— Нашей, — выдохнул Лукер. — Это теперь не мой, а наш корабль. Так что следи, чтобы они ядро в космическую пыль не обратили.
Приподняв бровь, я медленно кивнула. А после опять прикрыла веки. Сил не было, даже чтобы болтать.
— Нужно будет расширить медицинскую каюту. Совсем она у нас маленькая… Пети, прикати ну хотя бы носилки и ложись. А нет, я сейчас сам поднимусь и утащу тебя в каюту… И я, малышка моя, не шучу.
… Через минуту я уже лежала рядом с ним на тех самых носилках на магнитной основе. На пледике, наброшенном сверху. Медленно отключалась и ничего с собой поделать не могла.
В каюте послышались шаги.
— Заснула? — тихо спросил Далам.
— Вы почему ей сразу не вкололи успокоительного? — глухо зарычал на него муж.
— Извини, брат, но Петуния мне друг, и я не желаю, чтобы она думала, что в моих глазах выглядит слабачкой. Она со всем справилась и…
— Я встану отсюда, Далам, и прибью тебя! — не успокаивался Лукер. — Или дождусь, пока ты свое сердце найдешь, и проверю ее на прочность.
— Хватит, меньшой, тебе досталась сильная девочка. Она бы тебе не простила сюсюканья. Ты уж признай, что не у каждой найдется смелость, защищая раненого мужа, палить по врагу без единой слезинки в глазах. А она делала и весьма хорошо. Дупел уже поклялся, что обучит ее стрелять.
— Моя Петуния больше в руки ствол не возьмет.
— Еще как возьму, — пробормотала, выныривая из вязкой дремоты. — И не нужно мне ваше успокоительное. Себе его в зад колите. А мне для сладкого сна достаточно знать, что Лукер в капсуле и с ним все хорошо. Кстати, как девочки?
— Спят, — я почувствовала, как Далам приглаживает мои волосы. — Если удастся восстановить зрение Лоли, то, считай, отделались трещинками и синяками. Главное, насилием душу им не покалечили. А тело — заживет все, и забудется. Я больше за Мити с Дупелом волнуюсь, такой удар по ним. Вот кто себе простить не может, что недосмотрели.
— Они ни в чем не виноваты, — пробормотала я. — Это все Соели, гадина.
— Мы, мужчины, несем ответственность за своих женщин, Петуния, поэтому Лукер так на меня рычит. Ты была в опасности, он мог тебя потерять.
— Мужчины, — проворчала я. — Живы и ладно. Яла как?
— На мостике с нами. Заснет на несколько минут и глаза открывает — проверяет, не исчезли ли мы. Натерпелась девочка. Я вот думаю, может, ее правда к твоим родителям. Естественно, расходы я возьму как неженатый на себя, но в семью бы ее хоть ненадолго, чтобы отогрелась. А там ее маму и брата поищем. Где-то же они есть.
Я призадумалась. Представила ситуацию, в которой Яла появляется на пороге родительского дома, и усмехнулась.
— Они ее заберут быстрее, чем ты попросить успеешь, Далам. Тем более я с кольцом прилечу. Мама сляжет от острого расстройства. Опять без сватовства и пышной свадьбы. У всех ее подруг на Церере дочери замуж выходят с гулянием на всю улицу, а у нее моргнули и с кольцом…
— Будет свадьба, — прохрипел Лукер. — Можно на всю улицу… Только долетим.
Глава 114
Последующие дни я провела в медицинской каюте рядом с Лукером. Он постоянно спал. Кожа на его плече и спине медленно восстанавливалась, но огромные подсыхающие волдыри и язвы продолжали пугать. Лёжа на носилках, я следила за показателями мужа. Иногда у него повышалась температура, и я бежала звать Мити.
Наш бесценный медбрат быстро приводил его в порядок, вкалывал противовоспалительные препараты и снотворное. Дома его уже ждал Нум. Вся семья здорово переполошилась, узнав, что мы летим раньше времени, да ещё и с раненными на борту.
