- Да, решил пообедать у вас. Проезжал мимо.
- Наши крылышки никого не оставляют равнодушным! Вы же ради крылышек? - я понятия не имел, о каких крылышках речь, потому что в прошлый раз ел, определенно, не их.
- Да, да. Несите крылышки. А пиво есть?
- Пиво есть, - Уинифред расплылась в улыбке. - Какое предпочитаете?
- Стаут?
- Кажется завалялась баночка «Гиннеса», сейчас посмотрю.
Уинифред развернулась на каблуках, и через пятнадцать минут передо мной стояла большая тарелка с крылышками, несколько вазочек с соусом и стакан «Гиннеса», пена которого медленно поднималась вверх.
- Это всегда так красиво, правда?
- Правда-правда, - я преувеличенно энергично кивнул, восхищаясь магией капсулы. - Могу я задать вам вопрос, Уинифред? - улыбнулся я.
- Коне-ечно, - официантка посмотрела по сторонам и села со мной за столик, бесцеремонно угощаясь крылышком из моей тарелки. Видимо, это было частым явлением «угостить официантку», и она хорошо знала алгоритм действий.
- Я стал интересоваться историей этих мест, хочу открыть здесь отель.
- Оте-ель? - глаза Уинифред расширились, она кивала и крутила руками, мол: «Да! Отель, это идеальное решение, для реконструкции вашего поместья, мистер Аллен!»
- Да, и я не хотел бы нарушить вид чем-нибудь неуместным. Вы хорошо знакомы с историей? Может, хотите пива?
- Я очень хорошо знакома с историей, моя Ба держала тут… заведение. А потом Па открыл эту забегаловку! Я пойду, схожу за кружечкой и всё вам расскажу.
По дороге Уинифред перевернула табличку «Открыто», чтобы избавиться от случайных посетителей.
- Мой Па родился в тысяча девятьсот тридцать пятом, в самый рассвет «заведения» моей Ба. Ба открыла «Быструю Лошадку» в тридцатом, сначала как букмекерскую контору, а потом… ну, вы понимаете. У неё тут были всякие девочки, а наверху до сих пор есть комнаты. В общей сложности заведеньице проработало девятнадцать лет, а потом Ба его закрыла, и Па, ему тогда было четырнадцать, сделал тут вот это кафе. В общем, тут были девочки, всего пять, они работали, жили, в общем, никуда из «Лошадки» не выходили. Ба не была очень уж строгой, она достаточно хорошо относилась к девочкам, особенно к одной, которую до сих пор вспоминает… Коко, или как-то так, что-то такое. Эта Коко даже родила тут ребёночка, и он жил среди… ну, всех остальных. Пока в сорок девятом не случилось страшное… «Лошадка» ещё использовала экипажи, нет, машина была, но для антуража девочки белили лица и катались в экипаже. Так вот, они поехали из клуба - это в городе М, название я не помню, на козлах сидела эта Коко, в коляске ещё четверо. А Ба их предупреждала, что так поступать никак нельзя. В общем, все пятеро… утонули! - Уинифред округлила глаза. - Просто упали, лошадь испугалась проезжавшей машины и кинулась прямо в воду. На утро нашли только пустой экипаж и лошадку… Она живая осталась. А девочек никто и не искал.
- А мальчик?
- Какой мальчик?
- Ну, сын Коко.
- Его с ними не было, - Уинифред нахмурилась.
- Ну где-то же он был?
- А, с Ба. Она всегда с ним сидела.
- А сейчас с ним что?
- Мне-то почём знать?
- А бабушка твоя может знать?
- Может, и может. Зачем тебе этот мальчик? - с вызовом спросила Уинифред, и мне пришлось замолчать. Я надеялся, что всё обойдётся куда проще.
Домой я ехал медленно, стаут немного опьянил, а я ещё болел. Простуда, как выяснилось, довольно противная штука. Уинифред меня так обрадовала, когда пообещала всё рассказать, и так бездарно всё испортила, когда отказалась вспоминать, что там с этим Марселем де Жур.
Я остановился у ограды и тупо уставился на стоящую там машину. Ни у Венеры, ни у Кло не было такой машины, мама водила редко и, кажется, недавно приобрела что-то маленькое и красное, а тут чёрный «мустанг». Не новый, один из первых, но от этого не менее великолепный. Облокотившись на автомобиль, рядом стоял Дэн Корсо и медленно, с наслаждением курил.
- Кло? Ты упала там в обморок?
- Да.
- Ты сейчас себя чувствуешь нормально?
- Да, просто был небольшой приступ и, видимо, к тому же упало давление. Ничего страшного, Кит, спасибо за заботу, - Кло говорила не так тоненько и звонко, как обычно. Её голос стал тише и глубже, будто раньше она притворялась кем-то, а сейчас от усталости больше не может.
- Хорошо, не считаешь нужным обратиться к врачу?
- Нет, я в порядке. Пойду пообщаюсь с Сури насчёт тканей на постельное бельё.
Я мог только кивнуть и проводить Хлою удивлённым взглядом. Сколько я её знал, она никогда не заканчивала разговор первой. Эта девчонка скорее бы руку себе откусила, чем ушла от меня. Я, конечно, не ревновал и не злился, но мне было интересно, уж не встретила ли она кого-то на берегу? Но нет, Кло от одной встречи с Эвет ещё долго не могла в себя прийти, хоть я и убедил её, что никаких дам в комнате не было, а воду не выключил я сам.
