Глава 29
Громкий звук. Резкий. Противный. Будто что-то тяжелое уронили на землю. С трудом открыв глаза, уставилась на что-то странное. Моргнула и, растормошив мысли, смекнула, что таращусь на спинку переднего сиденья катера. Я же лежала на заднем. Под головой свернутый плед. А на мне… Куртка чья-то. Черная. С капитанскими нашивками.
Сообразив, кому она принадлежит, скупо улыбнулась.
Этот бабник умел, оказывается, быть обходительным.
Хотя а чего еще ждать от таких? Но все равно безумно приятно.
С трудом сев, потянулась и зевнула. Поежилась от холода. Недолго думая, просунула руки в рукава куртки и дернула за ручку двери. Замок щелкнул, выпуская меня.
Свесив ноги, я сообразила, что вокруг огромные грязные лужи. Ну, просто озера. Куда ни глянь — темная вода с красноватым оттенком. На вид холодная и мутная. Б-р-р!
И снова грохот. Оторвав взгляд от грязи, уставилась перед собой. На небольшом расстоянии от катерка разбивали лагерь. Как-то неуклюже, но старательно. С большими ящиками от катера к центральному, косому-кривому будущему навесу бегали две девушки-кендалийки. О, они были мне знакомы. Видела на мониторе корабля.
Нет, ну какая наглость! Да они же от нашего лагеря находятся не дальше пятидесяти шагов. А может, и ближе.
Вот гадство!
Я возмущенно шмыгнула носом и попыталась сообразить, как выбраться из катера, не увязнув в грязной жиже по щиколотку. Не нашла ничего умнее, чем встать на порог под дверью и обернуться на наших.
М-да, здесь работа тоже кипела. Куда активнее и успешнее. Хорошо я так поспала. Стыдоба.
Мити и Дупел странным агрегатом просушивали такие же лужи рядом с нашей площадкой. Риме стелил специальную ткань под палатки. А Лукер таскал ящики и складывал их под уже установленный ровный крепкий навес. Но в отличие от кендалиек, он за раз утаскивал по три контейнера и даже не потел.
Куснув нижнюю губу, я пыталась сообразить, кого из них позвать. Вроде все заняты. А я тут нарисовалась, красота такая.
— Войнич! — услышав резкий, звонкий, грубый окрик со спины, дернулась. Нога соскользнула с порога, и я упала. Прямо в лужу у ног…
— Соели! — прошипела, чувствуя боль в щиколотке. — Как крыса подкралась, да?
Ответом мне был ее громкий мерзкий смех.
— Ну, наконец-то ты там, где тебе и место. В луже. Вот и сиди, не вылезая из нее!
— Петуния! — из-за катера выскочил Лукер. За ним Риме.
Заметив мужчин, эта гадина отошла на шажок.
— Ты что здесь делаешь? — рявкнул хрон, разглядывая мою вражину в упор. — Тебя сюда звали?
Я моргнула, чувствуя, как от стыда щеки заливает краской.
— Пети, — Лукер присел и рывком поднял меня из этой гадкой грязи. — Я тебя специально в катере оставил, чтобы спящую в чистое перенести.
— Я куртку твою испачкала, — пробормотала смущенно.
Это же надо было вот так опозориться перед всеми.
Ну хоть реви от досады.
— Да и ладно, почистим. Не ударилась?
— Больно ей, — сдал меня Риме, — неси её к Мите, пусть смотрит. А ты… — он снова повернулся к кендалийке и прищурился. — Учти — увижу, милым не буду. Я хрон, для меня такая, как ты, что насекомое. Придавлю и не замечу.
— Ой ли, — Соели пакостно усмехнулась и вдруг резко провела ладонью по мокрому капоту катерка и отправила брызги в лицо Риме.
Он моргнул, а после смерил её таким взглядом, что я испуганно схватилась за руку Лукера.
— Оборачивайся, — голос моего всегда такого весёлого хрона звучал словно лёд. — Всегда теперь оборачивайся! Целой отсюда ты не улетишь… девка.
Развернувшись, он зло зашагал обратно к нашей стоянке.
— Да, в чём-то, Петуния, тебя эта девица всё же обскакала, — Лукер зло хохотнул. — Заиметь врага хрона — это дорогого стоит.
Соели прищурилась.
— Да, ну нет, — я поёжилась, чувствуя, как кожу холодит ткань мокрых штанов. — Врага в их лице приобрести легко, а вот друга… Так что нет. Я и здесь впереди неё.
— Моя ты умница, — Лукер прижал меня к себе плотнее. — Пойдём переоденем тебя. Не хотел, чтобы ты так рано проснулась. Думал, успею поставить нам палатку. Но дождь… Ты его пропустила, моя сонная красота. Хлестало так, что водопады с листвы обрушивались.
— Ну вот, — я вмиг забыла о Соели. — Почему не разбудил?
— Петуния, здесь похоже дождь каждый день. Успеешь насмотреться. Мы ещё над палатками специальный навес сделаем, и преграду для воды по периметру. Я это предусмотрел. Будет у тебя самый лучший лагерь.
Я растроганно вздохнула и нашла взглядом злющую Соели.
У неё глаза ненавистью буквально пылали.
— Лукер, а можно ещё защиту какую-нибудь, чтобы разные здесь не ползали и не пугали меня почём зря?
— Можно, — он снова хохотнул. — Раз долбанёт, второй не полезут… всякие. К тому же Риме её запомнил, теперь почувствует ещё на подходе. Зря она с ним так… Но наукой будет. Всё, пойдём менять тебе штаны.
