Я ощущала, что так правильно, так верно.
— Я отнесу камень связи обратно дяде Марио? — спрашивает Рикки.
Кажется, он больше моего рад, что мы снова имеем крышу над головой.
— Да, конечно, — киваю я.
На кудин нам поступает только два заказа за утро. К полудню становится абсолютно ясно, что нужно придумывать что-то еще.
Эти утренние часы я не трачу зря — учу Рикки всему, что знаю сама. Какой чай как называется, рассказываю тонкости заваривания, секреты, чтобы убрать горечь из зеленого чая. В общем, делюсь всем, что есть в голове.
А все для того, чтобы я могла спокойно отойти и оставить чайную на Рикки. Вряд ли к нам набежит толпа народу, а с этими знаниями он справится с забредшим клиентом.
В полдень я спускаюсь на торговый путь. Внимательно смотрю по сторонам в поисках идей. Жара стоит просто удушающая, настоящее пекло. Возницы вытирают пот со лба и выглядят так, словно готовы полдома отдать за освежающий дождь.
И тут мне в голову приходит идея. А что, если создать охлаждающий тонизирующий напиток? Но где я возьму лед? И где буду хранить напитки, если даже его добуду? Ведь на такой жаре они вмиг нагреются.
У таверны стоит множество телег и повозок. Многие возницы не выдерживают жару и останавливаются, чтобы перевести дух в помещении.
Следом за одним из них я захожу в таверну и смотрю, что предлагает Марио.
Странно, но в его арсенале по-прежнему горячительные и горячие напитки, а лед он использует исключительно в выпивке.
А у меня есть идея. И я бы ни за что ее не подарила другому, если бы не факт того, что жара может быстро уйти, и я упущу заработок, и отсутствие средств на осуществление задачи.
— Алисия? Я отдал Рикки камень.
— У меня есть идея, Марио, — говорю с ходу я. — Как у тебя с запасами льда?
— Несколько ледяных погребов.
— Отлично! И я рассказываю ему свою идею насчет тонизирующего ледяного чая.
— Хм… — Он хмурится.
Видно, что борется с ленью. Он немного неповоротлив для владельца таверны, словно хочет ехать только по накатанной и не желает рисковать.
— Ты теряешь только замороженную воду, — подталкиваю его к выбору. — А так представь. Едет уставший от солнцепека возница и тут видит рекламный щит — охладительные тонизирующие напитки! Приходит к тебе, заказывает не только напиток, но и поесть. Ведь в таверне, а пришло время обеда. Ты повысишь себе продажи!
Он еще с минуту думает, а потом кивает:
— Давай попробуем! В чем подавать будем? В твоих чашках или моих прозрачных стаканах?
— Лучше в стаканах. Когда человек после жары войдет в тень таверны и увидит ледышки в стекле на столах посетителей он захочет выпить спасительный чай.
— Вкусно рассказываешь, Алисия! Мне аж самому захотелось охладиться. Спасает только то, что таверна из бруса, и двери с окнами держим закрытыми. Вот тут и прохлада. А на улицу, и правда, не сунься. Но… Что такое этот твой рекламный щит?
— Есть у тебя доска, на которой можно написать что-то крупно?
— Вот такая? — Марио показывает на меловую доску у бара.
— Да, подойдет! На ней нужно крупно написать о прохладительных тонизирующих напитках и поставить на улице так, чтобы возницы видели издалека, успели завернуть на стоянку.
— Хорошо. Сейчас помозгую, как лучше ее закрепить.
— А я пока пошла заварить чайники тонизирующего чая. Готовь много льда.
— Договорились.
— Подожди, — напоминаю я. — Мы еще не оговорили шкурный вопрос.
— Какой?
— Как деньги делить будем?
Марио задумался, а потом предложил:
— Пополам?
— По рукам!
А дальше понеслось. Я и не ожидала, что наша идея так быстро даст отдачу, потому что первые же пять чайников улетели за десять минут. Хорошо, что я сразу подумала сделать сильный концентрат заварки женшеневого чая, чтобы при разбавлении льдом он не терял насыщенности цвета и свойств.
До пяти вечера мы с Рикки сбились с ног в заказах, зато монеты сыпались нам в кассу как из рога изобилия. А когда солнце стало ласковее, спрос резко спал, но мы были этому даже рады.
За это время я два раза обожгла руку, потому что спотыкалась на горной тропе, и даже не обработала. Два крупных волдыря готовы были вот-вот лопнуть.
— Я схожу за травами от ожогов. Сделаю вам перевязку.
— Ты разбираешься в лекарственных растениях? — удивилась я.
— Немного, — почесал голову Рикки.
Когда он вернулся через полчаса, то так умело растолок яркую зеленушку в кашицу, что у меня не оставалось сомнений в том, что делал он это часто.
— Откуда у тебя такие знания? — Я смотрела, как он осторожно накладывает средство на волдыри, а потом бинтует стерильными обрезами ткани.
— Я лечил себя и бабулю. Она много рассказывала о травах.
— А где теперь твоя бабушка?
— Умерла.
— Прости. Сочувствую.
— Не стоит. Я был готов. Она был очень старенькой и сильно болела. Мы много раз отбивали ее из рук смерти, — Рикки отвернулся, и я поняла, что у него до сих пор болит, несмотря на все, что он говорит.
Обняла его.
— Спасибо тебе за твои знания. Чтобы я без тебя делала!