В этом переполохе я как-то и про замужество забыла сообщить. Теперь вот смотрела на заветное колечко и волновалась.
А дни летели…
…Выйдя в общий коридор, чтобы сбегать в санзону, натолкнулась на ползущую по стеночке Лалу.
— Ты куда? — у меня от удивления рот открылся. — Дупел!
— Не кричи, Петуния, — она поморщилась. — Я просто лежать устала. Лоли спит. Она мучается от боли в глазу, и ей постоянно делают уколы. А я…
Мой вопль был услышан, с мостика выскочил её переполошенный муж и уставился на нас круглыми глазами.
— Поймала здесь, — шепнула я, словно оправдываясь.
— Ну у вас же там третья девушка, — Лалу смутилась. — Вместе веселее.
Дупел набрал полную грудь воздуха и шумно выпустил его из лёгких.
— Детка, я так слягу здесь и до дома не доберусь. Ну что тебя впихнуть к Лукеру, чтобы Петуния за вами следила? Куда ты с сотрясением ползёшь?
За его спиной появилась Яла, скачущая на одной ноге. Вторую ей заключили в жесткий кокон из регенерирующего геля.
— А может, я к девочкам пойду? — предложила она. — Поболтаем. Вы все равно все время ко мне спиной сидите и прожигаете взглядом пульт управления.
— Иди, — отмахнулся от неё Дупел. — Кирр, отнеси её.
— Не надо! — у этой несчастной глаза в два раза больше стали. — Сама доползу.
— А чего так, лапушка? — в коридоре нарисовался и наш озабоченный браком.
— Отойди от меня! — Яла выставила ладонь. — У меня от твоих заигрываний изжога. Я к девочкам в каюту. Мы отдохнём, о своём, о женском поговорим. Без тебя!
— Не любят, не хотят, — Кирр тяжко вздохнул. — Далам, вот почему они нас не хотят?
— Нас? — раздалось возмущённое. — Да я не женат, потому что вечно с тобой таскаюсь.
— С чего это?
— Да с того, лапушки от тебя как от огня шарахаются, а я вынужденно страдаю, — Далам вышел к нам. — Дупел, бери свою беспокойную красавицу, а я Ялу, и пошли. Если всё хорошо будет, к вечеру прибудем на Залфа.
Услышав его последнюю фразу, я счастливо понеслась быстро принять душ и освежиться. Наконец-то этот полет подходит к концу.
…Лукер не спал. Стоило мне появиться в проходе, как его напряженные плечи заметно опустились.
— Пришёл в себя, а тебя нет, — тихо признался он. — В голову залезла мысль, что ты слегла от переутомления и тебя унесли, и ведь не у кого спросить. Уже хотел на мостик ползти.
— Да что вам всем не лежится? — я всплеснула руками и поспешила к нему. Упёрлась в могучие обнаженные плечи и уложила обратно на жесткий матрас. — Встанешь, когда мне Нум лично скажет, что можно.
— Петуния, это только ожоги.
— Да-да, — я закивала, — то-то Мити весь путь до космопорта так трясло. Крови, наверное, испугался. Не к Лоли своей побежал, а тебя за руку держал, пульс контролируя. Кого ты лечишь, Лукер дар орш Ор! Только попробуй сесть. Сегодня ближе к вечеру по времени прилёт на Залфа. И, зная Далама и Кирра, уверена, что встречать нас будет всё семейство!
Он застонал и взглянул на монитор капсулы.
— А я думал, ты меня любишь, — выдавил из себя этот несчастный. — Знаешь, сколько потом они мне припоминать будут этот прилёт. Где это видано, чтобы капитана с его же корабля на носилках выносили.
— Какого капитана? — я вопросительно приподняла бровь. — Прости, любимый, но приказы здесь раздает Далам. И если начнешь страдать, то я позову его.