— И куртку чистить, — закивала я.
Странно, но вот сейчас находиться на руках Лукера мне было комфортно. И даже смущение пропало. То ли его мягкость подкупила, то ли сказалось то, как он утёр нос Соели.
Или всё сразу. Но я гордо отправилась на руках огромного орша в сторону нашей стоянки, но, не выдержав, обернулась и бросила на Соели такой взгляд, словно она червь навозный.
Зашипев, кендалийка пнула ногой по луже, заливая грязью бампер нашего катерка.
— Вот… гадина, — выдохнула я.
— Спокойно, — голос Лукера даже не дрогнул. — Мы ещё макнём эту принцессу лицом в болото. Я, конечно, не привык воевать с женщинами. Как-то это не красит мужчину. Но вот ради этой особы сделаю исключение. Прибежала мымра смотреть, что у нас и как. Прав был Кирр, когда сказал, что они сами из себя ничего не представляют. Будут нас копировать во всём. Так что предоставятся нам возможности научить их жизни.
Глава 30
Затащив под тяжелый, плотный навес, Лукер усадил меня на ящик и, порывшись в одном из рюкзаков, вытащил комплект специальной одежды.
— Пока вот в это переоденем тебя, Петуния. Сыро здесь и ветер нехороший. А как палатку установим, так уже нормальные вещи в ход пойдут.
Я осмотрела костюм. Непромокаемые брюки, такие же были сейчас на нем. Носки, футболка и куртка с накладными карманами. Совершенно неженственный наряд, но меня это вполне устраивало.
Кивнув, я оглянулась.
Как бы переодеваться у всех на виду — такое себе удовольствие. Хотя от ребят меня скрывал контейнер. Риме и вовсе куда-то отошел. Соседи слишком далеко.
Я уставилась на орша:
— Подглядывать не буду, — он прищурился.
— Не привыкла я к тебе такому, — пробормотала, расстегивая на себе его куртку. — Как будто и вовсе незнакомы.
— Орши, Петуния, не бывают легкомысленными, — четко произнес он в ответ, поворачиваясь ко мне спиной. — Тебе пора бы присмотреться к нам внимательней. Ты единственная из сестер, кто до сих пор не осознает, в какую семью попала. Кто мы и что из себя представляем.
Сбросив с плеч мокрую куртку, я просто отодвинула ее подальше, сложив так, что можно было бы накинуть на ноги в любой момент.
Его слова меня задели.
— Все я понимаю. Вы серые контрабандисты. Бывшие. Астра говорила…
— Петуния, у меня на поясе два бластера, — перебил он меня. — Посмотри на Мити и Дупела, да они же обвешаны оружием. Ну какие серые контрабандисты? Я не хочу тебя пугать, но и оставлять тебя в столь наивном непонимании опасно. Мы действительно занимались контрабандой. Черной, Пети. Часто еще и пиратством. Просто если я завтра наведу на кого-нибудь бластер и выстрелю, я не хочу видеть испуг и непонимание на твоем лице. На Ялвире не только ботаники обитают. Вы здесь как раз и вымирающий вид. Эти земли богаты драгоценными минералами. Камнями. Металлами. Так что напороться в кустах можно не только на голодную флору или фауну, а еще и на бывших коллег.
Насупившись, я стянула мокрые штаны и отбросила их. Следом быстро отправила футболку, подняла голову и натолкнулась на пылающий взгляд орша. Он смотрел через плечо и улыбался так, что волоски на руках приподнялись и, кажется, обуглились. Сердце забилось как сумасшедшее.
Взвизгнув, я схватила куртку и прикрылась.
— Ты! Лукер! Сказал же, что…
— Что? — он приподнял бровь. — Я ничего не говорил, Петуния, ну, кроме того, что ты наивная и доверчивая.
— Ты! Ты сказал, что не будешь подглядывать!
— Да, — он кивнул. — А я и не подглядываю. Я открыто наслаждаюсь прекрасным зрелищем.
Он тихо засмеялся и отвернулся.
— Ну как теперь тебе верить? — я плотнее прижала к себе куртку.
Выставилась перед ним в одном нижнем белье, дурочка. Ну как так?
— Петуния, ты уж прости, но стояла бы за моей спиной любая другая, мне было бы все равно. Честно. Не отрицаю, что… ладно, да, женщин я любил. Лица, правда, не запоминал, что меня, конечно, не красит. И тебе это последнее, о чем нужно рассказывать. Но боюсь, я сам виноват в своих бедах. Если бы слушал бабушку и сначала смотрел на лицо девушки и оценивал ее как личность, а потом бы нырял взором в ее декольте, то и счастлив давно уже был. Но я ее не слушал, и помогать мне она отказалась. Так что все сам. — Его плечи опустились. — Переодевайся и привыкай к моему вниманию. Так уж вышло, что теперь меня интересуют исключительно твои прелести.
— И что, это повод подглядывать? — прошипела на него.
Не убирая куртку, я села на ящик и принялась натягивать серую плотную футболку.
— Считай, что я напомнил себе, ради чего потею здесь.
— Угу, — промычала, осторожно убирая в сторону свою защиту. — Прости, что не третий размер. Разочаровала.
— Дурная голова ты, Петуния! — громко хмыкнул он. — Но, признаюсь, у тебя там всё совершенно.
Я снова фыркнула, потому как прекрасно знала, что и животик небольшой имеется, и жирок на попе. У Ками такого добра отродясь не водилось. Вот там всё подтянуто.
— Не ври мне, Лукер. Ненавижу, когда так делают.