Я поднялся к себе, оделся потеплее и тайком вышел к озеру. Я не прятался от Кло, но я не хотел её расстраивать лишний раз. На причале никого не было, а так хотелось с кем-то поговорить. Интересно, их можно вызвать? Встать на причал и трижды крикнуть «Майла, приди»?
Я потоптался на причале, сел на краешек, тронул носком ботинка воду и по поверхности пошла лёгкая рябь.
- Майла? Как насчёт поговорить?
Вода не дрогнула. Я снова коснулся носком воды.
Свистнул, будто девушка была птичкой, а я Белоснежкой.
Ничего. Видимо, они сами решают, когда со мной общаться.
- Интересно, может быть такое, что ты меня слышишь? Это было бы весьма забавно, я бы приходил и рассказывал всё озеру. Или связь не налажена? Меня слышите вы все? Ну что же, дамы. Тогда обращаюсь ко всем. Мы в заднице, дамы. Стройка почти окончена, Кло уже заказывает новые простыни, и это не для гостей. Это для тех, кто придёт смотреть дом, если я его продам. Ну или как вариант, сам же и переделаю это место в гостиницу. Очищено уже двадцать спален, в каждой есть ванна. Функционирует кухня и помещения для прислуги. Маргарет постаралась на славу. И меня ничего не держит. Некрещёные устроят бойню? Ну… новый хозяин поубивает Некрещёных, как уток. Разве нет? Я МОГУ поступить как эгоист. В этом доме творятся странные вещи. Эти вещи мне не по душе. Страдают члены моей семьи. Я с этим не согласен. Ко мне приходят мёртвые девицы и требуют каких-то услуг за услуги, я мог бы сидеть в своей квартире в М. и вообще не знать о вас. Этот детектив, или кто он там, копает, ясно? И он докопается. Ждите, скоро будет некролог на всех вас! На вас, Коко, и ее «девочек», на тебя Майла, тебя Эвис, Диана, Бэата, Флоренс Мей. Вы все будете обсуждаться и обсасываться. Откуда я это знаю? А этот Корсо дал заметку в газете, опубликовал некоторые записи - «Очерк о «Чёртовом Озере», и обещает грандиозное расследование, выходящее за пределы «официальных источников». И я уверен, с твоим сыном, Коко, он хочет именно для этого встретиться. Вы - сумасшедшие, если хотите и дальше так жить, но не мне вас судить. Да и что вы сделаете? Я вам нужен. Открою тайну: если я умру и всё достанется Кло, она носа сюда не сунет. Продаст не глядя, под снос. А вы, трусихи, даже не будете знать, что с вами станет. Давайте-ка без меня дальше?
- Кит, - позвал меня чей-то тоненький голос. На поверхности торчали женские макушки. Десятка два точно. А голос принадлежал Майле, которая обиженно дула губы, остальные выглядели пристыженными.
- Что, Майла?
- Ну что ты такое говоришь, - она укоризненно покачала головой, - ты же нас не бросишь. Кого ты обманываешь?
- И зачем вы мне сдались? От вас будут только проблемы! Особенно от этих, - я кивнул на обнажённых Некрещёных, которые смотрели дерзко, с вызовом, но в глазах их можно было прочесть уважение. Стоило мне посмотреть на них, как вода в той части озера зашипела. Девушки захихикали, Мученицы и Вилисы закатили глаза.
- Ну… мы твоя семья, - пожала плечами Майла.
Я заметил, что границы никто не нарушает. Никто не лезет на берег и выше плеч над водой не показывается.
- Кто мы? Моя бабуля Клотильда? - усмехнулся я, кивая на Некрещёных.
- Мы тоже в некотором роде Аллены. В этом озере кровь твоего предка, а значит, она и в наших жилах. Я не права? - Майла обратилась к Диане, которая подплыла ближе.
- В некотором роде. Не могу сказать, что это так, но теория очень милая. Даже… сказочная.
- Во мне крови Алленов нет! - выкрикнула Эвет и нырнула под воду. На поверхности мелькнула её спина, потом ноги, а следом, в метре от меня, показалась голова, и на губах её заиграла улыбка. - Я родилась и умерла Сангу, слава Аллаху!
Русалки рассмеялись вслед за первой Вилисой.
- Не шути так, - приструнила Диана соратницу.
- А что такого? - Эвет пожала плечами. - Что же нам, плакать?
- С каких пор Этта Морис участвует в показах женского белья? Она же бесформенная калоша!.. М-м, серьёзно? Кто эти фото делал?.. О-о-о, я так хотела поучаствовать в этой фотосессии… Чёрт! Уолд запретил мне фото в этом белье, а теперь в нём красуется Мередит? Спасибо, Уолд, ты же сам её и трахаешь!
Я слушал трескотню Майлы, терпеливо выжидая, когда она придёт в себя. Майла напевала себе что-то под нос, когда не болтала, и болтала, когда не напевала. Чашка с кофе почти опустела, да и остывший кофе это мерзко, стало прохладно, и сидеть на причале уже было неудобно, но Майла будто и не чувствовала, что ветер меняется, становится холодно и противно.
- А что у тебя с Коко Жур?
- Ничего, она попросила меня об услуге.
- Ты оказал? - Майла с суровым выражением лица тёрла пробник парфюма в журнале.
- Да.
- Расскажешь?
- Тебе о таком знать не стоит, Майла, - ответил я, лицо Майлы застыло.
- Что? - я напрягся.
- Ну... то самое.
- Не знаю, о чём ты.
- Ох, вы мужики отвратительны, ничего из вас не вытянешь, - Майла глупо захихикала. - В общем, Коко назначила тебе встречу. Через… а сколько сейчас?