— Шантажистка, — его лицо стало ещё несчастнее.
— А если поцелую? — мои пальчики скользнули по его груди.
— То я мгновенно всё забуду, — в его глазах появился зеленый огонек страсти. — И поцелуешь?
— То ты послушно дашь себя уложить на носилки и передать Нуму?
Я поиграла бровями.
— Ну если при этом ты у всех на виду будешь держать меня за руку, — он прищурился, хитро так…
— А-а-а, — склонившись, я легонько коснулась губами его губ. — А потом ты скажешь, что специально притворялся, чтобы я хлопотала вокруг тебя. И гордость твоя не пострадает.
— Угу, — по моему бедру поползла горячая ладонь мужа.
Я даже на экран капсулы взглянула, чтобы проверить, не повышается ли там температура его тела. Но нет, все было в норме…
— Пети, а может, дверь на замок закроешь? — прошептал Лукер страстно мне в губы.
— А зачем? — я сверкнула глазками.
— В такие моменты обычно…
— В какие моменты? — оборвала я его. — А с кем это ты ещё вот так целовался, и когда это было?
Он моргнул и, кажется, впал в лёгкий ступор.
— Петуния, да я после первой же нашей встречи… да никогда…
— Верь ему, лапушка, дело говорит, — дверь приоткрылась, и в щели появились сразу две умильные рожицы. — Подтверждаю, даже по борделям с нами не ходил, скажи же, Риме.
— Да, а я звал. Специально его проверял на серьезность чувств. Ни с кем ни разу ни-ни. За два года…
— Так что, красотулечка ты наша, сжалься над братцем. А мы пока пойдём цветочки твои расставлять. Прилет через шесть часов.
— Цветы! — открыв рот, я испуганно уставилась на них. — Они же там все эти дни в багажнике. Там же полив отрегулировать. Свет… Я забыла о них! — моё сердце застучало как бешеное. — Я так волновалась за Лукера, что забыла про цветы.
— Главное, что мы про них помнили, — Риме открыто улыбнулся. — Вытащили, расставили. Режим дня поменяли. Ну, и прикармливаем.
Я выдохнула и ткнулась лбом в грудь Лукера.
— С меня должок, братцы, — тихо засмеялся муж.
— Семья же, — неожиданно серьёзно произнёс Кирроси. — Если эти кусты так важны Петунии, значит, и для нас они бесценны. Отдыхайте. Нум тебя уже ждёт, и девочек тоже. Первую ночь проведёте в его больнице. А дальше, как он скажет.
Кирр зацепил Риме за плечо, и они исчезли из прохода, оставив не запертой дверь.
Глава 115
Момент приземления я прочувствовала особенно остро: с тошнотой, головокружением, болью в висках. Вцепившись в руку своего орша, сжимала его пальцы так, словно делала это в последний раз.
— Плохо ты, родная, перегрузки переносишь, — шептал Лукер. — Надо у Нума препарат какой-нибудь взять. А то как летать по твоим экспедициям?
— Да я что-то не уверена, что хочу еще куда-нибудь, — простонала я малодушно.
— Перестань, — он улыбнулся. — Все быстро забудется. Мы еще с тоской Ялвиру вспоминать будем. Знаешь, там, рядом с тобой, я, наконец, почувствовал себя словно на своем месте. Стал нужным. Кем-то очень важным. И мне это понравилось. Ты та самая частичка моей души, без которой я маялся и не мог никуда приткнуться. Будут у нас с тобой экспедиции, Петуния. Ты доучишься, я получу свой диплом, и все завертится. Будем таскать растения Астре с Дагеном, близняшкам для их ландшафтного озеленения. У тебя будет своя хищная оранжерея. Защитишь со временем докторскую. Станешь у меня, как дед, профессором. Ты не представляешь, какая это гордость. Такая малышка и на меня внимание обратила. Добился.