Я протягиваю руку и треплю Рикки по темным волосам:
— Спасибо! Защитник мне очень пригодится.
У меня никогда не было детей. И быть не могло. Так сказал врач.
Рикки будил по мне родительскую нежность, которую мне не на кого было выплеснуть. В одно время я даже хотела усыновить ребенка, но потом поняла. что не смогу уделять ему много времени, даже если не буду перерабатывать. А здесь вот оно как сложилось.
Мы с Рикки заходим в домашнюю часть. Здесь крохотная кухня перетекает в небольшую спальню. Все скромно, но уютно: одноместная постель накрыта лоскутным пледом, на прикроватном столике стоит лампа с пыльным торшером. На стене висит поделка из плетения макраме. Комод чуть покосился, и вместо одной ножки у него камень.
Все под толстым слоем пыли. Хочется побыстрее открыть окно, пустить свежий воздух и взять мокрую тряпку. На кухне стоит маленький квадратный стол и две табуретки. По стене идет скромный кухонный гарнитур из раковины, разделочного стола. Стоп. А где плита? Только не говорите, что вот это глиняное нечто с дырой для розжига. Я же не умею с такой древностью обращаться.
Ладно, где наша не пропадала! Справлюсь.
А это что за высокие вазы с крышками? Очень похоже на те, в которых в азиатских странах маринуют овощи. Я поднимаю одну крышку и в нос ударяет ядреный запах уксуса.
Бе — е-е!
— Протухло! — зажимает нос Рикки.
Я поднимаю взгляд в окно над кухонным гарнитуром. Вид просто захватывающий! Видна поляна с травами, которая заканчивается обрывом, а дальше лысоватые горы, самые высокие которых покрыты снежной шапкой.
И тут на поляну садится дракон.
— Боже! — вырывается у меня.
Я отступаю на шаг, во все глаза пялясь на красную чешую. Нащупываю рукой плечо Рикки, и в этот момент ящер поворачивает голову и смотрит ровно на нас.
Я тут же хватаю паренька и тяну его вниз, чтобы спрятаться за кухонным гарнитуром. Сама закрываю его собой.
Сердце стучит так, что я дышать не могу. Перед глазами я все еще вижу, как дракон садится на поляну, а потом поворачивает голову в нашу сторону.
— Госпожа, вы чего?
— Там… там… дракон. Тихо.
— И что? — тоном, словно я говорила о воробье, спрашивает Рикки.
Я замираю. Вспоминаю слова паренька о генерале драконов, который меня спас. Его прозвище — Зверь.
Это что, выходит, драконы тут — абсолютно нормальное явление?
Куда же я попала?
— Хозяйка! — раздается мужской голос из зала.
Мне надо встать, ответить, но мне страшно. Там дракон за окном.
— Госпожа, — Рикки пыхтит, выбирается из моих объятий и смотрит с недоумением. — У нас гости.
И дракон за окном, ага.
Я медленно встаю. Смотрю за окно. Там уже нет никакого дракона.
Может, показалось?
Хотя, Рикки же тоже говорил о ящерах. Ничего не понимаю.
На мне все еще мокрое платье. Я так и не успела переодеться.
— Рикки, можешь встретить гостя? Может, это сосед знакомиться пришел. И не спугни. Я сейчас переоденусь и подойду.
Паренек кивает и тут же уходит в торговую часть. Я же иду к комоду.
Если здесь жила прежняя хозяйка тела, то и вещи должны остаться.
Я дергаю за ручку верхнего ящика и выдыхаю с облегчением.
Мне есть в чем ходить!
Первое же платье вполне подходит. Бежевое, скромное, с вшитым кожаным корсетом. Оно удобное и довольное стильное одновременно. Если бы я одевалась на костюмированный бал, надела бы его с превеликим удовольствием. Оно не выглядело дорогим, но зато удобным. Белье тут было в виде сорочек и белых свободных шортиков. Хорошо, хоть не кружевные панталоны. И на том спасибо.
Под кроватью я нашла коробки с обувью. Надела тканевые туфли и посмотрела в грязное зеркало на стене.
Это я? Правда я?
Милая светловолосая девушка в отражении наклоняла голову влево и вниз, чтобы волосы накрывали сторону лица, где у прошлой меня был ожог. Это получилось на уровне приобретенных рефлексов.
Но у меня больше не было ожога.
Я трясущимися пальцами поправила пряд за ухо, посмотрела на идеальную кожу, не деформированный разрез глаз и бровь и посмотрела прямо.
Я должна избавиться от этой привычки скрывать левую половину лица. Я могу это сделать.
Счастливая улыбка и слезы в глазах отразились в зеркале. В носу защипало, и я резко втянула пыльный воздух. Что ж, теперь я готова встретить гостя. А потом приняться за уборку.
Не знаю как, но я должна остаться здесь, в этом теле. Я не хочу назад в свою несчастную жизнь.
Глава 2. Часть 2
С мыслями, что я сделаю все, чтобы не профукать шанс на нормальную жизнь, я выхожу в рабочую зону и вижу ослепительного блондина. На нем военный мундир, а через грудь протянуты кожаные ремни, в ножнах два клинка. Вот только создается ощущение, что он все это надел для себя больше для бутафории, чем реальной пользы. Например, тот же Зверь, пусть и был в обычной одежде, весь источал силу. А этот… Тут скорее светский денди в военной форме, не больше.
