— Понял, — Мити расслабился и выдохнул.
А с ним и все мы…
Наконец, впереди показалась знакомая дорога, по которой мы добирались сюда. Обернувшись в очередной раз на Лукера, поймала взгляд Ялы.
— Вы ведь сейчас стартуете, а ваш главный… Он не будет против провоза еще одного пассажира? Хозяин корабля?
— Ты у него при падении управление перехватила, — тихо шепнула я. — Так что Лукер точно тебя повезет, куда скажешь.
Ее глаза увеличились. Она скривилась от боли, но все же повернулась к моему мужу.
Лукер прекрасно нас слышал. Он полулежал на сиденье и странно улыбался. На его лбу проступила испарина, и я догадывалась, что он сейчас испытывает дикую боль. Кожа местами покрылась жуткими волдырями, а где-то и вовсе язвами, сквозь которые сочилась кровь и прозрачная желтоватая жидкость.
— Терпи, любимый, — выдохнула я. — Еще немного.
Я снова уставилась на багажник катера Кирра.
Время… Это были самые бесконечные часы полета в моей жизни.
— Может, притормозим, и я займу место Петунии? — предложил Дупел.
— Нет, — я качнула головой. — Летим. Это что впереди?
Я уставилась на груду искореженного металла. От нее тянулся тонкий черный дымок, и вонь стояла такая… чего-то противного.
— О, Соели, — довольно прощебетал Кирр. — Надо же, тварь такая на нашем пути рухнула. Далам, сообщать нужно или…?
— У нас глушилки, брат, — отозвался временно главный. — Маршрут не отследить. Если бы летели из лагеря, то не факт, что этой дорогой. В общем, мы никого не видели.
Я закивала, вглядываясь в то, что осталось от катерка. Вряд ли выжить там можно было, да и не видно было эту полоумную.
— Ничего не знаем, — повторила Яла. — Неважно, кто там был…
— Сволочь там была, — процедила я. — Тварь!
Яла закивала и, откинувшись на спинку, прикрыла глаза.
Мы летели дальше.
Утомительно. Уже тошнило от однообразия. Глаза слипались, но я держалась. Из чистого упрямства. Потому что все устали. Все. Дупел там сам трясется за свою Лалу. Ему не легче моего.
Никому не легче…
И джунгли не радовали, и я осознала, что карьера — это хорошо. Но семья дороже и ценнее.
— …Вы далеко? — В динамиках послышался треск, через который прорывался голос Риме. — Шевелитесь, буря идет. Через пару часов накроет. Нужно успеть стартовать, иначе на сутки, а то и больше засохнем здесь.
— Так, поднажали, — резко пробасил Далам. — Меньшому и девочкам здесь оставаться нельзя. Кирр, ускоряемся. Пети, ты как, подружка?
— Обгоню любого, — я улыбнулась, не разжимая челюсти.
— Ты теперь у нас своя, малышка, боем проверенная, — похвалил он меня.
— Продолжать не стоит, — хрипло произнес Лукер за моей спиной. — Больше ни во что она не влипнет.
И снова эта монотонная дорога. Все наговорились уже настолько, что языком не ворочали. Яла закрыла глаза и задремала. Лукер держался. Судя по тому, что Кирр говорил куда тише, Лалу и Лоли тоже отключились.
Мити, как и я, всматривался в пейзаж за окном. Он держал руку Лукера, контролируя его пульс. Это меня и пугало.
Обманывали они, плох он.
Плох…
…Наконец, вдали показалась посадочная полоса космопорта.
— Так, помним, что и здесь здоровая дрянь водится, — напомнил Далам. — Внимательнее.
Но обошлось, мы вылетели на ровное пространство и направились прямо к кораблю.
— Риме, открывай трюм, чтобы не светить ранеными… — приказал Далам и пошел на обгон.
Глава 111
— Прибыли…
Голос Риме вывел меня из легкого ступора. Яла вздрогнула и открыла глаза. Спохватившись, я развернулась. Мити уже пытался приподнять Лукера, чтобы легче было вынести.
— Риме, носилки, — скомандовала я. — Быстро сюда.
— Одни?
— Три, — подкорректировала я, но, нахмурившись, исправилась: — Четыре.
— Вас что, всех потрепало?
— Нет. Нет… Лукер, и девочки…
— Так, а четвертые?
— Риме, — не выдержал Далам, — неси сколько сказали.
— Понял, уже бегу.
Выключив громкую связь за ненадобностью, я выскочила из катера и открыла заднюю дверь.
Оглянулась. Дупел уже был у катера Кирра и, видимо, пытался привести в чувство близняшек.
— Так зачем четвертые носилки? — по лестнице в трюм сбежал наш хрон.
— У нас прибавление, — крикнул ему, не оборачиваясь, Далам.
Дальше началась вроде и суматоха, но в то же время все действовали слаженно. Первым унесли Лукера. Как я и думала, они все обманывали меня. Потому что именно моего орша решено было поместить в единственную медицинскую капсулу.
При этом ни Мити, ни Дупел даже не возразили.
Я бежала за Даламом, чувствуя, как от страха немеют ноги.
Настоящего страха.
Неподдельного.
В голове опять появилось это жуткое «а если…». Я гнала его от себя, но ничего не выходило. В итоге просто мешком упала рядом с лежащим Лукером и вцепилась ладонями в его ноги.
