— Понял. Спасибо. Удачи на сражениях!
Он кивнул и поспешил к выходу. В это время ко мне подошли Илья и Миша.
— Мы тебя обыскались. Поехали домой? — сказал Миша.
Я кивнул и, задумчиво глядя перед собой, пошел вслед за ними. Сто двадцать тысяч для меня просто огромные деньги. Даже не знаю, сколько мне придется копить, чтобы купить такого бойца. Конечно же, лучше начинать с тех, что подешевле, но всегда хочется сильного монстра, который будет выигрывать на арене.
Пока шли в толпе на выход, услышал за спиной разговор.
— Богдан купил глотара, — послышался насмешливый мужской голос. — Уже третий монстр за два месяца.
— Всё на теневых аренах выступает?
— А как же? Разве можно легально столько денег заработать. Он говорил, что за один выигрышный бой получает от пятидесяти до семидесяти тысяч.
— Да ты что⁈ Серьезно?
— Да, но там полная жесть творится. Потому и денег немерено. Любители пощекотать нервишки готовы платить большие деньги.
В это время мы добрались до двери и вышли на улицу. Мужчины, которые шли за мной, спустились с крыльца и свернули налево к парковке, а я подошел к друзьям.
— Я только за пивком сбегаю и поедем, — сказал Илья и торопливо пошел к магазину.
— Мне крылышек копченых возьми! — крикнул ему вслед Миша и повернулся ко мне. — О чем задумался?
Убедившись, что нас никто не подслушивает, я понизил голос и спросил:
— Ты случайно не знаешь, где находятся теневые арены?
Глава 20
Миша удивленно уставился на меня и переспросил:
— Теневые арены? Это ты должен знать, где они находятся. Вы же в Имперской службе занимаетесь этими делами.
— В том-то и дело, если бы знали о них, то давно бы уже закрыли. У кого же спросить? — я огляделся в надежде найти перекупщика нелегальных монстров, но как назло никто монстров со скидкой не предлагал.
Вскоре вернулся Илья, и мы поехали в сторону дома. Друзья делились впечатлениями, а я только кивал, так как был погружен в свои мысли. Из головы не выходил разговор мужчин.
Я слышал о том, что существуют теневые арены, но они были так закрыты, что очень трудно было их найти. Два года назад прикрыли одну такую арену в Саратове, но нашли ее только потому, что один оскорбленный мужчина потерял бойца в первом же сражении, вместо того, чтобы хорошенько заработать, как ему было обещано.
Правда, после того, как он выдал местонахождение теневой арены, пропал сам. Все были уверены, что его просто убили в наказание за то, что он сделал.
Я был уверен, что среди моих друзей, знакомых и коллег нет тех, кто был бы замешан в подобных делах, поэтому нет толку спрашивать у них.
Погруженный в свои мысли, не заметил, как добрался до городка. Я развез друзей по домам и поехал в сторону усадьбы.
Время уже было позднее, но Митя до сих пор сидел на крыльце. На этот раз он светился от счастья и, как только я подошел к нему, показал мне пепельного цвета плюшевого щенка, который спал у него за пазухой.
— Назвал Полканом, — прошептал он.
— Хорошее имя, — кивнул я и устало опустился рядом с ним.
— Дрессировать буду, как вы своих бойцов. Только пусть чуток подрастет, а то два дня назад только глазки открылись, — он любовно погладил щенка по голове.
— Правильно. Пес должен знать, как себя вести.
— А еще он Нине очень понравился. Она налила ему молока в блюдечко и погладила.
Мне сразу вспомнилась Таисия. Она, наверное, обиделась, что я не пришел. Нужно обязательно еще раз с ней встретиться и все объяснить. Конечно, если она захочет слушать.
Я пожелал Мите спокойной ночи и зашел в дом. На кухне нашел оладушки и, наливбольшую кружку чая, поднялся к себе. Распахнув окно, расположился на подоконнике и окунулся в свои мысли.
У меня было ощущение, что наступила черная полоса в жизни. Многие относились к монстрам, как к расходному материалу, я же привязывался к ним так, как когда-то к своим тиграм. Смерть двух бойцов за такое короткое время угнетало меня. Я даже подумал, что нужно отказаться от участия в боях и всерьез заняться работой, чтобы подняться по карьерной лестнице, но чем больше я об этом думал, тем больше понимал, что сам себя обманываю.
Не нужна мне эта скучная, унылая обыденность. Мне не хватало адреналина и шквала эмоций. Еще недавно я мечтал о том, что с помощью Бурелома смогу зарабатывать достаточно, чтобы уйти из имперской службы, но судьба распорядилась по-другому. Теперь у меня нет никакого дохода, кроме официальной зарплаты. Хорошо хоть не уволился раньше времени.
Доев оладьи, принял душ и завалился спать. Завтра утром снова на работу. На ту самую, от которой мечтал избавить раз и навсегда.
На следующее утро я по обыкновению вышел на улицу и свернул в сторону амбара, но, увидев открытые настежь двери, вспомнил, что там меня никто не ждет, и уныло поплелся к машине.
Я сегодня не опоздал. Даже пришел на пятнадцать минут раньше, чем положено. Оперативники, дежурившие ночью, сдавали дела новой смене. Я подошел к оперативнику Олегу, который зевая, шел к выходу.
