клятвой отцу, все-таки подписал. В те далекие дни Эйвери была просто именем на бумаге, и он хотел, чтобы отец, отравленный ядом, умер в покое.
Ненависть к Леяш затмила светлый разум умирающего императора. Откажись тогда Аш подписать эту страшную бумажку и клятва рухнула бы со смертью отца, но подписанная… Подписанная, она продолжала жить и после его смерти. Ибо сказано, не бери в свидетели богов, если не уверен в своем слове.
В тот год, еще до казни Леяш, они с Дарешем ездили в монастырь смотреть на страшную девицу, из-за которой гибла целая страна. Эйвери Леяш они встретили в деревне, куда настоятельница послала ту в лекарственную лавку. Они стояли, скрытые сумраком, но девчонка глянула, словно видела. Только смотрела она не на него, а на Дареша.
Тонкая, испуганная, абсолютно ничем не примечательная. Огромные глаза на заострившемся личике. На чудовище она походила не больше, чем он сам на бабочку.
Еще в те дни, когда Леяш получили пророчество и торжественно доставили его императору, канцлер просчитывал их ауры на совместимость. Вышло что-то около двадцати процентов. Об истинности и речи не шло, так что отец даже слышать не хотел, чтобы девицу Леяш тащили в столицу и пытались породнить с императорским сыном.
Отца понять было можно. По его совету Аш отказался от сильного дара в храме отца-дракона ради возможности однажды встретить свою Истинную, а что в итоге? В итоге его практически вынуждали взять в жены двадцатипроцентную девицу, знаменитую лишь подозрительным пророчеством.
И вот чем это закончилось.
Спустя двенадцать лет, три войны, тысячи погибших драконов, длинных схем отчуждений и репараций территорий, он был готов взять в жены Эйвери Леяш. По доброй воле.
Аш не выдержал, хмыкнул. Вместе со смешком на мраморный пор из него вышло еще немного крови.
— Кому я подчинюсь? — спросил спокойно. — Третьему сыну какой-то веи?
Аш не пытался вывести Милоша из равновесия. Он лишь констатировал факт.
Вывести Милоша из равновесия уже попытался Лиоль, припомнив тому жалкое положение в клане и невозможность перекинуться в дракона, но Милош молчал и смотрел пустыми глазами, как если бы с ним говорила гусеница.
— Ты расстроил меня, — объяснил он Ашу, хотя расстроенным не выглядел. — Поэтому я покажу тебе, как можно привести меня в доброе расположение духа.
Щелкнул пальцами, и в залу ввели трех дракониров. Не особенно сильных, не особо слабых. Так, придворных щеголей, занимавших незначительное место в драконьей иерархии.
— Милош? — удивился один из них.
А спустя миг его голова покатилась по полу, а тело рухнуло рядом с Ашем. Следом легли двое оставшихся.
— Ты верно рассуждаешь, Рашван, когда пытаешься нащупать мое слабое место, — Милош поднялся и прогулочным шагом подошел ближе. Глянцевые сапоги брезгливо отодвинули руку одного из мертвых драконов и застыли рядом с Ашем.
— Знаешь, что я сейчас сделал? — Аш сжал зубы, сканируя взглядом глянец сапогов. — Я накормил свою боль, и некоторое время она не будет меня беспокоить. Помни об этом, когда захочешь высказаться. Выбирай слова.
Говорить, что слова выбирал никак не он, а очень даже его генерал, смысла не было. Аш еще вчера выучил этот урок на собственных ребрах. И так ни одного целого не осталось. Понял, что на него будут валить все неприятности, начиная с плохой погоды.
Он не понимал другого. Чем вообще вызвана такая… пристрастная ненависть? Он никогда не виделись, не общались, не сталкивались на приемах. Видит, отец-дракон, он и имя-то его помнил ровно одну минуту, пока читал доклад.
Аш промолчал, только глянул с ненавистью в сторону старого герцога Фалаш. Предал, мерзкая ящерица. Кружил коршуном над Леяшем, а как запекло, переметнулся к Тальфам. Теперь убивает своих.
Тварь.
— Виве как-то рассказывала мне сказку, — ласково продолжил Милош. — Про глупого рыцаря, который три и три ночи выполнял желания императора ради красивой девы. Но жизнь не была добра ко мне, и я тоже не буду добр. У тебя не будет трех дней. Завтра на закате мы сойдемся в поединке, дабы усладить высокомерие наших богов. А после ты отдашь мне печать и корону. Без нее мне в храм не войти.
Старику Фалаш хватило совести чуть отвернуться. А вот Тальфы стояли не шевелясь, как тренировочные манекены.
Милош дал знак увести их с Лиолем.
Лилу пришлось хуже. Если сам Аш еще мог хотя бы подняться, Лиоля волокли в камеру мешком. На развилке коридора, их пути разошлись. Лиоль был в одной камере с Гроде, а самого Аша временно оставили в камере с Виве, чему он был несказанно рад. Как Милош не бесился, а самая сильная камера была всего одна.
— Заходи давай, — один из стражей Фалаш со всей дури приложил его ударом в спину, но Аш только поморщился. Глянул искоса, и мальчик затрясся, как девственница перед мужиком.
Втолкнул его сквозь завесу и отскочил зайчиком.
— А чего он?! — донеслось через пару секунд из гулкого коридора. — Вейр Милош его одним пальцем размажет, а я, может, графом стану. Сечешь, дурень?
Дурень-напарник сек побольше, потому что промолчал.
Виве лежала в той же позе, что и вчера, но Аш вдруг всем нутром ощутил, что она притворяется. Ждет, когда все уйдут.
— Вив, — позвал тихо. — Открой глаза, они ушли.
Эйвери не стал кокетничать. Просто поднялась с жесткой грубо сколоченной кровати, неловко опираясь на одной рукой. Вторая висела вдоль тела, и Вив ее словно бы берегла, старалась не задевать.
— Что с рукой? — вопрос вырвался раньше, чем Аш успел подумать.
Она глянула своими серыми грозовыми глазищами и неопределенно пожала плечом. Тонким белым плечиком, на которое он собственными руками взвалил ответственность за проклятый Леяш.
Расправила белое, заляпанное кровью платье, и села ровнее, напомнив ему экзаменатора по мировой магической истории.
— Он контролировал тебя этой жуткой заколкой, Вив, — шепнул снова. — Не вини себя.
Мотнула головой, и огненные волосы тут же упали ей на глаза. Она их нетерпеливо поправила одной рукой, напоминая молодую рассерженную белку. Хорошенькую до безумия.
— Зачем ему Леяш?
Его любимая была умна.
Намного умнее, чем он сам.
— Венец на голову Леяш надел богини верный страж, — процитировал он без улыбки. — Леяш получили это пророчество от богини в день рождения дочери.
Устало сполз по стене, чтобы в ребрах не так тянуло, и Виве мимолетно дернулась в его сторону, чтобы помочь, но в последний миг удержалась. Заставила себя не двигаться.
— Я верно понимаю, что дочь Леяш должна была стать императрицей согласно пророчеству?
— Верно, Вив. Мне сватали ее, потому что старший брат уже встретил свою Истинную, Кайне, но наши ауры даже близко не совпадали. Отец решил, что у Леяш фальшивое пророчество, и отказал им в помолвке.
Именно это и привело к расколу, заговору и бесчисленному количеству смертей.