Рикки засиял.
— И, знаешь, у меня есть идея. Ты же так много знаешь о травах. Можешь составить список трав, которые растут неподалеку и от чего они помогают. Мы подумаем, что использовать для заваривания.
— Конечно, госпожа! — Рикки буквально засветился от счастья. — Я прямо сейчас могу! Уже знаю целый список.
Паренек сел составлять травяной сборник, а я про себя заметила, что он писал красивым ровным почерком. Бабуля много вложила в своего внука. А я помогу этим знаниям не пропасть.
Может, он вырастет травником. Ему можно отвести прилавок с травяными чаями. Пусть зарабатывает собственные средства и растет. А то мало ли, что будет со мной менее чем через девяносто дней.
Глава 11. Часть 2
***На следующий день небо заволокло тучами с самого утра. От Марио не поступало ни одного заказа — ни на кудин, ни на женьшеневый охлажденный чай. Но оно и понятно — погода буквально предупреждала, что скоро что-то будет.
Как хорошо, что с самого утра Рикки сбегал за продуктами на местный рынок и забил погреб. Вид заполненных полок действовал на нас успокаивающе. Мы даже простояли, глядя на них, минут пять.
К полудню поднялся такой ветер, что стал играть двойными дверями чайной, ставнями на окнах. Пришлось срочно все закрывать.
А потом по земле забарабанил дождь с силой водопада.
И именно в этот момент раздается стук в двери. Мы даже не сразу его разбираем среди буйства стихии.
Я отодвигаю засов, открываю дверь и вижу крупную фигуру в черном плаще с капюшоном. Он вскидывает голову, и я узнаю Зверя.
— Прошу, — я впускаю его внутрь.
Зверь снимает мокрый плащ и вешает его на стойку для одежды. На полу стремительно разрастаются две лужи — одна под насквозь мокрым гостем, вторая — под вешалкой.
— Прости, что вчера не пришел. Загвоздка с оформлением договора аренды вышла. Я же все административные здания спалил, пришлось ехать в столицу и оформлять все там. Только вернулся, — с этими словами Зверь положил бумаги на один из столов.
Я с настороженностью смотрю на него.
— Ты только договор аренды сделал?
— А что еще нужно было сделать?
— Подать на развод.
Зверь игнорирует мои слова. Смотрит на стул, но не садится. Видимо, понимает, что обивка тут же впитает в себя воду.
— Будешь подписывать? — спрашивает он.
— Конечно! Только прочитаю, что ты там насоставлял, — говорю я, садясь за стол.
Рикки тем временем уже успел приготовить горячий чай с травами, которые собрал поутру, окрыленный собственным прилавком.
— Спасибо! — благодарит Зверь, забирая чашку из рук парня.
Выпивает ее в три глотка:
— Ах, хорошо! Бодрит. Что ты туда добавил?
— Согревающие травы. Чтобы вы не заболели.
— Дракона не свалить простудой, — Зверь едва заметно улыбается.
А я опускаю взгляд в бумаги и читаю строчку за строчкой. Удивительно, но ничего странного нет. Даже для моего мира это типовой договор аренды.
Вот только как подписывают документы в этом мире? Кровью или чернилами?
Зверь верно понимает мой взгляд и протягивает черный стержень, теплый на ощупь.
И я расписываюсь своей подписью по привычке. Басова.
Стоп!
Я же… Я же… Как же там моя фамилия? Если Зверь Трей Адамс, то я Алисия Адамс?
Интуиция вдруг воспротивилась этому. Стала подсказывать, что тут что-то не так. И я вспомнила строчки послания в такси, когда только попала в этот мир.
“У тебя есть девяносто дней, чтобы спасти свое тело. В своем мире ты попала в аварию и лежишь в медикаментозном сне. В этом ты — падшая леди Алисия Госси, которую муж поймал на измене. Заброшенная чайная — ее приданое. Не дай ей погибнуть и спасешься сама”
Я же Алисия Госси!
— Тут жены не берут фамилии мужей? — спрашиваю я.
— По желанию. Для мужчины важно, чтобы семья была под одной фамилией, но ты… точнее, Алисия, настояла на сохранении девичьей.
Интересно, почему? Вроде бы должно быть наоборот. С фамилией богача она стала бы олицетворением рода.
Или я чего-то в этом мире не понимаю.
Значит, Росси. Не очень похожа на Басову. И роспись не та.
— Я испортила документ, — говорю я.
Ну вот! Сейчас Зверь точно воспользуется этой заминкой.
Но, к моему удивлению, он вдруг говорит:
— Я сделал несколько копий на всякий случай. Ты знаешь, как расписывалась Алисия? Здесь есть образец ее документов?
Мы оба смотрим на Рикки. Паренек сидел за соседним столиком спиной к нам и его уши были увеличены втрое.
— Я знаю! — тут же вскочил он. — Принесу.
Мы со Зверем обменялись улыбками, и я тут же себя осекла. Никакого позитива в его сторону, а то еще поймет не так. Только немного охладила его пыл да заставила отступить. Не хватало, чтобы он снова в атаку пошел.
Через минуту я смотрела на закорючку и пыталась понять, как ее рисовать. В итоге пришлось тренироваться в черновике раз десять, но все равно ничего не выходило даже отдаленно похоже. Из-за того, что я медлила, черта получалась жирной и дрожащей. Это очень бросалось в глаза.