Он снова взглянул на меня через плечо, как-то настороженно, что ли.
— Да ладно, скучно же, — принялась я оправдываться. — Чего бы не поговорить.
— Спасатель, — услышав его ответ, я даже как-то растерялась. — Если быть точнее, «Специалист аварийно- и поисково-спасательных работ в планетарных условиях и в открытом космосе».
— Ого, — приоткрыв рот, я пыталась сопоставить образ Лукера и тех здоровяков, что ходили у нас на Церере элитой. Накаченные, крепкие, готовые в любую минуту к любым происшествиям.
— Уже не «ого», Пети. Я до сих пор без диплома, и если меня раньше это не волновало, я работал на «Варьяре», числился там простым снабженцем и получал свои галы, то сейчас все поменялось.
— Ну да, — я осмотрелась. — У тебя теперь свой корабль и…
— Дело не в этом, — пробурчав, Лукер отвернулся и закрыл вкладку для поступающих на мониторе. — Глупая затея.
Опустив плечи, он вывел на экран карту Ялвиры и уткнулся в нее.
Растерявшись, я не понимала, как вести себя с таким оршем. Где привычный мне балагур и сорвиголова, который влезал на самые высокие деревья за моей кошкой или засовывал руку в щиток с проводами, чтобы выдернуть оттуда застрявшего ежика?
Поджав губы, я сделала шаг вперед и, смахнув карту планеты, вернула перечень специальностей.
— Пети, ты что творишь? — он снова уставился на меня.
— Учеба — это не глупость. Если тебя тревожит, что профессия не получена, то это нужно исправлять. Какой-то год, и ты получишь корочку. О чем тут вообще думать? Нужно восстанавливать тебя!
— Да это смешно, в моем возрасте снова идти в…
Я одарила его таким взглядом, что он замолчал.
— Зачем куда-то идти, — пожала плечами, — лекции можешь слушать дистанционно. Практические работы — сдавать индивидуально. Практикой тебя семья обеспечит. Да ты и сам владелец судна. Самое сложное — это документы твои восстановить и подать к нам. Уверена, тебя легко примут на последний курс. Программа обучения типовая, часы по предметам не должны отличаться… — я, наконец, замолчала, поймав на себе его слегка ошарашенный взгляд.
Моргнув, смекнула, что уже в анкеты залезла и заполнять начала его как поступающего.
— Хм… — смутившись, пальчики от его монитора убрала.
Он поджал губы, но, не выдержав, тихо рассмеялся.
— Давай, Петуния, ты займешься этим после нашего возвращения.
Я смутилась еще больше. Да чего я вообще к нему полезла? Тряхнув головой, отошла от его стола на шаг. Это не осталось незамеченным.
— А-а-а, вспомнила, что я пустое место для тебя? — губы Орша изогнулись в циничной ухмылке. — Ну да… самый непутевый в семье. Неподходящая пара, да?
— Да о чем ты? — кажется, я действительно растерялась.
И как бы уйти сейчас нехорошо, и…
— Ну как, я же недостоин твоего внимания, и главное, без всяких причин. Просто потому что, — вернул он мои слова, произнесенные утром.
Мне стало немного неловко. Наверное, перегнула я с ним.
— Лукер, конечно, я тебе помогу, как вернемся. Поговорю с профессором Тримашкой, он наверняка знает, как правильно тебе восстановиться на учебу.
Но меня уже никто не слушал. Вернув карту Ялвиры, орш сосредоточился на ней. Моргнув, я засопела. Вот как его не треснуть?
— Лукер, я все еще с тобой разговариваю!
Никакой реакции.
— Лукер дар орш Ор, немедленно прекрати меня игнорировать!
Разозлившись, я шагнула к нему и внезапно охнула. Этот наглый тип подхватил меня за бедра и усадил на стол перед собой.
Моя попа накрыла половину континента на карте.
— Неприятно, правда, разговаривать с тем, кто тебя демонстративно не замечает? — взгляд его зеленых глаз прожигал. — А я вот так два года в закрытую дверь стучусь. Тарабаню просто. Чего только не пробовал, и все бесполезно. Что во мне не так, что ты до этого момента даже разговаривать со мной не желала?
Продавив вставший ком в горле, замерла как кролик. Вот уж что я точно никогда не сделаю, так это не стану отвечать на подобный вопрос.
Что не так?! Да у меня за секунду от одного его прикосновения бабочки в животе вспорхнули и сгорели в пепел… просто самокремировались от жара, что исходил от его тела.
Мысли в голове дружно ахнули и ушли в глубокую кому. Я смотрела на Лукера, хлопая ресничками, и молила мозг очнуться.
— Не ответишь? — он приподнял бровь.
Покачав головой, я спрыгнула со стола и вылетела в коридор. Какой же дурочкой я себя чувствовала в этот момент.
Камелия бы на моем месте уже веревки из мужика плела, а я даже смотреть на него нормально не могу. Какая же я в этом плане нелепая.
Так стыдно стало.
И самое гадкое, что мы на небольшом корабле, где игнорировать присутствие друг друга просто невозможно. А значит, нужно как-то подстраиваться.
Разозлившись, я шагнула к нему и внезапно охнула. Этот наглый тип подхватил меня за бедра и усадил на стол перед собой.
Моя попа накрыла половину континента на карте.