— Привет, — я протянул руку.
— Здравствуй, Дима. Слышал про твоего монстра. Сочувствую. Хорошо хоть поймал гада, пусть теперь посидит за порчу чужого имущества. Правда, за монстра много не дадут. Два года, не больше.
— Знаю, но заказчик все еще на свободе и, скорее всего, наказания не понесет.
— Бывает. В нездоровом обществе живем. Нет у нас равноправия. Закон существует только для простых людей, — махнул рукой он.
Тут мне в голову пришла одна идея, поэтому я взял Олега под руку и отвел подальше от чужих ушей.
— Ты знаешь, где находится хотя бы одна теневая арена?
— Если бы я знал, то давно бы уже прикрыл, всех зрителей оттуда пинком выгнал, организаторов и владельцев бойцов отправил под суд, а сам получил большую премию, — ответил он, подмигнул мне и направился к выходу.
Я посмотрел ему вслед, развернулся и двинулся к лестнице. Как и думал, такие арены очень хорошо скрыты и имеет к ним доступ ограниченный круг людей. Настолько ограниченный, что я даже не знаю, у кого еще спросить.
Начальник уже был на месте и тоже знал о произошедшем со Штормом. Он выразил соболезнование и отдал чек на те две тысячи, что обещал мне за монстра, которого я нашел в подвале на территории заброшенного дома.
Я поблагодарил, опустился на свое место, но не успел даже журнал открыть, как в кабинет влетел Федя.
— Пришли. Вот он! — закричал он и ткнул в меня пальцем.
В дверном проеме появились трое мужчин в полицейской форме. Я знал всех местных полицейских и городовых, поэтому появление незнакомых мужчин насторожило.
Один из них двинулся к Августу Валерьяновичу, а остальные закрыли собой проход.
— Доброе утро! Жиглов Арон Родионович, старший следователь отделения по борьбе с неправомерным использованием магии, — представился он и протянул зеленое удостоверение.
Начальник мельком взглянул на документ и спросил:
— Что-то случилось, Арон Родионович?
— Да. Мы пришли забрать вашего сотрудника Державина Дмитрия Ивановича. На него поступило заявление о неправомерном использовании ментальной магии в отношении частного лица, — он кивнул в мою сторону.
Август Валерьянович удивленно посмотрел на меня и вполголоса спросил:
— Дмитрий, что вы еще успели натворить за выходные?
— Ничего. Я совершенно чист перед законом, — твердо заявил я и буквально прожег взглядом Федю, который стоял с довольным видом и наверняка наслаждался происходящим.
— Хорошо, забирайте. Но я поеду с ним, — твердо заявил мужчина и встал из-за стола.
— Не надо. Я сам во всем разберусь, — ответил я и, с наслаждением захлопнув журнал, попросил. — Август Валерьянович, не могли бы вы поручить Федору разгрести эту кипу бумаг и зарегистрировать все сделки, а то еще неизвестно, когда я вернусь.
— Конечно. Ни о чем не беспокойтесь, — кивнул он. — Как только все разъяснится, отправьте мне хотя бы телеграмму.
— Обязательно.
Я двинулся к двери под возмущенные возгласы Феди:
— Это не моя работа! Я ничего не буду делать за Державина. Не заставите!
— Будете. Еще как будете, — с угрозой в голосе произнес начальник.
Федя что-то ответил, но я уже не слышал, так как вышел в коридор и в сопровождении питерский полицейских направился к выходу.
— Скажите, а кто написал на меня заявление? — обратился я к Жиглову.
Он открыл свою кожаную папку, порылся в документах и ответил:
— Рузанов Артем Арсеньевич. Знаете такого?
— Конечно, знаю. Он пару дней назад мне дуэль на арене проиграл.
— Проиграл? Странно. А в заявлении написано, что это он выиграл, а вы обиделись и попытались его убить.
— Врет. Все его заявление — сплошное вранье. Можем заехать во дворец арен. У них все данные есть, — предложил я.
— Заедем, — кивнул Жиглов.
Я совсем не волновался о том, что меня накажут. Правильно дед говорил: мое слово против его слова. А он, дурак, соврал о том, что я проиграл. Поэтому доверия ему уже меньше, чем мне.
Чтобы доказать, что я действительно вторгся в его мозг, Рузанов должен дать согласие менталисту посмотреть, как это было. А если он это сделает, то менталист также увидит, как он вторгся в сознание моего бойца. Поэтому Артем на это точно не пойдет.
Мы сели в машину и поехали в Петербург, по пути заглянув во дворец, где Жиглову дали справку с печатью о том, что я выиграл бой.
— Хм, зачем же ему наговаривать на вас? — проговорил он и задумчиво посмотрел на меня.
— Как зачем? Он же проиграл. Вот и хочет насолить, — я развел руками и уточнил. — Кстати, а у нас будет очная ставка?
— Конечно, потому и везем. Артем Арсеньевич отказался от менталиста, поэтому очная ставка — это единственная возможность определить истину. Хотя, если вы согласитесь, чтобы менталист проник в ваше сознание, то…
— Нет-нет. Я не хочу никому показывать свою интимную жизнь, — энергично замотал я головой.