Нелюбви празднику добавлял гарнитур из жутковатых черных камней, от которых фонило магией. Их вес я почти не замечала. Я их просто боялась и ходила, как стеклянная.
Аш словно прочел мои мысли, и успокаивающе сжал руку.
— Осталось недолго, — шепнул краем губ. — А потом сбежим.
Я покосилась на мужа, но сочувственно промолчала. Даже захоти я упрекнуть его за сложносочиненную церемонию драконьего бракосочетания, у меня бы язык не повернулся. Корона у Аша была тяжелее моей вдвое, а на груди восседала сапфировая бляха размером с суповую тарелку. Я сама лично видела, как на алтаре осталась вмятина от въехавшей в нее тарелки, когда Аш наклонился к местному падре и очень вежливо попросил его немножко сократить церемонию.
Храмовник читал молитву скоростным речитативом.
После очередных поздравлений, мы послушно склонились общим блюдом, куда умельцы поварята выложили тонкие лепестки яблок рядом с цветками чертополоха.
Чертополох был символом клана Винзо, и к счастью, есть мне его было необязательно.
— Я унесу тебя на край моря, — шепнул Аш, мягко коснулся пальцами губ, вкладывая яблочную дольку. — На старой скале стоит замок моей семьи. Там голо и пусто, нет ни одной горничной и только старый дворецкий раз в неделю поднимается наверх, чтобы убрать палые листья и почистить крыльцо.
— На все согласна, — согласилась тут же.
К нам вереницей шли поздравляющие, среди которых взгляд выхватывал знакомые лица. Даже старика Гирпа пригласили, и тот ради такого случая привез расшитый золотом камзол, который даже непонятно как именно уцелел в Леяше.
— Счастья, солнца, золота!
— Счастья, счастья!
Драконы нас в самом осыпали золотом вперемешку с лепестками глициний и пионов, а после еще и жемчугом закидали.
Все-таки драконы знали толк в веселье. Я с удивлением узнала, что у них есть аналог игры в бутылочку, в «правду или действие» и, конечно, пляски до упаду. Причем, в самом прямом смысле слова. Все-таки по полу был рассыпан жемчуг. Мимо нас все время кто-нибудь проезжал, задрав блестящие туфельки и в паре с поверженным кавалером.
— Поздравляю, Ваше Величество.
Фирре подошла ко мне последней и говорила стеснительно. Маска вышколенной прислуги намертво приросла к ее лицу. Но я в ответ просто сильно-сильно обняла ее.
Когда в тот день, мы с Ашем все же выбрались из сокровищницы, я с удивлением узнала, что умненькая Фирре опоила Забвением всех Тальфов, за исключением Милоша. Именно поэтому они и не помогли своему главе.
В результате Тальфы давали показания наперегонки, и на плаху пошли едва ли не вприпрыжку, желая угодить своему контактору. Это было так страшно, что Аш запер меня в спальне, чтобы я не видела казни.
Но я все равно что-то видела и знала, поскольку смотрела протоколы допросов, а иногда и составляла их.
В глубине души я думала, что сестра еще плачет ночами по Милошу в подушку. Но чем я могла помочь? Ей помогут время, хорошие новости и, может быть, приличный любовник.
— Будь и ты счастлива, — сказала мирно. — Подаренное тебе поместье не так далеко от столицы, так что будешь приезжать ко мне в гости…
— Как можно реже, — стальным голосом договорил Аш. — Все решим по переговорному камню.
Глаза у него сделались темные, как небо в грозовую ночь, и я промолчала.
Он был благодарен Фирре за помощь и пощадил ее ради меня, но не простил. Но он и Дареша не простил. Отпустил и тосковал, но простить не смог. У моего упрямого дракона не было предусмотрено опции прощения.
Следом нас так же приватно поздравил молодой герцог Фалаш, сын старого герцога. Он все еще был в трауре, и свадьбу посетил лишь с десятком верных ему людей. Десятки проверяющих артефактов и краткий аудит клана показали его непричастность к делишкам отца, но Аш ему не доверял. Я тоже, хотя этот сын выглядел ангелом во плоти и все время задумчиво меня рассматривал.
Ночь поединка плохо отразилась на Вальтарте. По стране вскрылась цепь темных артефакторов, тайно поставлявших многим из высокорожденных редкие артефакты. Довольно глупые: маска вечной молодости, коктейль счастья, волшебный сон, лилия удовольствия. Из наиболее опасных были только скрытое оружие, которое покупатель использовал всего один раз, да и то на самом себе. Отец купил своему сыну-мажорчику дополнительный козырь в бою. Теперь мажора лечили королевские лекари, а козырь отобрали и приобщили к делу.
Хуже стало, когда у одного из артефакторов нашли в подвальных комнатах замученную иномирянку, и стало ясно, откуда умельцы качают темную магию и модифицируют ее.
Иномирянку спас Лиоль, допросил, а потом и вовсе увез ее для более качественного допроса в свое Гнездо.
— Поздравляю, брат, — к нам подошел второй генерал, Харраш Варх-Винзо.
Взгляд у него был угрюмый, и Аш невольно меня загородил. Аш никогда не говорил, но я знаю, они ссорились из-за меня и из-за Фирре, да и сонная травка тоже время от времени припоминалась.
