Она как-то резко выпрямилась и повернулась на сестру. Лоли и вовсе втянула голову в плечи.
— Одна шестая камней каждой из вас, — голос орша звучал пугающе. — Все получите, как только выберемся отсюда. Все, что от вас требуется, просто забыть, что было сегодня.
— Но что это за камни? — пропищала испуганно Лоли.
— Алмазы, красивая, — Мити, не теряясь, приобнял ее, прижимая к себе. — А те дяди на скрибайках — черные копатели, которых, кажется, обворовали свои же. Сечешь?
— И одна шестая — это много? — Лалу взглянула на Дупела.
— Очень, — улыбнулся он, поглаживая ее бедро.
Глава 54
В лагерях царило странное спокойствие. Посередине дороги, разделяющей палатки, красовалась взбешенная Соели. Она внимательно следила за нашим приближением, и стоило катеру близняшек приземлиться, как кендалийка поспешила засунуть свой нос в их багажник. Она внимательно осматривала контейнеры с новыми постояльцами, оценивая их.
— Есть, что значимое? — это первое, что она спросила у Лалу, как только та открыла водительскую дверь.
— Ничего такого, — как-то зажато промямлила близняшка. — Хорошие цветы, но чтобы прямо стоящие… нет.
Я самодовольно нос задрала, знала ведь, есть действительно отличные экземпляры, но не в их багажнике. Взявшись за ручку, чтобы выйти, почувствовала, что Лукер поймал меня за запястье и потянул обратно, при этом Дупел еще и зашипел на меня, чтобы шума не создавала. Замерев, я покосилась на орша. Он наблюдал за Соели, внимательно слушал их диалог.
По мне — пустые слова, но, видимо, я опять что-то не уловила.
— А, может, видели что любопытное? — Соели принялась ковыряться в багажнике девчонок.
— Нет, в сторону болота катались. Там только это, — продолжала откровенно врать Лалу.
— Остальному, видимо, не сезон, — с другой стороны катера появилась Лолу. — Они тоже время выбрали, когда практически ничего не цветет и семена не раздобудешь…
Услышав это, Соели и вовсе расцвела, как майский веник. Довольная такая сделалась. Да что там, почти счастливая.
— Вот же шурших корабельный, — процедил Мити. — Вы сейчас то же самое поняли или нет?
— Я ничего не поняла, — проворчала, переводя взгляд с одного мужчины на второго и третьего.
— Тебе и не надо, — Лукер цокнул. — Хитрая тварь, но не хитрее нас. Что-то Риме не видно. Не к добру.
— Раз Соели жива, то и он в норме, — выдохнула я и все же выбралась из катера, тем более что Соели соизволила удалиться в палатку.
Хрон наш обнаружился на полевой кухне. Сидел там над котелком довольный… Разве что не светился.
— Пакость сделал? — прищурилась я.
Кивнул и оскалился.
— Рассказывай, — за моей спиной появился Лукер.
За ним пришли и Сакали.
— Мне все этот утренний москит покоя не давал, — Риме хитро прищурился. — И я обшарил всю душевую, нервируя нашу важную соседку. Она там траншею ногами вытоптала, наблюдая за мной.
— И что? — Лукер прошел вперед и, достав чистую чищеную морковь, откусил от нее. — Нашел что любопытное?
— Сначала нет, и даже почти поверил, что случайность все, если бы не волнение и страх этой стервы…
— Риме, хватит тянуть кота за яйки, — не выдержала я. — Говори уже.
— В нетерпении ты бываешь такой горячей, — усмехнулся хрон.
— Сейчас как тресну, — прошипела я.
— А я добавлю, — Лукер прищурился.
— Ну, напрягите мозги, — вредничал Риме.
— Не запах и не цвет. Звук бы вы уловили, — поддался на провокацию Мити. — Но здесь полно народу. Она все же могла пройти там незамеченной тобой.
— Нет… Риме бы ее уловил, — вмешался Дупел, — а вот ее рогатых — нет. Они же эмоционально пусты. Ну что возьмешь с вышибал из клуба? Там что мозгов, что чувств… Ноль. Так что выходит, что приманили насекомое на то, что не ощущаем мы.
— И наживка была точечной. Завлечь под полотенце. Чтобы насекомое забралось под него по стене, — кивнул Лукер, и уголок его рта зло изогнулся. — Сладкая дорожка на панели. Они обмазали ее какой-то дрянью.
— Да, — Риме уважительно кивнул. — Что-то липкое. Я отмыл и чуть повредил навесы на двери в душевую. Будет слышно, как её открывают, всем на этой стоянке. И через денек я устрою Соели такое же свидание, только она бдительность потеряет. Ненавижу богатеек.
Поев, я быстро приняла душ и перебежкой добралась до нашей с Лукером палатки. Разувшись, влезла на спальный мешок и выглянула наружу. Буря только набирала обороты. Меня тревожило что-то, но я не могла сообразить, что не так. Уставившись на лагерь Соели, разглядела в катере рогатых. Во втором — саму стервозную главнючку. А близняшки, они сидели внутри кое-как установленной палатки.
— И ты за них переживаешь? — Лукер появился за моей спиной незаметно. Я даже не услышала его шагов.
