— Лукер… — мой шепот дрожал от напряжения.
— Да вы сдурели… — услышала я орша. — Предупредить вообще не судьба, да?
— Да прости, брат, не то дернули, — извинялся Мити. — Ты нас тоже пойми. Буря еще даже не началась, а они там одни… Эти по катерам, а им трястись в этом мешке, именуемом палаткой.
— К нам тащить собрались? А свет рубанули, чтобы Соели не запалила?
— Не совсем, чтобы к ним незаметно пробраться, — Мити тяжело вздохнул. — С девочками бы там пересидели. Воды бы им принесли, чтобы хоть умылись нормально.
— Мити… они наши соперницы. Неясно, что у кендалиек на уме. Не будьте слабаками.
— Лукер, вот ты нам советы не раздавай, а, — вмешался Дупел. — Сам два года, как собака побитая, возле Петунии ходишь, а она и не смотрит на тебя. Тоже мне стратег в делах любовных.
— На больное не бей. То, что я дурак, не говорит о том, что идиотами должны заделаться и вы. Еще пара таких раскатов, и они сами к вам прибегут.
В этот момент ветер, до этого вяло играющий с лианами, взбесился и яростными порывами принялся трепать кроны исполинских деревьев. Опустившись ниже, он бешено пронесся по стоянке, снося на своем пути все, что нормально не закреплено.
Я так и застыла на проходе палатки.
Первая крупная капля упала на землю. За ней вторая. Ветер продолжал гонять мусор и скручивать огромные листья деревьев.
И еще капля, и еще.
И вдруг небо разверзлось, и на землю обрушилась стена воды. Ливень хлынул с неистовой силой, превращая дороги в бурлящий поток.
Пространство над нами осветила яркая вспышка молнии, и снова этот оглушающий рокот. Я взвизгнула пригибаясь.
— Петуния, — через какофонию дождя различила голос Лукера.
Он дернул меня, ставя на ноги. Навес над нами подвергался массивному удару стихии, но пока выдерживал. С него потоком стекала вода.
Вот теперь буря точно началась.
— Да, твою же… — выругался Мити.
Прижимаясь к оршу, я невольно обернулась на палатку девочек. Она не выдержала. Часть стоек поломалось. Близняшки были внутри и пытались удержать свое укрытие.
— Подождите, — вырвалось у меня… — Они сами придут или к вам, или к Соели, вот и выясним, кто им ближе.
Откуда только во мне эта кровожадность взялась. Но отчего-то показалось, что это решающий момент.
— А ты бы куда побежала? — тихо спросил Лукер.
— К тебе, — ответила не думая.
Меня обняли сильнее.
А девочки тем временем пытались как-то чинить свою палатку.
— Упрямые, — пробормотал Лукер, — не привыкшие просить и доверяться другим.
— Глупые, — я покачала головой.
Новый порыв ветра свел все старания кендалиек на нет. Схватив вещи, они выскочили на улицу. Обогнули катера рогатых вышибал, Соели и понеслись в нашу сторону. Вот только не в объятия нашим сакали. Нет. У них был свой план.
Через гвалт дождя раздался громкий скрип нашей душевой.
Они нашли для себя иное убежище.
— Хм… ладно, они неглупые, — признала я, что их план был не так уж и плох.
Мити и Дупел печально переглянулись.
— Звоните амаше, — выдохнул Лукер. — Только бабушка здесь подскажет, как правильно.
Глава 56
Природа неистовствовала. Лукер завел меня обратно в палатку и усадил на спальный мешок. Я только в этот момент поняла, что нахожусь в объятиях практически обнаженного орша. Засмущавшись, не знала, куда себя деть. Куда ни глянь — упругие мышцы.
И смотреть стыдно, и потрогать нельзя.
— Петуния… — выдохнул Лукер, и в этот момент небо осветила вспышка, и все загрохотало так, что я вцепилась в мужчину, готовая залезть на него верхом.
Палатка затряслась от очередного порыва ветра. Все задрожало, загудело. Дождь барабанил по крыше.
Страшно, аж живот сводило.
— Трусишка, — раздалось над самым ухом. — Вот уж не думал, что ты испугаешься какого-то раската грома.
Я уязвленно фыркнула и попыталась отклеиться от мужского тела, но пальцы упрямо не хотели расцепляться и выпускать из захвата сильную, даже мощную руку.
И снова завывание ветра, где-то снаружи с грохотом поток воды скатился откуда-то сверху.
— Иди сюда, — меня подняли, и я оказалась и вовсе сидеть на бедрах орша, на его же спальнике. Он обнял меня крепче, прижимая к своей груди. Его ладонь, огромная и теплая, поглаживала меня по спине, вызывая сладкие мурашки. Я поежилась, пытаясь согнать наваждение, но Лукер, видимо, понял это по-своему. Потянувшись, он расправил одеяло и набросил на нас сверху.
Схватив его свободный уголок, плотнее укуталась.
И снова гром, меня затрясло с новой силой. Нет, я понимала, что страх пустой, что это природная стихия, но ничего с собой поделать не могла.
Обняв Лукера за торс, прижалась к нему, ища защиты.
— Петуния, — прошептал он, касаясь губами кончика моего ушка, — это всего лишь дождь.
— Для тебя, большого орша, а для меня, выросшей на планете, где вместо атмосферы был серый купол — это что-то ужасающее, — пробормотала, стыдясь себя. — Я сейчас переберусь в свой спальник, честно.
