— Угу, — издаю я.
Его большая ручища на моей щиколотке выглядит просто огромной. Он держит мягко, но чувствуется, что стоит мне дернуться, как пальцы сомкнуться в железной хватке.
Что он сделает, если узнает, что я заменила душу его несравненной Алисии? Что их созависимые отношения подошли к концу?
Внезапно его рука ныряет под подол юбки и идет вверх до колена, пока я не накрываю его лапищу своими двумя руками:
— Стой! Ты что делаешь?
— Хочу повторить нашу первую брачную ночь, — с улыбкой говорит он и, несмотря на мои усилия его затормозить, идет по бедру вверх.
Глава 10. Часть 2
А-а-а! Что же делать?
Меня на миг накрывает паникой. Я не пойму, он играет, чтобы вывести меня на чистую воду или реально хочет повторить.
Зверь просто скала, гора — его не сдвинуть. Мои усилия его остановить кажутся просто смешными. Он сильный, большой, напористый. А я даже с дерева грохнуться не могу, чтобы спасти положение — не дает, рукой придерживает.
И как только держится сам? Бедрами? Ощущение, что он ими перелом человеку может сделать при необходимости.
— Мы в разводе! — я впиваюсь ногтями в кожу его руки.
— Кто сказал? Ты подала заявление? — Зверь смотрит голодным хищником.
— Как я подам, если ты спалил все административные здания в округе? — возмущаюсь я.
Не буду скрывать, что догадываюсь, чьих рук это дело.
— Значит, не подала, — коварно улыбается он.
Даже не отрицает свою причастность к поджогам!
— Отпусти быстро! — повышаю я голос.
А Зверь лишь едва приподнимает уголок губ, рассматривает мою ногу, которую оголил, задрав подол.
Я в совершеннейшем ступоре. Не привыкла я к таким напористым мужчинам, не знающим отказа.
— Тебе же всегда нравилось, когда я не спрашиваю, — Зверь отрывает взгляд от моей ноги и переводит его на лицо.
Так цепко смотрит, буквально пожирает мои эмоции. А я так боюсь выдать себя. Алисии нравилось, когда не спрашивают? В каком смысле? Это что еще за пара извращуг?
Мало того, что у них денежные отношения, так еще и тут сюрприз.
— Теперь не нравится! — заявляю я как можно тверже.
И хотя бы палец Зверя пытаюсь поднять, отковырнуть его лапищу от себя по чуть-чуть.
— В нашу первую брачную ночь тебе все очень даже понравилось. Тебя заводят рыжие?
Че-е-ерт! Как без знания событий-то тяжело.
— Не твое дело!
Зверь сжимает мою ногу настолько чувствительно, что я замираю.
— Так понравилась наша первая брачная ночь или нет?
— Нет!
— И удовольствия не получила? — Как ищейка, напавшая на след, он чуть пригибается и подается вперед.
— Нет!
— А стонала так, словно несколько раз достигла пика наслаждения, — дерзко говорит он, подмигивая.
Я прикусываю губу.
И тут Зверь мгновенно мрачнеет и говорит:
— Так и знал. Ты не Алисия.
Я смотрю на него и жду продолжения, пока не зная, как реагировать. Боюсь ошибиться.
После нескольких секунд тишины Зверь добавляет:
— Брачную ночь Алисия провела одна. И она сотню раз меня поправила, говоря, где я на самом деле был и где была она. Но ты этого не знаешь и пытаешься выкручиваться, как ящерица из рук. Готова даже хвост оставить в моих руках, лишь бы выжить.
Загнал в угол. Могу, конечно, отпираться, но, почему-то мне кажется, что он не сильно расстроен. И рука у него по-прежнему так сжимает мою ногу, что не остается сомнений — его желание от смены души никуда не ушло, как и страсть.
Он продолжил:
— Ты совсем другая. Я сначала не понял, в чем дело, но сегодня точно убедился в подмене. Алисия никогда бы не ушла из чайной спать под открытое небо. Ни-ког-да. Что скажешь?
Что скажу? Меня прорвало:
— Скажу, что готова оставить тебе свой старый хвост и отрастить новый. Принимай меня за кого хочешь, но между нами все кончено. Убери от меня свои руки!
Зверь не ожидал от меня подобных слов, у него дернулось веко на одном глазу, но он быстро нашел, что сказать:
— А я скажу, что ты такая мне даже больше нравишься. Идеальная просто. Заводишь меня нереально. Не продажная, не жадная, отчаянная такая, горячая и немного глупая. И ты все еще моя жена. А что это значит?
Я аж воздухом давлюсь от возмущения:
— Абсолютно ничего!
— Неправильный ответ, — Зверь проводит по моему бедру вверх, хватает за ягодицу и рывком придвигает к себе.
Нет, ну это уже неслыханная наглость. Если он думает, что нашел мое слабое место и теперь будет диктовать свои условия, то он сильно ошибается.
Зверь накрывает мои губы своими, а я отчаянно кусаю его. Алая капля крови с его губ падает мне на грудь.
— Ты что твор-р-рришь? — рычит он.
— Это ты что творишь? Продолжишь, я отправлюсь в столицу, докажу, что я попала в это тело случайно и ни в чем не виновата, что это ты довел свою женушку до самоубийства и нас принудительно разведут! Мне дадут защиту, а тебе запретят ко мне приближаться. Ясно?
Я блефую. Отчаянно рискую. Я ничего не знаю о правилах этого мира. Не знаю, что бывает с попаданками, как я. Но я точно знаю одно — уверенность в голосе работает на все сто.
