Рикки уже сбегал к горному источнику и набрал чистейшей воды, от которой даже пахло по-особенному. Все потому, что вода — одна из важнейшей составляющей напитка. Ее важность невозможно преувеличить.
Пока готовлюсь, от посетителей меня отделяет плотный темный занавес в искорку. Он словно небо в звездах и с внутренней стороны, и с внешней — мне очень нравится. Подойдет под представление. Я осторожно отодвигаю занавес и смотрю в зал в ожидании аншлага. И у меня сердце пропускает удар из-за того, как мало столов занято. Создается впечатление, что Марио никого не знал. Кто пришел поужинать — тот пришел.
И это было очень обидно. Хозяин таверны в меня не верит.
Ладно, прорвусь! И не через такое проходила.
Столик для чайный церемонии низкий настолько, что даже сидя на коленях, он едва достает до них. Дерево, из которого он сделал, приятное и мягкое на ощупь. Мне даже кажется, что от него пахнет чаем.
Еще бы! Ведь во внутренее отделение через решетку сверху сливается кипяток и первая чайная заварка.
У меня нет красивой подушки под попой, поэтому приходится садится на колени, опустившись на пятки. Зато выглядит, должно быть, красиво.
Платье я расправляю белоснежным облаком вокруг ног, поправляю волосы, и проверяю положение всех предметов чайной церемонии.
Мне очень повезло, что Рикки умеет играть на флейте, а Марио не против, что мы ее одолжим. Вот только играть он будет из-за сцены, потому что красивого костюма у него еще нет.
Но сегодня я планирую немного заработать.
Я закрываю глаза, настраиваясь на выступление, и ощущаю внутреннюю уверенность: “Все получится, я помогу, просто поверить в то, что ты все знаешь”.
Я только что слышала в голове прежнюю хозяйку тела?
Так чудно! Просто до мурашек.
Душа в моем теле уже кое-чем делилась со мной, и, честно говоря, я до сих не верю, что это реально. Однако убеждаю себя, что я вполне реально в чужом теле в другом мире, где есть драконы и магия, а, значит, все вполне себе возможно.
И вот в назначенное время по залу разносится мелодия флейты. Шторы цвета звездного неба разъезжаются в стороны, открывая меня публике, а мне — гостей за столиками. В большинстве своем это мужчины, и заняли они столики в разнобой, подальше друг от друга. Уминают плотные ужины за обе щеки.
Конечно, для концепции чайной церемонии совсем не подходящая атмосфера, но буду работать с тем, что имею. Мимо проходит торговый путь — надо это учитывать.
Мелодия флейты льется по залу, все головы повернуты на меня, и самое время начинать.
Рядом со мной стоит деревянное ведро с ковшом с длинной ручкой. Вода из горного источника настолько прозрачная, что когда я зачерпываю ее ковшом и лью в чугунный чайник, она поет горной рекой.
Я протягиваю руку к подставке под чугунным чайником, и из кончика пальцев вылетает искра. Она разжигает пламя в подставке.
Откуда-то я знаю, что этот магический огонь буквально за две минуты доведет чайник до кипения. А пока у меня есть время познакомить публику с ароматом выбранного мной чая.
Я беру в руку коробку для чая. Она помещается мне на ладони. Медленно встаю и, раскачивая бедрами, иду к гостям. Замечаю, что несколько пустующий столиков у сцены уже заняли (наверное, пересели). И чуть не спотыкаюсь, когда вижу за столиком у стены Зверя.
Пришел! Отлично.
Я медленно, так, словно несу ценнейшее сокровище, подхожу к ближайшему столику и вдыхаю аромат чая, а потом предлагаю послушать запах первому гостю таверны.
Это мужчина средних лет с большим пузом и лысиной, но очень добрым взглядом. Он с удовольствием включается в игру и наклоняется к коробке.
Я не даю уткнуться туда носом, и лишь ладонью подгоняю запах к его лицу.
— Пахнет цветами! — громко заявляет он соседям.
— Дай мне! — его сосед — патлатый худой усач хочет вырвать у меня коробку, но я танцующе отстраняюсь назад и молча смотрю на него. На моем лице нет ни грамма укоризны, лишь спокойствие. И я очень надеюсь, что оно ему передастся. Почему-то чужая душа во мне уверена, что это обязательно произойдет.
И мужчина правда немного успокаивается, понимает язык тела и садится на место. Я подхожу ближе и ладонью направляю аромат чая ему в нос.
— Фруктами пахнет, Баха! — возмущается тот на соседа. — Совсем у тебя нюх отбит.
Я замечаю, как за соседними столиками вспыхивает интерес. Всем хочется составить собственное мнение, чем же пахнет чай.
Медленно плыву по помещению к следующему столику, где сидят молодые мужчина и женщина. Они явно семейная пара. Первое даю услышать аромат супруге, а второму — супругу.
— Ореховые нотки! — восклицают они хором так, словно готовились.
— Да где там орехи? — удивляется первый дегустатор аромата — лысый толстячок.
— Совсем любовь нос забила! — подтвержает усач — второй дегустатор аромата.
А я двигаюсь дальше, от столика к столику, и каждый в этом чае видит что-то свое.
“Так и должно быть?” — спрашиваю я про себя у духа.
“Да” — спокойно раздается в моей голове.
