Зверь смотрит на меня как-то странно.
— Знает, — говорит он. — Я бы многое отдал, чтобы ты засыпала с улыбкой, но не вымотанная от труда.
Эти слова так глубоко западают мне в душу, что я чувствую, как на глазах появляются слезы. Отворачиваюсь, чтобы проморгаться, делая вид, что наслаждаюсь красотами.
И тут Зверь резко поворачивает меня к себе и целует.
Глава 18. Часть 2
Его губы удивительно мягкие и нежные, на вкус словно персик. Ни за что бы не подумала, что поцелуи у Зверя такие вкусные.
Прикосновения его рук бережные, но крепкие. Он держит меня в своих объятиях уверенно, но я знаю, что могу вырваться при желании. Но я не хочу этого делать.
С каждой секундой у меня все сильнее кружит голову. Я все крепче вцепляюсь в его плечи, становлюсь жадной, хочу большего.
Я не молоденькая девочка, чтобы играть в недотрогу. У меня здесь совсем мало времени на счастье, поэтому я отпускаю себя.
Целуюсь страстно, обнимаюсь крепко, смотрю на Зверя так горячо, чтобы он сделал первый шаг.
И когда он опускается со мной на землю, я мысленно ликую. Жду, пока он начинает нетерпеливо искать завязки на моем платье, и запускаю руки под его рубашку.
Боже, какой он твердый наощупь! Какой торс.
Зверь выпремляется надо мной и сам стягивает через голову верх. На фоне неба его мощная фигура выглядит так, что я замираю, восхищенно глядя на него.
Какие широкие плечи! Какие бицепсы! Какая шея! А уж про грудь и живот в кубиках и вовсе молчу.
От него так и веет силой. Такой захочет — крупное дикое животное руками скрутит.
И этот мужчина сейчас будет моим!
Меня захлестывает предвкушение. Я едва сдерживаюсь, чтобы не помочь Зверю избавить меня от платья, поедая его глазами. Но мой взгляд по сравнению с ним — ничего. Он буквально плавит меня своим голодом, своей страстью, своими поцелуями на новые открытые участки моей кожи.
Он не спешит, и это меня даже немного злит. Так и хочется крикнуть: “Давай же, пожалуйста!”
Но я не могу так сделать — гордость и вбитое с детство воспитание не позволяют. Поэтому я трогаю его кожу, кусаю его плечи, пока он не опускает руку в самую сердцевину моего желания.
— Ты уверена? — вдруг спрашивает он хрипло. — Не пожалеешь?
Молчи! Нашел время для разговоров. Неужели, не видно, как я желаю его?
Зверь смотрит на меня и понимающе улыбается. Не знаю, что он там видит, но его пальцы начинают двигаться, а меня поглощает удовольствие.
Тут, на изумрудной мягкой траве, изредка колясь о мелкие сухие палки, я познаю свой первый полет к звездам. Зверь оказывается отличным любовником, внимательным, нежным, умеющим отдавать, а не только брать.
А еще очень выносливым. Настолько, что мне в один момент захотелось попросить пощады.
И только лежа и глядя на самое красивое в мире небо сегодняшнего дня, я вдруг оборачиваюсь по сторонам.
— Что такое? — спрашивает ленивым тоном Зверь, гладя меня пальцами по животу.
— Я только сейчас подумала, что нас могли увидеть.
— Я поставил щит. Лежи спокойно, нас никто не побеспокоит.
Я улыбаюсь, кладу голову на грудь Зверя.
— Нормально мы так начали встречаться, — смеюсь я, прикрывая стыд юмором. Надеюсь, я не показалась ему слишком легкодоступной.
— Ты пожар, Алисия, — тоном, словно делает комплимент, говорит Зверь.
— Но ты же не сгорел.
— С тобой я мгновенно готов, — игриво говорит он.
Я опускаю взгляд и вижу подтверждение его слов. Он забирается на меня, смотрит в глаза и спрашивает:
— Повторим?
Я целую его в ответ.
Наш второй раз получается сладко-тягучим, но не менее страстным. Я думаю, что уже не способна получить еще большее удовольствие, но это не так. Кажется, что звезды горят в моих глазах, а не во вселенной.
Мы не можем оторваться друг от друга. И плевать на землю с травяным ковром, плевать на редких насекомых, плевать на теплый ветерок.
Больше всего в этот миг я боюсь, что меня перенесет обратно в другой мир.
— Хочу просыпаться с тобой в одной кровати, — говорит Зверь.
Я понимаю его и тоже хочу, но у меня есть Рикки, за которым нужно присматривать. Он не поймет.
— Давай пока так повстречаемся, — говорю я.
Зверь хмурится, и я поясняю:
— У Рикки никого нет, кроме меня.
Конечно, я не знаю, как у него сложатся отношения с настоящей Алисией, после ее возращения, но раньше они ладили. Надеюсь, и дальше все будет хорошо. Однако, я хочу подготовить для него надежный тыл — травяной прилавок.
Если вдруг Алисия его выгонит, за это время он соберет небольшую сумму денег, чтобы совсем не пропасть. А еще я хочу договориться с Альдо, чтобы взял его к себе подмастерьем, если будут тяжелые времена. И со Зверем, чтобы присматривал за ним.
— Переезжай с ним, если только он тебя останавливает.
— Рикки не поймет.