— Неприятно, правда, разговаривать с тем, кто тебя демонстративно не замечает? — взгляд его зеленых глаз прожигал. — А я вот так два года в закрытую дверь стучусь. Тарабаню просто. Чего только не пробовал, и все бесполезно. Что во мне не так, что ты до этого момента даже разговаривать со мной не желала?
Продавив вставший ком в горле, замерла как кролик. Вот уж что я точно никогда не сделаю, так это не стану отвечать на подобный вопрос.
Что не так?! Да у меня за секунду от одного его прикосновения бабочки в животе вспорхнули и сгорели в пепел… просто самокремировались от жара, что исходил от его тела.
Мысли в голове дружно ахнули и ушли в глубокую кому. Я смотрела на Лукера, хлопая ресничками, и молила мозг очнуться.
— Не ответишь? — он приподнял бровь.
Покачав головой, я спрыгнула со стола и вылетела в коридор. Какой же дурочкой я себя чувствовала в этот момент.
Камелия бы на моем месте уже веревки из мужика плела, а я даже смотреть на него нормально не могу. Какая же я в этом плане нелепая.
Так стыдно стало.
И самое гадкое, что мы на небольшом корабле, где игнорировать присутствие друг друга просто невозможно. А значит, нужно как-то подстраиваться.
Глава 17
Расположившись на кухне, снова лениво листала статьи об экспедициях: как ставят палатки, что готовят на полевой кухне, какие продукты.
Вздохнула. Интересно, что мы там закупили? Если припасы и есть, то они, скорее всего, в трюме.
Злило, что мне даже не дали поучаствовать в сборах.
Пока я бегала с заявками, все было готово.
Лукер все из головы не шел. Чего я к нему полезла?
Больно нужно было.
— Я твои эмоции даже в трюме слышу, красотка, — услышав голос Риме, подскочила на месте. — У-у-у, так все запущено, что даже ничего не видишь перед собой.
Он смотрел на меня, широко улыбаясь.
— Ты когда-нибудь влюблялся? — спросила в лоб.
Ответом мне была удивленно приподнятая темная бровь.
Риме поморщился, отодвинул стул и сел напротив.
— Любопытный вопрос, Петуния. А что в твоем понимании любовь?
Я хмыкнула носом и пожала плечами.
— Сама не знаю. Вот в Камелию часто влюбляются, бегают за ней…
Риме провел перед моим лицом ладонью, заставляя замолчать.
— Сразу нет, Петуния. Это не любовь. Даже рядом нет. Твоя сестра — хищник. Даже не так, она своего рода такая же, как и я. Ей нужны эмоции. Нужно почитание, без него она чувствует себя подавленно и неуверенно. Понимаешь, она непроизвольно выпускает эти сигналы для мужчин, — он провел пальцем по носу, растирая его. — Как бы тебе объяснить… Сигнал, что готова спариться…
— Ками не такая! — возмутилась я.
— Нет, именно так. Она посылает сигнал, что готова, но он ложный. В итоге за ней бегают, но она не подпускает. Мужики в смятении, как бы и показывают, но не дают. Камелия — яркая витрина борделя, в котором нет ни окон, ни дверей. Она играет. Доминирует, привлекает и обламывает. За ней бегут вовсе не потому, что желают любви. Другое там, Пети, — он цокнул и продолжил: — Ари как-то сказал, что она мстит всем вокруг за что-то, отыгрывается раз за разом. Подпитывает себя за счет этой вот игры.
— У нее есть причины ненавидеть мужчин, — тихо призналась я.
— Да, это чувствуется. Но мы ведь о другом, правда? Так что в твоем понимании любовь, Петуния?
Я снова пожала плечами.
— Наверное, как у родителей. Мама рассказывала нам о том, как они встречались с папой. Красиво.
— Не думаю, что твоя мама рассказала все как есть, Пети. Детям обычно преподносят сказку. Да и не о маме мы, а о тебе. Я ведь спрашиваю о тебе. Что ты думаешь о любви?
Риме впился в меня немигающим взглядом. Нет, я знала, что в голову он не полезет, но все же стало не по себе.
И этот его вопрос…
— Если постоянно думаешь об одном мужчине, но при этом ненавидишь его, — пробормотала.
— Ненавидишь его? Или себя за неуверенность?
— Да, не знаю, — поджав губы, испытала такую злость. — Зачем я вообще об этом заговорила? Где я, а где какая-то там любовь? Я не создана для этой ерунды. Чувства — это вообще ненужное и…
— Ясно, влюбилась, — засмеялся Риме. — Вернее, до тебя дошло, да? Долго, конечно. Но и ладно. Отвечая на твой вопрос. Да, я влюблялся. Тебя люблю, Петуния.
Услышав его, замерла и недоверчиво приподняла бровь.
— Спроси за что? — он подался вперед. — Ну же, попытайся взглянуть на себя моими глазами.
— Риме, ты мой друг и… — я стушевалась.
Как-то, задавая ему вопрос, я не на то рассчитывала.
— А я разве жду взаимности? Нет, Петуния, любовь она разная. Я рядом с тобой очеловечиваюсь. Хрон, он хоть и полукровка, а все равно ходячая штука для убийства. Нам настолько не хватает эмоций, что мы ваши поглощаем. Так что да, Петуния, я тебя очень люблю и не хочу ни с кем делиться, но, видимо, придется. Я тебя как хрон люблю. Но вот то, о чем спросила ты… Наверное, я все еще на такие чувства неспособен. Иногда я улавливаю кое-что любопытное для себя. Прислушиваюсь к этим эмоциям и запоминаю их.