— Так, собралась и помогаешь мне, — голос Мити звучал необычно холодно и даже немного жестко. — У него задеты кровеносные сосуды. Я оперирую, ты подаешь, что скажу. А пока руки в обеззараживатель. И быстро, Петуния.
Нет, я не возражала. Опустила ладони в специальный гель.
… А дальше…
Я делала все, что приказывал Мити. Доставала нужные капсулы, диктовала цифры с монитора, фиксировала манжеты на запястьях, держала голову Лукера, наблюдая, как наш медбрат мастерски работает лазерным скальпелем. Наносила биокожу на пораженный участок…
И все это время молилась Великому космическому разуму, прося у него помощи. Потому что точно знала: никого другого так сильно я любить не смогу.
Лукер внезапно стал центром моей вселенной.
— Что у вас? Его состояние? Мне с домом связываться.
В маленькую каюту, выполняющую роль медотсека, заглянул Далам.
— Нормально все, успели довезти. Он лежачий, брат, дальше все на тебе. Лукер вылетает из капитанского ранга, — пробормотал Мити. — Все, что мог, я сделал. Дальше уже Нум. Но думаю, ничего более не понадобится. Теперь Лукеру меньше двигаться и не трогать регенерирующие мышцы. Повезло, что основной заряд ударил чуть выше лопатки. Он закрыл собой Петунию, подставив спину. Так что восстановится.
— Ну хоть так… Тогда мы заносим девочек.
— Не снимайте их с носилок, — Мити все же обернулся на дверь. — Лукер должен постоянно лежать под системами. Я вгоняю ему плазму.
— Это понятно. — Далам кивнул и вышел.
А через секунду Дупел и Риме затащили Лалу. Увидев ее голову, я до такой степени испугалась, что, не справившись с эмоциями, укусила пальцы, сжатые в кулак.
Кровь.
Она была повсюду. Волосы, лицо, ее руки. Я даже не поняла, как вычислила, что это именно Лалу, наверное, потому что Дупела трясло.
Мити вытащил еще одну пару манжет и протянул мне.
Я моргнула и нарвалась на такой жесткий взгляд, что быстро скинула с себя оцепенение. Обогнув носилки, осторожно принялась крепить к запястьям Лалу датчики.
Медкапсула издала протяжный гудящий звук, и экран разделился.
С одной стороны выводились данные о состоянии организма Лукера, а с другой — Лалу… Сравнивая их, я понимала, что кендалийке значительно лучше. Хотя вот так сразу и не скажешь.
— Кости целы, — негромко произнес Мити, щелкая что-то на панели. — Осторожно раздеваем ее.
Дупел потянулся и принялся медленно освобождать свою девочку от кофты.
— На третьем ребре справа трещина, — Мити продолжил обследование. — Кожу на голове я стяну. Разойдитесь…
Склонившись, он взял хирургический сшиватель и, осторожно отчищая рану от сгустков подсохшей крови, принялся сшивать.
— Как закончу, отнесете ее в каюту. После, прямо на носилках, максимально оботрете кровь, переоденете и переложите в постель. Яркий свет уберете.
— А системы, уколы… — Дупел громко сглотнул, его кадык дернулся.
— Я вколю обезболивающее. Противовоспалительное. Снотворное само собой. А дальше только забота, брат. Как Лоли? — Он нервно взглянул на закрытую дверь.
— Лучше… Видимо, старшая всегда закрывает собой младшую. — Дупел поджал губы.
В его глазах встали предательские слезы.
Мне стало жутко. Никогда не думала, что эти мужчины могут плакать.
Мити быстро обработал рану на голове и наложил несколько швов.
— Их не тронули, — тихо выдохнул Риме. — Побои сойдут… Главное, что не надругались.
— Неважно, — Дупел зажмурился и снова выдохнул. — Это не важно.
А после присел и дрожащей рукой провел по волосам Лалу. Она была в сознании, но сил даже на то, чтобы шевелиться, не осталось.
— Я тебя люблю, малышка, — шепот Дупела смущал. — Любую люблю. И неважно, что могло бы там случиться, все равно бы любил. Мы бы с тобой со всем справились, слышишь. Никому тебя не отдам. Моя девочка. Только моя.
Она заплакала, тихо и скуляще. Там словно внутри плотину некую прорвало. Склонившись ниже, Дупел неуклюже обнял ее за плечи.
— Никому и никогда не дам в обиду. Все будет у нас хорошо. Кирр разговаривает с диспетчерами, мы стартуем. А через несколько дней будем дома. В нашем доме, Лалу, — он стянул кольцо с трясущегося пальца. — Оно твое… Чтобы там ни было в лагере, а я от тебя не откажусь, потому что люблю. И нет ничего важнее этого.
Подняв ее ладонь, он надел ей колечко и надавил на центральный камень, в котором были вмонтированы регистрационные чипы. По испачканной кровью коже Лалу поползла информационная сеть, оставаясь едва заметным рисунком на ее запястье.
— Все, моя красивая… Обижайся на меня после этого, но сидя в нашем доме на нашей постели. Я готов выслушать от тебя все…
— Дурак, — хрипло прошептала она. — Я тебя люблю.
— Вот и хорошо, — он осторожно прижался лбом к ее плечу. — И это правильно. Где успокоительное и обезболивающее, меньшой?
Он поднял взгляд на Мити и улыбнулся.
Глава 112
Лалу унесли на носилках. А после — в дверь протиснулись Риме с Даламом, неся вторую сестричку. Мити дрогнул, схватился за край мед. капсулы.