Смотрится он в заброшенной чайной, как игристое шампанское на шашлыках.
И он почему-то очень рад меня видеть.
Блондин раскидывает руки в стороны и зовет:
— Лиса, ну что стоишь? Иди ко мне!
Так мы знакомы.
Лиса? Ах, да. Я же Алисия Госси. Наверное, это сокращенное обращение. Это кто такой? Давний знакомый? Друг детства?
Я кошусь на Рикки. У мальчишки выезжает вперед острый подбородок, он смотрит на гостя исподлобья. Глядит так, словно готов наброситься и вцепиться зубами.
— Мелкий, брысь! — фыркает на него блондин.
И меня задевает это пренебрежение в голосе и повелительный тон. И не только меня. Вместо послушания Рикки встает передо мной, сжимает кулаки.
Блондин опускает руки и снисходительно смотрит на паренька:
— Чиграш, иди, купи себе булочку!
И кидает в Рикки монету. Та ощутимо бьет его в грудь и отскакивает на грязный пол. Мальчишка даже не смотрит в ее сторону, начинает дрожать, то ли от страха, то ли от гнева — мне со спины не видно.
Это друг или враг к нам пришел? Не пойму, как себя вести. Боюсь ошибиться.
— Госпожа, идите в комнату, я справлюсь, — вытесняет меня собой назад Рикки.
Я отступаю, потому что иначе затылок мальчика упирается мне в грудь.
И тут блондину надоедает эта игра. Он серьезно смотрит на меня и говорит:
— Лиса, убери задрипыша и иди сюда. Я потратил редкий артефакт перехода, чтобы провести с тобой пару часов. У нас не так много времени.
Он начинает расстегивать кожаные ремни, что крест-накрест идут по груди, снимает их, хочет кинуть на пыльный стол, но брезгливо морщится:
— Ну что за срань? Надеюсь, хотя бы постель ты в порядок привела? Мы будем видеться не так часто, как в столице. Так что ты уж постарайся к следующему моему приходу отмыть тут все.
Блондин кидает ремни в Рикки со словами:
— Подержи пока. Погуляй с ними. Можешь рассмотреть клинки. И не мешай нам с госпожой веселиться.
Рикки ловит ремни, но вместо того, чтобы уйти, выхватывает один из клинков и дает мне, а второй вытаскивает и зажимает в правой руке.
— Я не позволю ему вас больше трогать, госпожа. Вы не должны. Теперь вы ему ничего не должны, — повторяет Рикки напряженно и нервно, его голос звенит.
Я в шоке замираю. Пытаюсь сообразить, что происходит, но получается лишь собрать картинку с пропусками фрагментов.
Я спала с этим блондином? И это не мой бывший муж, так? Иначе у Рикки была бы совсем другая реакция.
А этот мальчишка не по годам взрослый! Как защищает меня. И точно многое знает про “веселиться”.
Значит ли это, что к нам пожаловал тот самый брат генерала драконов, с которым прошлая хозяйка тела изменила мужу?
Это ж как она ему дала, что тот за тридевять земель переместился, чтобы позабавиться? Прямо удивительно!
Вот только он еще не знает, что лавка удовольствия закрыта. Я не собираюсь с ним спать. Собранных невербальных сигналов мне достаточно, чтобы принять решение, как быть.
— Пошел вон! — говорю я незваному посетителю.
И вижу, как блондин замирает в шоке.
— Ты с дуба рухнула, Лиса?
— Со скалы, — пояснила я.
— К лекарю ходила? — Блондин хмурится.
На его лице выражение досады. Он понимает, что сегодня ему вряд ли что-то перепадет и недовольно кривит губы. Смотрит на меня с упреком. Ему даже в голову не приходит спросить, зачем я прыгнула. Он воспринимает это то ли как блажь, то ли как закидон, то ли ему все равно.
Одним словом — моральный урод. Неужели, Алисия была влюблена в такого? Или их связывало что-то другое?
В том, что связь была, я уже не сомневаюсь. Но теперь все по-другому. Я в прошлой жизни натерпелась. В этой я хочу жить спокойно и счастливо.
— Убирайся отсюда и больше никогда не возвращайся, — говорю я, беру Рикки за руку и обхожу блондина через стол.
Останавливаюсь, кладу ремни на поверхность стола и вгоняю в кожаную полосу клинок с такой силой, что блондин удивленно дергается.
— Если появишься еще раз, место ремня займут твои причиндалы, — обещаю я, глядя в светлые глаза мужчины. — Мы вернемся через десять минут. Чтобы тебя здесь не было.
Конечно, он мог сделать что-то с чайной, но находится с незнакомцем в одном помещении я посчитала еще опасней. Я не знаю, на что он способен. Я и так использовала всю свою смелость, чтобы оборвать все связи и показать зубы.
Рикки так сжимает мою руку, что я ощущаю, как его колотит всего.
Мы выходим во двор, и он показывает второй кинжал:
— А с этим что делать?
— Оставь себе как трофей.
— Я буду им защищать вас, госпожа.
— Договорились, — я дотронулась до плеча мальчика и поблагодарила: — Спасибо, что со мной.
Мы прошли вниз по улице.
— Давай пока познакомимся с соседями?
— Хорошо, госпожа.
— Только спрячь кинжал.
Рикки с готовностью вставил кинжал за пояс штанов, подтянул завязки и перевязал узел.
А я снова поймала себя на том, что наклоняю голову влево и занавешиваю волосами часть лица.