Анна улыбнулась себе под нос — не страшно.
Главное, совсем скоро она станет официально свободной.
Отрадно.
И так вдохновляюще, что Анна сразу за книгу свою села и писала, писала…
Писала.
Впору было остановиться, чтобы вздремнуть хоть немного, но она так и просидела до самого рассвета за работой.
Когда тьма за окнами посерела и будто выцвела, Анна отложила перо и опустила на сложенные руки голову.
Так и заснула, сидя за столом.
Проснулась через четверть часа от холода, перебралась в кровать, скрутилась там под одеялом и шерстяным вязаным пледом.
Нагрянувший сон был странен и ярок. Сперва он напугал — Анна решила, что ее снова утащило в прошлый мир. Нет. Это была лишь греза.
Или воспоминание…
Лариса Чалова вела ее через лес.
Говорила:
— Я покажу тебе…
— Не видела прежде никогда… — сообщала подруге Анна. — А там точно…
— Точно… Знаешь, Анюта, мир как пирог. Помни про слои. Ты их не увидишь, пока пирог не разрежешь, так и тут…
Потом Анна проснулась в недоумении. Разговор врезался в память. Мир. Пирог. Слои… Анна как будто бы знала, о чем шла речь, но все вылетело из головы.
***
Райве встретил ее у Скрытни.
Анна стояла там, закутанная с головы до ног в плащ и шаль. На спине Аши в рабочей сумке лежали книги.
Эльф перегрузил их на свою лошадь, подал Анне руку, помогая забраться в седло. Полуснег-полудождь хлестал по плечам и лицу, по кожаной куртке Орры, по пятнам гиен и шкуре лошади, по плащам Райве и Анны.
— Вернусь к вечеру, — сказала она орчихе.
В Драконьем доле всегда должны знать, когда она возвращается. Не из-за недоверия. Просто… Просто полезная привычка из прошлой жизни.
А погода портилась на глазах. Ветер становился все сильнее. Сизые волны бились в берег с надрывным плеском. Швыряло туда-сюда по макушкам деревьев пару неудачливых ворон…
Лира снова пустилась сперва быстрым шагом, а потом иноходью. Плавно заскользила по тропе вперед, к далекому броду. Перешла Спутню и углубилась в дымку серого леса.
Начались владения князя Селебрина.
Дубы, аккуратно высаженные вдоль пути, укрывали тропу корявыми раскидистыми ветвями. Их опавшая листва прятала землю под буро-золотым ковром. Пару раз попались мраморные статуи в сетях голого рябинника.
И олений череп на пне.
У брода вода была светлой. Змеился по дну песок. Вода сплеталась косами под лошадиным брюхом, когда Лира переходила на другой берег.
Владения Райве простирались по ту сторону темного ельника, почти черного, взбирающегося на мягкие бока округлых холмов.
В долине.
Деревня, длинная, поболе той, что у Анны, изгибалась вместе с небольшой рекой. Перед ней было поле. Пашня, наполовину черная, исполосованная плугом, наполовину седая, в изморози недавней метели. Дерево у края…
Лира прошла рядом с ним. С земли скалился острым клыком громадный плуг, блестящий от частой работы.
Анна прикинула габариты — пожалуй, лишь кобыла Райве его бы и утянула. Эльф дает местным земледельцам свою лошадь?
Захотелось выяснить это:
— Кто здесь пашет?
— Я.
— Вы? — Анна не поверила ушам. — Разве эльфы… занимаются подобной работой?
Наверное, она снова поддалась стереотипам.
— Нет. Но у местных крестьян нет лошадей. Эта деревня… бедная. Я здесь год. Переехал прошлой осенью без гроша в кармане. Нечем было помочь им. А зима… Зима выдалась суровая. Лошадей съели. Осталась пара коров и козы. Козы хорошо плодятся. И поле… Земля тут хорошая, но всю ее давно не использовали… Вас смущает моя здешняя жизнь, леди?
— Нет. Что вы, — произнесла Анна. — Я уважаю тех, кто трудится.
Ее так учили в школе. Уважение к труду, своему и чужому, прививали с детства, и оно стало частью взгляда на мир. На все миры…
— Я заметил.
Райве направил лошадь к большому бревенчатому дому на высоких сваях.
Анна ожидала увидеть замок или особняк, но у эльфа, как выяснилось, был обычный деревянный дом. Пусть и большой. И двухэтажный. Красивый. В резьбе высокого крыльца и опоясывающего всю постройку балкона таилась сдержанная изысканность.
Этот дом создали умелые мастера.
Оставив лошадь возле крыльца, Райве повел гостью внутрь.
В комнатах стоял смолистый хвойный запах. И тепло было — в глубинах печного зева тлели поленья.
— Уютный дом, — отметила Анна.
— Я не сразу привык к нему, — признался Райве. — После роскоши столицы мне здесь было… Непривычно.
— Хотите вернуться туда?
— Теперь нет.
— А раньше?
Наверное, то был не слишком тактичный вопрос, но слово не воробей.
— Я пытался остаться в Эвердейле инкогнито после того скандала… Не вышло. Меня выслали в итоге.
— Простите… — Анна решила, что зря спросила.
— За то? — удивился эльф.
— За лишние расспросы.
— Они не лишние. Про соседей нужно знать все. В вашем положении особенно. По возможности.