— Да кто тебя отпустит, — рассмеялся он, запуская ладонь в мои волосы. — Я этого момента два года ждал.
— Грозы? — выдала я, наверное, из вредности.
— Ага, — усмехнулся он. — И ливня.
Улыбнувшись, я уткнулась в его плечо. Под моей ладонью бешено билось сердце орша. И как ни странно, меня успокаивал этот звук. Тепло, что дарило его тело. Тихое дыхание, разбивающееся о мои волосы.
Я поймала себя на том, что так до странного хорошо мне еще никогда не было. Жутко страшно? Да. Но при этом невероятно уютно.
Мы замолчали. Обнимая Лукера, чувствовала твердость его тела, тепло, идущее от кожи. Выдохнув, он потерся щекой о мои волосы. Внизу живота от этого, по сути, невинного прикосновения стало вмиг тяжело. Волна жара пронеслась по телу.
Поджав губы, я повернула голову к небольшому окошку. Тьма сгущалась, пожирая отсветы пронзающих небо молний. Беспощадные яростные капли бились о ткань крыши палатки и потоком скатывались вниз. Воды бурлили, сметая все на своем пути.
Лампа над нашими головами так и не загорелась, мужчины не стали снова включать генератор. Царивший в палатке полумрак создавал до странного интимную обстановку.
Не о том я сейчас думала. Ой, не о том.
Над нами неистово рокотал гром, он все наращивал мощь. Хотя, казалось бы, куда еще… В какой-то момент звук оглушил настолько, что я жалобно заскулила, карабкаясь на Лукера все выше. Земля под нами дрожала от вибрации.
— Тише, тише, Петуния, все хорошо, — руки орша сжали меня крепче и усадили обратно на мощные, мускулистые бедра. — Это только гром и не более. Да, оглушает, но вреда от него никакого. Мы в безопасности. Ни ветер, ни ливень не причинят нам вреда.
Съежившись, я пыталась его услышать. Поверить. Но каждый удар грома вызывал панику. Я и не подозревала о подобной фобии. Да, на Залфе обычно во время дождя предпочитала бежать домой в свою комнату, надевать наушники и включать на полную любимую музыку. Но здесь и сейчас…
— Когда это закончится, — прошептала, не просто садясь на Лукера верхом, а еще и талию его ногами обхватывая.
Приличия? Да не в такую бурю! Потом краснеть буду. А пока у меня душа в пятки уходит от страха.
Но стыдить меня никто и не собирался. Лукер, словно чувствуя мой ужас, крепче обнимал, притягивая к себе. Что-то шептал на родном языке мне на ушко. Я не понимала ни слова, но от звука его голоса мурашки бегали по коже. Его рука нежно поглаживала мои волосы, пропуская влажные после душа локоны сквозь пальцы.
Практически одновременно со вспышкой молнии небеса сотряс удар грома, оглушая все вокруг. Я мелко задрожала и ощутила, как Лукер ласково касается губами моего лба. Легкий, почти невесомый поцелуй, будто махнула крылом бабочка. Я затаила дыхание. Не почувствовав сопротивления, орш скользнул к виску, затем невыносимо нежно прошелся по линии волос.
Очередная молния пронзила небо, ярко расчерчивая его огненными нитями.
Лукер, тяжело выдохнув, поднял пальцами мой подбородок, всматриваясь в шальные глаза. Я даже не знала, что он там может прочитать: страх или возбуждение. Но в его взгляде плескалось столько тепла, нежности и чего-то такого, от чего у меня пальчики на стопах поджались. Усмехнувшись, он медленно склонился, и наконец его губы коснулись моих.
Буря… Только уже не снаружи, а внутри. Душа на разрыв.
Это был тихий, ласковый, почти робкий поцелуй, полный скрытой заботы.
Мой первый поцелуй…
Лукер словно ничего не ждал взамен. Он успокаивал, отвлекал… И весьма успешно. Снова раскат грома… Где-то там, в вышине. Вздрогнув, я плотнее прижалась к мужчине, что дарил мне столько нежности. Неумело и стыдливо потерлась о его губы. Робко, но как могла. Лукер, почувствовав это, мгновенно углубил поцелуй. Его язык проник в мой рот. Найдя мой, приласкал и сплелся с ним, играя и дразнясь.
Тихо застонав, я подняла руки, запуская их в его густые волосы.
Глава 57
Прогибаясь в его объятиях, я не сразу поняла, что мы поменяли положение. Меня мягко опустили поверх спального мешка. Не прерывая поцелуя, Лукер навалился сверху, прижимая к полу палатки. Его рука, не стесняясь, обследовала мое тело, блуждала по бедру, поднимаясь выше.
Где-то на задворках сознания возникла настойчивая мысль прекратить это безумие, и не потому, что мне не нравилось… О нет, напротив, я таяла в его объятиях. Но…
— Лукер, — прошептала в его губы, — это заходит…
Он не позволил мне закончить фразу. Его губы властно впились в мои, обрывая возражения. Язык настойчиво искал мой, сплетаясь с ним, заглушая мой разум, отключая мысли.
Огромная мужская ладонь сжала мою грудь через ткань футболки, приподняла ее, словно оценивая размер. Но… У меня не такие уж и впечатляющие формы, и…
Я схватилась за его плечи. Странное чувство неуверенности и даже страха окатило, будто кто-то сверху ведро холодной воды вылил.
— Нет, — я забилась в его руках. — Не трогай меня. Отпусти.