— Кто тебе сказал? Ты знаешь, что этот малец мне сказал недавно?
Я замерла. Неужели, проболтался про наши с ним отношения в прошлом, про брак?
— И что же?
— Что он будет рад, если мы его усыновим. И сразу же дополнил, что может лечить моих воинов своими травами и, вообще, парень рукастый. Выгодным сыном себя назвал.
Мои глаза налились слезами. Это было так мило, так трогательно и так искренне, что я расплакалась.
Я плакала потому, что нарисованное будущее, даже если все будет замечательно, меня не коснется. Ведь через месяц я буду не здесь.
Плакала из-за своей потерянной красоты, из-за жестокости кураторов, которые дали мне откусить счастья, и готовы его отобрать.
Плакала, из-за того, что в такой счастливый момент чувствовала себя абсолютно несчастной.
— Ты чего? — Зверь приподнялся на локтях.
Я спрятала лицо в его груди. Чувствовала, как он гладит мои волосы, и не могла остановить слезы.
— Что случилось? Я сделал тебе больно?
— Нет, — я едва смогла это сказать — в горле был комок.
— Тогда что?
— Это от счастья. Рикки так мило это сказал… — соврала я.
Зверь замер на несколько секунд, а потом снова стал гладить меня по голове, по спине, бормоча что-то ободряющее.
Когда мои слезы иссякли, я приподняла голову и увидела, что наплакала ему целый пупок слез. Это выглядело сейчас так комично, что я рассмеялась.
— Никогда мне не понять женщин, — услышала я тихий голос Зверя.
И не надо. Это слишком сложно.
Глава 18. Часть 3
***Следующая неделя становится лучшей в моей жизни. Я купаюсь во внимании и любви Зверя, бегаю на свидания, смеяюсь и чувствую себя шестнадцатилетней.
Чайная ломится от гостей. Рассказчик так умело слагает истории, что все сидят с открытыми ртами, заказывая все новые напитки. Рикки постигает искусство травника и создает все новые лекарственные сборы для посетителей чайной, радуя гостей.
Мои помощницы и охранники так слаженно работают, что я уже не боюсь оставить на них чайную на несколько часов и уйти по своим делам.
И все мои дела — это прекрасные свидания со Зверем. И я потихоньку приучаю себя называть его Треем. За эту неделю он провозит меня по всем ближайшим достопримечательностям тракта, знакомит со своим домом и один раз даже проводит в военный лагерь.
Там удивительно строго и чисто, и все строго подчиняются приказам. Однако, мне приятно наблюдать, с каким уважением смотрят на него солдаты. Впрочем, я стараюсь не замечать обратного — на меня они вообще стараюсь не глядеть.
Мне в эти дни так хорошо, что я постоянно боюсь. Боюсь, что пузырь счастья лопнет, не оставив после себя даже радугу. Боюсь, что кто-нибудь расскажет Зверю о его прошлом с Алисией. Боюсь, что явятся кураторы и устроят какую-нибудь пакость.
Но Зверь умеет рассеивать все мои сомнения одним касанием, одним только взглядом. А я специально избегаю щекотливых тем и не говорю ни о прошлом, ни о будущем.
Мы не проводим ночи вместе, но наши жаркие вечера куда горячее. Я наслаждаюсь каждой минутой, стараюсь записать ее в свой памяти до малейших деталей.
И тут неожиданно Зверь говорит., когда мы входим в его дом:
— У меня для тебя сюрприз.
Он ведет меня в сторону гостиной, где много дерева и сукна.
— Какой? — с предвкушением улыбаюсь ему.
— Хочу познакомить тебя с братом.
И у меня все опускается вниз.
— С братом? — онемевшими губами переспрашиваю я и торможу.
Но уже поздно. Спиной к нам стоит мужчина.
Я ожидаю увидеть светлые кудри, но вижу такие же темные, как смоль, волосы незнакомца. Он поворачивается, и я вижу его лицо.
Ему лет сорок пять на вид, и у него глубокие носогубные складки, словно продавленные пальцем. Он похож на своего брата только глазами и бровями, и я могу точно сказать, что его не знаю.
— Это Арнольд. Арнольд, это Алисия. Знакомься, — говорит Зверь.
Я заторможено киваю, едва приседая в реверансе, и скованно сажусь на диван.
— Мой единственный брат наконец-то обзавелся девушкой! — стучит по спине Арнольд Зверя.
И я вижу, как Зверь широко и открыто улыбается. Чувствуется, что между этими двумя отличные отношения. Дружба, понимание и что-то неуловимое, как братская связь — это становится ясно по тому, как они обмениваются взглядами.
Арнольд сказал — единственный брат. А как же тот блондин, с которым Алисия переспала и из-за которого ее сослали в эту деревню? Которого я видела в чайной? Неужели, это была еще одна личина Трея?
Я снова вспоминаю, что у Алисии и Трея разные фамилии. Еще тогда обратила на это внимание. Может ли быть, что брак был проверкой Зверя и сплошной фикцией?
Мне нужно поехать в столицу в главный архив с документами, чтобы это проверить.
Но что это меняет? Я не Алисия, которая своим поведением только подливала масло в огонь озверения Трея. Он забыл ее, стал другим. У него больше нет той душевной раны, что нанесла хозяйка чайной.
Но что будет, когда она вернется сюда и узнает правду? Возненавидит ли Трея? А он, если узнает всю историю?