— Если честно, то да, — призналась скорее сама себе. — Нет, я понимаю, что победа для меня очень важна. Это мое будущее. Ступенька в карьере, но… Мне их почему-то безумно жалко. Они же нормальные, барахтаются, пытаются карабкаться наверх к лучшему. Лукер, да я сегодня впервые поняла, что кто-то жил еще хуже, чем мы на Церере. И… Да, я волнуюсь за них. В той палатке наверняка холодно…
— А как же, и холодно, и голодно, — Лукер зло цыкнул. — И грязные они. Я передумал помогать им за так и отключил подачу воды после того, как мы все ополоснулись, так что они остались за бортом. И Мити с Дупелом строго запретил им сейчас помогать, только если будет прямая угроза жизни…
— Но… — я открыла рот, не ожидая от него такой жестокости.
— А пусть хапнут там страха и поймут, что Соели на них положить. Смотрят на наши палатки и трясутся от холода, зная, что здесь и тепло, и сытно. Главное, чтобы парни не сломались и не побежали их выручать.
— Наши сакали и правда влюбились? — Обернувшись, я взглянула на него.
Лукер тяжело вздохнул.
— Все с ними пошло не так, — он нехотя кивнул. — Не знаю, понимают ли братья, насколько странно себя ведут. Но даже если еще не осознали до конца, то это дело нескольких дней. И это напрягает.
Я потянулась за сумкой с вещами, но, услышав последнюю фразу, замерла на несколько мгновений и уставилась на орша.
— Думаешь, они переметнутся к ним? — спросила прямо.
Он покачал головой. Облизнув губы, выдохнул через нос.
— Говори, Лукер, как есть.
— Я сам не знаю, чего ждать. Братья не предадут нас, это точно, но и не смогут оставить их. Страшно представить, что у них там в душе твориться будет. Так что нужно что-то быстро делать, Петуния. Переманивать этих сестренок. Их надо перекупить. Разговори их, узнай, чего они так пыхтят, что им обещано. Считай, что это мое поручение.
Я кивнула и снова выглянула в окошко. Ветер налетал на палатки лагеря напротив, приподнимая их и грозясь повалить.
Эта ночь близняшкам запомнится надолго.
Глава 55
Влажный воздух загустел, как в парной. Даже в палатке сложно было дышать, зато пот пробивал так, что по коже капельки стекали. Переодеться бы во что-то легкое, но я продолжала выглядывать в окно, рассматривая лагерь напротив.
За спиной послышалось громкое шебуршение. Оглянувшись, открыла рот и захлопала ресничками.
Лукер, будь он неладен, переодевался, стоя ко мне спиной. Ширму он игнорировал демонстративно. И вроде как бы и не видно ничего… Ладно, вру, такого шикарного мужского зада я еще не видывала. А бедра…
Вот зачем мужику такие стройные ноги? В какой раз вопрошала сама у себя.
И талия узкая… а эти ложбинки на пояснице… и кто бы знал, что анатомия — такой увлекательный предмет. Вот так бы и любовалась на фигуру орша, изучая строение мышц… М-м-м…
— Петуния, а я чувствую твой взгляд, — усмехнулся этот наглый бесстыдник.
— Я просто жду, когда ты обернешься, чтобы высказать все, что о тебе думаю, — нашлась я. — Ширма для кого?
— Для тебя, — раздалось в ответ. — Мне стесняться нечего.
Сложив свои вещи, он бросил их стопкой к рюкзаку и обернулся.
Спереди у этого орша тоже было все прекрасно. Моя учительница по анатомии бы оценила. Да что там, у нее бы очки вспотели от визуального оргазма.
В общем, я таращилась ровно до того момента, пока этот невозможный тип не поиграл мышцами груди.
Это было последней каплей. Мой женский интерес не выдержал такого накала и ушел в беспамятство.
— Лукер, ну, поимей стыд!
— Кого? Ну что ты, Петуния, я же верный. И ни с каким стыдом тебе изменять не намерен. Еще не хватало его поиметь.
— И перестань кидать подобные намеки, — фыркнула я на него.
— Я два года намекал, а теперь прямым текстом говорю, словами через рот. Тебя хочу, а стыд меня не волнует. Переодевайся, духота такая, сил нет.
Сконфуженная, я снова полезла к своему рюкзаку за вещами. Старалась выбрать самые мешковатые. Наша лампа моргнула и вдруг отключилась. Мы погрузились в полумрак.
Сквозь плотный полог джунглей перестал пробиваться свет местной звезды, все вокруг стремительно поглощала мгла.
— Лукер, — прошептала я испуганно.
— Сейчас посмотрю, что там у нас с генератором, а ты переодевайся.
Развернувшись, он так и вышел в одних коротких подштанниках.
Посидев еще несколько секунд, опомнилась и, схватив майку и шортики, забралась за перегородку.
Вещи с себя скидывала с армейской скоростью, при этом еще прислушивалась — идет Лукер обратно или нет.
Внезапно тишину лагеря разорвал низкий утробный рокот грома. Взвизгнув, я присела, закрывая голову руками. Казалось, от этого звука даже земля под ногами дрожит.
Мгновение, и мир погрузился в мертвую тишину. Я даже птиц слышать перестала. Сглотнула и осмотрелась.
Грозы на Залфе были в это мгновение посрамлены.
Сердце в груди от страха билось с такой скоростью, что казалось, его просто разорвет.
Просидев еще немного, трясущимися руками нацепила шортики и, выбравшись из-за перегородки, поползла почему-то на четвереньках к выходу.