Лицо у мужа сделалось холодным и непримиримым. Взгляд полыхнул черным, и у меня в животе свернулась огненная змейка. Драконица тут же игриво полезла к рассерженному дракону Аша, намекая на всякое.
— У меня законный военный отпуск, вот, — Харраш сунул брату под нос бумажку с законным отгулом. — Поеду в Вальху, там лето, говорят, очень хорошее.
Он зубасто улыбнулся, но глаза были злые.
Насколько я помнила, Вальха находилась в трех минутах лета от поместья Фирре, и Аш, судя по закаменевшему лицу, тоже помнил. И был очень недоволен. С одной стороны он обещал Фирре только помилование, а не защиту, с другой она была моей сестрой. Она провела его мимо хранителя в тайный храм, чтобы он воззвал к Арахне, и та вернула ему любимую.
Но Арахна видел будущее, и Арахна покровительствовал клану Леяш. И я больше чем уверена, что мне передались многие из его благословенных способностей.
— Пусть едет, — с улыбкой тронула Аша за руку и приветливо кивнула Харрашу. — Привезите нам яблок. В Вальхе чудесные яблоки.
Тот растеряно заморгал. Он-то надеялся, что я буду орать, Аш полезет меня защищать, и все кончится хорошим братским мордобоем.
— Вряд ли он привезет нам яблок, — напряженно сказал Аш. — Я думаю, не за горами еще одни похороны.
— А я думаю, что наоборот.
В сущности, почему мы все так легко приняли на веру, что Кайне Истинная брата Аша? Кто знает… Императорская чета не любила Леяш, а Кайне хорошего рода и определенно была страстно влюблена в наследника. Немного черной магии и еще какой-нибудь местной травки, навевающей влюбленность. Мужчинам вообще много не надо, чтобы сойти с ума от симпатичной девицы.
А я… Я теперь знала, кто такой Арахна, и знала, что мой удел плести далеко не кружева, и жизнь Харраша тоже буду вывязывать петелька за петелькой. Аш подарил мне на свадьбу плод с дерева заклятий, дающий владельцу полную неуязвимость без всяких артефактов, а я подарю ему брата. Сильного и здорового, и почти наверняка встретившего свою Истинную. Арахна расчетлив. Наверняка у него был запасной план на случай, если я не справлюсь или умру в процессе.
В общем, непристроенным из друзей мужа остался только третий генерал — удивительно упертый тип. На мои острожные расспросы заявил, что ему нравятся хрупкие рыжеволосые иномирянки, и что у него большая сокровищница. Невероятное бесстыдство!
Вот у него с Ашем точно был мордобой. После этого он признал, что сокровищница у него все же поменьше, чем он думал, но все равно подмигивал мне при каждом удобном случае.
А вот земли Леяш я оставила при себе.
Став полноценной Хозяйкой, я могла видеть карту земель и общаться с хранителем даже находясь на другом конце земли. Аш так щедро делился со мной силой, что я отдавала магию земле, как бесперебойная ядерная батарейка, и уже скоро Леяш цвел, как ботанический сад, и урожай там собирали трижды в год.
Фабрику я увеличивать не стала.
Та все равно работала только на черной магии, и каждый ткацкий станок нуждался в стороннем контроле. А я не была готова рисковать таким количеством людей. Поэтому тайный цех вел только военное производство бронебойной ткани, а основной цех назывался кружевным, и им полностью заведовала Дорин.
Аш даровал им с Дарко баронский титул, и мы раз в неделю обменивались с Дорин письмами. Я скучала по Лиле и ждала, когда та подрастет, чтоб официально взять ее фрейлиной.
Гирп, взяв город под управление, словно помолодел лет на десять, а юный Левеш делал военную карьеру и все-таки вернулся доучиться в столицу. Правда об аудиенции просил слишком часто. Аш страшно бесился, но запретить не мог. Мой земляк все-таки.
Теперь по периметру Леяш стоял военный заслон, надежно отделяя ифритов от Вальтарты, но… мы с Фирре все еще знали тайный ход в подземный мир.
Как знали о страшных и неизведанных заклятьях и редких книгах, запертых в сокровищнице Леяш. Сокровищницу я все же заперла дополнительно, изолировав даже от сестры. Я видела к чему приводит излишнее доверие, и не хотела еще одной такой Ночи Поединка.
Шалхе казнили.
На ее казни я тоже не присутствовала, но уже по собственным причинам. Теперь, когда любовь сжигала и мое сердце, я уже не могла судить ее настолько строго, но Аш отказался ее помиловать. Он считал, что она воспользовалась его добрым отношением и украдкой взяла у него немного крови. Это единственное, что позволяло ей взять его артефакт и остаться в живых.
Сам род Шалхе не тронули, но отлучили от Совета. Я же в Совет вошла на правах императрицы, где на удивление легко адаптировалась. Отчасти благодаря Гроде, который гордился мной так, словно лично изобрел, и хотел получить Нобеля.
Обязанности с Ашем мы поделили по-братски, ему война и геополитика, а мне финансы и внутренние дела империи.
Именно поэтому нынешняя свадьба, несмотря на строгое соблюдение традиций, выглядела, как повод для хорошей пьянки. Все и так знали, что мы женаты, и после демонстрации сил в Леяш ни у кого не возникало вопросов, почему.