Темнота оглушила. Залилась в уши и горло, как вода. Анна даже закашлялась от неожиданности…
…но тут же взяла себя в руки.
Чего это она? Как будто впервые в подземелье…
Топот приблизился, и что-то большое налетело, закружило в водовороте радости и восторга.
— Бонту? — Анна провела ладонью по ткнувшейся в бок голове. Пальцы нащупали бугристый шрам. — Точно, Бонту!
— Гиена? — Голос эльфа прозвучал удивленно. — Но она кричала с другой стороны. И была далеко.
— Там вторая, — предположила Анна.
— Значит, нам несказанно повезло, леди. И выход здесь даже не один.
Впереди снова закудахтала Аша, и Бонту, судя по топоту, направилась к ней.
— Ладно. Идемте к реке, как и планировали, — объявила Анна, осторожно ступая вперед.
Передвигаться вслепую было крайне неудобно. Разведенные в стороны руки совсем не добавили устойчивости.
Под ногами скользко чавкнула глина.
Анна чуть не поскользнулась — схватилась за руку Райве.
Случайно.
— Осторожнее, леди…
— Простите. — Анна отпустила рукав эльфийской куртки. — Сыро здесь... Похоже, вода тут до сих пор бывает.
— Похоже.
Гиены вернулись вдвоем, и не осталось уже никаких сомнений, что выход где-то близко.
Анна тронула шкуру подскочившей Аши — на руке осталась липкая грязь.
— Вы лучше меня знаете берега Великой, — сказала эльфу. — Где мы выйдем? Хотя бы примерно… Можете предположить?
— Пока нет, — честно ответил Райве. — Но когда увижу свет, сориентируюсь.
До выхода они вскоре добрались.
Перед тем, как выплюнуть свои жертвы наружу, пещера словно решила припугнуть их напоследок, притиснув потолком к самому полу.
Пришлось ползти.
Анна подняла руку вверх — земля. Корни… Понятно. Вода размыла мягкую почву, и та осела.
Осталось чуть-чуть…
Гиены, пробирающиеся впереди, завозились, задергали ногами, вылезая через дыру наружу.
Измучавшись вконец, Анна ухватила Ашу за шерсть на заду. И ее выволокли на свет, показавшийся столь ярким, что глаза заслезились.
Райве появился следом, грязный и бледный, как смерть.
Произнес с облегчением:
— Вот мы и выбрались, леди.
Анна огляделась по сторонам. Над норой, из которой они только что вылезли, поднимался пологий, местами проваленный склон, заросший кустарником и бурьяном. Река Великая слышалась рядом — буквально руку протяни, но ее скрывали от глаз буйные заросли. Под ветвями стояли черные, налитые дождями и подземными водами лужицы. В них была глина, припорошенная песком и крошками известняка.
— И все же где мы? — снова спросила Анна.
— С тропы этого места не видно, но, полагаю, оно еще до впадения Долена в Белег… — Райве сказал что-то по-эльфийски. Упомянул свои названия. Исправился: — В Великую.
— Долен — это еще одна река? — принялась расспрашивать Анна.
— Да. Небольшая.
Анна уточнила:
— Как Резвянка?
— Чуть крупнее. Не мелкий ручей, как Лагор, Реммен или Тара. Все же река. По ней можно проплыть на лодке.
Понятно…
Заморосил дождь, и Анна впервые за последние часы ощутила физическое неудобство. До этого ее не волновало ничего, кроме поисков выхода. Да и пещера… В пещерах обычно устойчивая температура. Не такая, как снаружи. В этой — градусов пятнадцать или больше. И воздух не спертый. Довольно чистый и свежий, хотя казалось бы…
А теперь…
Утром было тепло. Безветренно так. Но осень же… Погода меняется моментально.
И вечер.
Она вгляделась в серое небо над спутанными ветвями прибрежных ракит и чахлых березок. Из туч словно вымыло весь цвет.
Летели над головой сорванные ветром желтые листья.
— Возьмите мой плащ.
Легкая ткань легла на плечи, и тут же стало теплее.
— Спасибо… — Анна по привычке хотела отказаться.
— Вы замерзли, а нам еще идти. — Райве поднялся и подал спутнице руку. — Давайте поспешим. Мне хотелось бы вернуться домой сегодня. Вам, думаю, тоже.
— Еще бы. Я уже вижу себя у камина с кружкой горячего чая в руках.
— А я бы не отказался от бренди, — мечтательно произнес Райве и едва заметно улыбнулся.
Про эльфийские вещи Анна прежде лишь читала. В книгах своего мира. В фэнтезийных. Там не соврали — плащ, укутавший плечи, согревал, как зимний пуховик.
Они продрались через бурелом и буквально вывалились на тропу.
Гиены кружили рядом, подбадривая на разные лады. Старались не отходить далеко и очень переживали…
Орра встретила на полпути к главному входу в каменоломню. Лоран и Элерис объявились следом. Не проявив даже капли беспокойства о судьбе товарища, принялись вызнавать, что он в подземелье увидел.
— Нет там разбойников, — холодно бросил им Райве. — Ничего нет.
Князья переглянулись, переговорили о чем-то между собой и поехали прочь.
Райве забрал у подоспевшего егеря повод своей лошади.
Анна хотела вернуть плащ.