— Все равно как-то… — Анна пару секунд подыскивала нужную фразу. — Некрасиво с моей стороны. Вам, должно быть, неприятно вспоминать прошлое?
— Уже не имеет значения. — Райве улыбнулся, разряжая атмосферу. Поднял сумку с книгами, оставленную у стены. — Пойдемте в библиотеку.
Скрипучая лестница вела в мансарду, где прятались под скатами крыши бесчисленные книги. Все пространство было ими завалено. И заставлено. И заложено. На верхах стеллажей копилась бархатная пыль. Из-под нее тускло сияло золото тиснений на кожаных корешках. Шелковые закладки свисали поверх них, блестя и алея, как вываленные песьи языки.
Похоже, хозяин давно не заходил сюда.
Словари, огромные фолианты на отдельных стойках, нашлись за рядом темных полок. Загорелся свет — газовая лампа, свисающая с потолка на цепи.
Анна восхитилась:
— Впечатляет.
— Все здесь осталось от моей матери. Эти книги… Я мало про нее знаю, лишь то, что она имела отношение к Объединенной академии науки и магии.
— Правда? — Анна изумленно вскинула брови. — Но ведь и моя прабабушка оттуда…
Райве тоже удивился.
— Тогда наша встреча не была случайной, получается. Эту землю моя мать получила от академии. Ваша прабабушка, верно, тоже.
— Я об этом не знала, — выдохнула Анна.
— И я. Узнал случайно, когда изучал документы наследования. Правда, не придал этому особого значения.
— И вы не знаете, чем ваша матушка в академии занималась?
— Нет. — Райве окинул взглядом библиотеку. — Здесь ответов тоже не нашлось. Единственное… Я знаю, что моя мать владела магией. У меня от нее…
— Я думала, вы… не колдуете, — вспомнила Анна недавний разговор.
— Не колдую, — подтвердил Райве. — Полукровкам нельзя этого делать под страхом наказания. Но мой отец считал, что у меня его магия. Он полагал, что смог обмануть природу и заставить человеческую женщину, вторичную по своей сути, родить ему полноценное эльфийское дитя…
— Это было бы невозможно, — предположила Анна, вспомнив уроки биологии. — Нельзя просто так взять и начисто стереть гены одного из родителей у ребенка…
Райве не понял:
— Что стереть?
— Ничего… Это я так... В книжке одной прочла… — спохватилась Анна.
Эльф не стал расспрашивать дальше.
За переводом они просидели до самого вечера. За окном корка льда, что покрыла подоконник, стала отливать алым. Солнце растворилось в мутных небесах, распалось на полосы вечерней зари.
Словари помогли, но не во всем.
Местами Вивьен Кларк превращала слова в одной ей понятную тайнопись, и смысл ускользал. Приходилось догадываться о смыслах…
И все же картинка сложилась худо-бедно. Речь шла все о той же драконьей крови. О том, что люди, ее имеющие, обладают особой магией. Сильной, но невозможной к использованию без нужной плоти, ибо одной крови мало. Нужно еще кое-что. Драконье тело. Хоть какая-то его часть.
Крупица…
— Странно… — Райве закрыл словарь. Вернул Анне книгу, с которой они с таким трудом расправились. — Вначале говорилось, что после гибели драконья плоть не сохраняется в природе из-за особенностей строения, и не найдется во всем мире ни единой драконьей мумии, ни драконьего скелета, ни когтя и ни зуба… — Он указал на серую полустертую пометку на полях. — А тут написано, что нужно добыть дракона, чтобы восстановить дракона…
Палец эльфа заскользил по изгибам витиеватых букв. Анна отследила движение.
Отметила:
— Добыть дракона — восстановить дракона? Там точно так написано? — Предположила: — Мне кажется, или написание слова «дракон» не повторяется?
— Там написано «лооки» и «гондлхаг». Это по сути одно и то же. Синонимы.
— И все же слова разные.
Анна пожалела, что не знает эльфийского. Учить его, должно быть, непросто — столько наречий, разновидностей. Жизни не хватит…
— Да. — Райве еще раз пробежался взглядом по строкам. — Нужно добыть «гондлхаг», чтобы восстановить «лооки». — Он отлистал назад несколько страниц. Повторил уже сказанное прежде: — Из-за особенностей строения после смерти плоть «лооки» не сохраняется ни в каком виде…
Анна вся натянулась. Ответ витал в воздухе где-то совсем рядом…
— Значит, «гондлхаг» — это то, что может заменить «лооки». Слова не синонимы, Райве. Разница есть!
Она так разволновалась, так вдохновилась поиском, что неосознанно коснулась руки эльфа. И по имени его назвала вместо привычного безлико-официального «лорд».
Он не убрал руку.
— Есть разница. Но я не знаю, в чем именно… Анна, — донеслось в ответ.
***
Книги она решилась оставить у Райве. Уж слишком хрупки и стары они были, чтобы таскать их туда-сюда через реку. Да и эльф… Анна ловила себя на мысли, что полностью доверяет ему.
Орра бы не одобрила такое, наверное… Хотя кто знает? Анна старалась не зацикливаться на стереотипах.
Они с Райве договорились встретиться через пару дней и снова попытать счастья с переводами.
Вдруг что-то еще интересное найдется в них?
Оказавшись дома, Анна задумалась о грядущем разводе.