Ух, как неловко быть не одинокой даже в черепной коробке. Но мне почему-то не хочется избавиться от этого голоса. Он, скорее, воспринимается как внутренний голос или подружка, которую ты слышишь на расстоянии и которая всегда может дать совет.
Я обхожу дальше весь зал, пока очередь не доходит до Зверя. И когда я наклоняюсь к нему, то ощущаю, что он жадно вдыхает аромат не только чай, но и меня. В дополнении ко всему еще и глазами пожирает.
Я хочу отстраниться с коробочкой, распрямиться с спине, но он ловит меня за запястье. А я вижу на его безымянном пальце правой руки кольцо в виде веток из белого металла. Почему-то оно бросается в глаза.
И внутри все дрожит, словно я увидела что-то знакомое. Но я точно вижу это кольцо первый раз. Что такое?
— Алисия, — говорит Зверь, глядя мне в глаза. — Угостишь меня чаем?
— Конечно, мой генерал, — уважительно киваю я, говоря громко.
Шепотки за спиной подтверждают — услышали все. А если нет — то другие успешно передадут.
Я осторожно выскальзываю из хватки, и то, только потому, что Зверь это позволяет. Иду к сцене и вижу, как из чугунного чайника поднимается струя пара.
Закипел как раз до нужной температуры — вспыхивает в голове понимание. Пора! Надо не доводить до кипения — это слишком обожжет чайные листья и испортит вкус.
Я поднимаюсь на сцену, красиво опускаюсь на колени и протягиваю руку к чугунному чайнику. Лью горячую воду на глиняный чайник, стоящий на столике для церемонии. Прогреваю его стены, дно, крышку, сливаю воду.
Теперь глина прогрелась и дышит.
Теперь щипчиками я элегантно беру чаинки из коробки, аромат чая которой вкусили все присутствующие, и насыпаю в глиняный чайник. Снова заливаю горячей водой из чугунного чайника, то поднимая руку, то опуская. Засчет этого движения звук воды превращается в мелодию, которая хорошо дополняет флейту.
Первая заварка должна смыть пыль и горечь с чайных листьем, поэтому под возгласы я выливаю содержимое глиняного чайника прямо через решетку столика на заготовленные пиалы и в поддон, которого не видят. Эти пиалы маленькие, буквально на три глотка, и сейчас они перевернуты дном вверх, чтобы прогрелись, но не задержали в себе первый чайный смыв.
Заливаю второй раз, наливаю чай в гайвань — большую пиалу с крышкой, и прикрываю на несколько секунд. Подношу к лицу, отодвигаю крышечку и вдыхаю аромат. И тут же весь зал наполняется этим запахом.
Все посетители вытягивают спину, выставляют носы, чтобы уловить сказочный аромат.
— Лес!
— Река!
— Орехи!
— Фрукты!
— Мох!
— Цветы!
И снова у каждого запах свой.
Я кидаю взгляд на Зверя, который смотрит на меня так, словно готов сорваться с места и… Что и? Закрыть в своей пещере?
Может быть.
Вот только ненависти в том взгляде не меньше.
И мне интересно, какой запах чувствует он.
Из гайвани я разливаю чай по маленьким прогретым пиалам, а потом жестом приглашаю подойти по одному и взять одну.
Первым откликается усач. Он бежит к сцене со всех ног, протягивает руки, и я двумя руками подаю ему пиалу. И как только та оказывается у него в руках, происходит настоящее волшебство.
На поверхности пиалы расцветает фруктовый сад в горах. Детальная миниатюра, от которой захватывает дух.
— Мать моя женщина! — восклицает он, поворачивается к гостям, и по залу разносится ропот восхищения.
И тут же ко мне выстраивается настоящая очередь. И у каждого гостя в пиале расцветает что-то свое. Свой собственный мир восприятий, вкусов и ароматов.
У кого-то это цветущий сад. У кого-то горы, реки и водопады. У кого-то тихий вечер влюбленной пары в саду. У кого-то это детский в ореховом кустарнике. И только Зверь не подходит за своей пиалой.
Внутри я вся дрожу от чуда чайной магии, но не показываю виду. Не знаю, откуда у меня берется смелость взять полную пиалу и преподнести Зверю. Я подхожу к нему медленно, покачивая бедрами. Ощущаю, как мое платье воздушно двигается в такт движениям. Вижу, как хищно заостряется лицо мужчины.
Он готов меня разорвать или съесть?
Я подходу к его столики и протягиваю крошечную пиалу двумя руками.
Ну же! Возьмешь или нет? Покажешь мне свой мир?
Галва 4. Часть 1
Генерал драконов смотрит на меня испытывающе. Так, словно хочет вскрыть черепную коробку и посмотреть, что у меня внутри. Его взгляд опускается с глаз на мои губы, потом вниз до ключиц, а потом ныряет в грудь.
И тут он выбивает рукой пиалу из моих рук и зло встает с места, чуть не опрокидывая собой тяжеленный деревянный стол.
Я отшатываюсь от кипятка и такого агрессивного мужчины. В таверне тут же смолкают все голоса, и лишь звук флейты разносится по залу.
Зверь бросает на меня тяжелый взгляд, полный ярости, и уходит, не оглянувшись.
А я оборачиваюсь, стараясь удержать маску безмятежности на лице. Вижу, как все гости замерли с ужасом на лицах. Они невероятно испугались выпада генерала.