Глава 10. Часть 3
Зверь весь собирается, словно перед прыжком. И кто знает, что было бы, если бы не голос Рикки снизу:
— А я все еще туточки…
Мы оба пораженно замираем. У нас вытягиваются лица и округляются глаза. А потом я вжимаюсь спиной в ствол дерева, а Зверь резко отстраняется от меня.
Ой, точно! В этот раз мы парня погулять-то не отправили. Он все это слушал. Какой ужас. Не знаю, насколько видно снизу то, что происходит в темноте на дереве, но мне становится стыдно до горящих щек.
Я настолько зла и пристыжена, что чуть не сваливаюсь с ветки. Потом отталкиваю Зверя, что мешает спуститься. Зверь нехотя поддается, спрыгивает на ветку ниже, дает мне спуститься.
Подает руку, чтобы помочь слезть, но я спускаюсь и без его участия. Он пронзает меня внимательным взглядом.
Не знаю, что с него больше сбило спесь — мое заявление или Рикки. Но я бегу от него как можно быстрее, пока не передумал.
Срочно разводиться! Чем скорее, тем лучше.
Зверь спрыгивает на землю следом за мной. Я не смотрю на него, отворачиваюсь. Пока пытаюсь понять по лицу Рикки, насколько он просветился во взрослую жизнь. Но он, кажется, не то, что не видел, он словно и не слышал ничего — лицо безмятежное и немного сонное.
Зверь неожиданно говорит:
— Алисия, возвращайся в чайную. Я оформлю договор аренды и принесу завтра с утра.
Я правда это слышу? Неужели, моя пугалка сработала?
Небо и земля поменялись местами.
— Только если стулья вернешь, — неверяще протягиваю я.
Мне кажется, что он шутит. Не может быть. Неужели, я оказалась права и попала пальцем точно в цель, когда говорила про принудительный развод с чужой душой?
— Верну, — кивает Зверь.
— Они у Альдо, — подсказываю я, внимательно всматриваясь в полутьме в его лицо.
А то еще будет искать на свалке!
В темноте глаза Зверя блестят:
— Значит, заскочу к твоему любимому Альдо на огонек.
Мне хочется попросить его не делать глупостей, но что-то мне подсказывает, что, скажи я так, он их точно наделает. Лучше промолчу.
Зверь молча хватает тележку и увозит ее. Мы переглядываемся с Рикки, но не спорим — идем следом.
— Как у генерала все быстро выходит! — восхищается Рикки.
— Угу, — бурчу я.
Недолго же меня хватило. Один шакал — и я готова поджать хвост и бежать обратно в чайную. Хорошо хоть по приглашению и уже с договоренностями об аренде.
Когда мы подходим ко входу в чайную, Зверь ставит тележку ровно в то место, откуда я ее взяла.
— До завтра, — говорит он, бросает на меня внимательный взгляд и уходит.
Неужели, у меня получилось немного сбить с него спесь? Неужели, он осознал, что я совсем другая личность, и со мной так нельзя?
Мы заходим с чайную. Так дико видеть все эти новые кресла, словно мы в другое место попали. Красивое, но не родное. Рикки сладко потягивается и спрашивает прямо во время зевка:
— Госпожа, а вы, правда, не Алисия?
Я аж воздухом давлюсь, до того неожиданно это было.
— Слышал? — уточняю я.
Он виновато кивает. А я не хочу ему врать.
— Правда. Я попала сюда в момент, когда та душа умерла.
Почему-то я не хочу говорить о том, что она до этого была у меня в голове, а сейчас затихла. Мне очень нравилось быть в теле одной единственной душой.
— А-а-а, — протягивает Рикки с таким видом, что становится ясно, что ему ничего не понятно.
— Не переживай. На тебе это не скажется. Я буду заботиться о тебе.
— Вы мне даже больше нравитесь, чем прежняя Алисия. Вы добрая.
Я горько улыбаюсь. Как часто я слышала эту характеристику в отношении меня. Добрая, отзывчивая, приятная в общении (но не в личном, а по телефону). И никогда — красивая.
И как же я не хочу возвращаться обратно, чтобы снова слышать это.
— Только это секрет, Рикки, — напоминаю я.
— Нем как рыба!
Я обнимаю мальчишку, он с радостью прижимается в ответ. Нам обоим не хватает человеческого тепла, вот мы и нашли друг друга. А всякому нахрапистому зверью лучше мимо идти.
Я разжимаю объятия и говорю:
— Так, Рикки, пойдем спать. У нас на завтра полно дел. Нам нужно придумать, как возродить чайную и привлечь сюда множество посетителей. Ты помнишь, что нам нужно выкупить чайную у Зверя за девяносто дней?
— Бегу спать! — Рикки понесся в жилую зону.
А я разгрузила чай из тележки, чтобы не оставлять его на улице в вечерней влажности. Когда пришла в спальню, паренек уже сопел в две дырочки. Я легла головой на противоположный край кровати, укрылась пледом и уснула.
А проснулась от звуков из зала. Рикки уже стоял у кровати полностью одетый и улыбался:
— Госпожа, Зверь вернул нашей чайной прошлый вид!
Глава 11. Часть 1
Чайная снова стала похожа на себя прежнюю. Не знаю почему, но именно в этой обстановке я чувствовала себя комфортно. Эти стулья, обивку которых я сшила из лоскутов. Эти столы, которые я отдраила щеткой и мылом.