— Оставьте себе, — отказался эльф. — Вам еще в поместье пешком возвращаться…
Он кивнул на прощание, легко взлетел в седло и поехал, замыкая процессию, по узкой тропе в сторону брода.
— Вред один от них… — проворчала Орра, провожая кавалькаду хмурым взглядом. Поинтересовалась: — Вас этот эльф там не сильно доставал, госпожа?
— Никаких проблем от него не было, — ответила Анна.
— Как сами-то? Сильно испугались? — продолжила расспросы орчиха.
— Нет… — Анна подождала, когда последняя лошадь скроется за мысом. — Идем. — Она направилась в свою сторону. — Я кое-что тебе сейчас расскажу и покажу.
Опал, вынутый из кармана, мутно блеснул.
— Где вы это взяли? — изумилась Орра.
И Анна рассказала ей все: про тайные ходы, про прикрытые глаза барсуков и про странный туннель, в котором их с Райве отыскали гиены.
В конце она добавила:
— Я хочу туда вернуться, Орра. И разобраться во всем.
Орчиха согласилась:
— Разобраться надо. Главное — в очередной завал не угодить.
Глава 6. Семейные узы
Два следующих дня прошли в поисках.
Они с Оррой уговаривали Бонту показать внутренний проход в Опаловый коридор. Так его назвала Анна и теперь страшно жалела, что во время поисков не додумалась подписать. Ведь уголек-то в кармане был…
По поверхности до выхода добраться пока не получалось.
Пошли дожди, и часть берега, куда вывела спасительная нора, оказалась размытой. Вода сочилась из-под земли, замешивала густую темную грязь, текла через тропу в Великую.
Пришлось сидеть дома и ждать благоприятной погоды.
А Анне не сиделось, будто назло.
Она была вся как на иголках. Как тут усидишь, когда и тайные гроты, и драгоценный камень, и магия.
Про магию Анна расспросила у Марисы, но та лишь руками развела.
— Я совсем мало знаю, госпожа. Чуть-чуть имею живительных сил. И никогда не обучалась толком колдовству. А уж про темную… — Она понизила голос, хоть и были они на кухне вдвоем. — Вам бы с какой колдуньей поговорить. С серьезной. Вам-то можно. Вы благородная.
Анна задумалась:
— Как мне найти колдунью-то? И где?
— Уж не здесь точно. В городе разве что.
Лицо камеристки выглядело обеспокоенным, что значило — идея поехать в большой город не так уж и хороша.
Анна сама это понимала. Куда? К кому ехать? Мариса как-то сказала, что у герцога в Норвине дом… Его она планировала обходить стороной. Можно снять номер в гостинице, но важен-то не номер!
Нужны связи.
— К кому я смогу обратиться за помощью? — спросила Анна. — У меня были подруги?
— Были, конечно… — воспрянула духом Мариса и тут же поникла. — Ну как подруги… Знакомые. Леди из высшего света. Но… Вы же понимаете, что после размолвки с герцогом…
Она не знала, как сказать. Видимо, таилось там что-то особое.
Больное?
И Анна потребовала выложить все начистоту:
— Пожалуйста, Мариса, не нужно меня жалеть. Если я забыла что-то, о чем должна знать…
Дождь хлестал в окна. Ветер рвал листья с деревьев, и они липли к стеклам золотыми печатями.
— Я уверена, что его светлость уже позаботился о том, чтобы очернить вас в глазах общественности. С вами не будут общаться так, как прежде.
Анна и не ожидала, что будет иначе.
— Это я понимаю, — сказала она. Но ведь было еще что-то. Крылась в ситуации некая неумолимая обреченность. Она не знала пока, как сформулировать мысль верно. Как спросить… Попробовала поискать «на ощупь», как в подземелье. — Но откуда у герцога такое влияние? Почему его слово — закон? В чем причина?
Быть может, дело в том, что она женщина? Или в том, что титул герцога стоит выше графского? Этого все равно мало. Высший свет, должно быть, не сахар — Анна не знала наверняка, судила лишь по сериалам и книгам — там интриги, сплетни… всякого полно, но должны быть и коалиции, и дружба одних против других, и взаимопомощь, основанная на взаимовыгоде.
Не так, чтобы все разом вдруг кинулись травить ее одну.
Благоверный, понятно, видеть супругу вряд ли хочет, но как насчет остальных? Понаблюдать за чужими дрязгами всегда любителей хватает. А тут такое шоу: новая пассия герцога Лирна против брошенной жены-калеки…
— Все из-за одного события, — объяснила Мариса хмуро. — Брат вашего отца участвовал в мятеже против нынешнего короля. Давно. Но простить вашему роду этой оплошности его величество до сих пор не может. Оттуда и немилость. И земли в глуши. И отвернувшиеся друзья. А его светлость, напротив, — королевский любимец. И брак с ним ваш... Герцог предложил, вы вроде не против были, вот родители сразу и благословили. Они надеялись, что, сменив фамилию и титул, вы сможете жить без родового клейма.
Анна усмехнулась:
— Теперь это клеймо еще больше.
Стало грустно, но понятно. Значит, грабительские условия в брачном контракте — не недосмотр семьи или ослепленной любовью Анны. Им пришлось. Не было выбора.
— Спасибо, Мариса. Ты моя память теперь, — поблагодарила Анна камеристку. Подкинула полено в печь. — Я решила. Надо ехать в столицу, искать колдунью-наста