С одной стороны, он казался неким рубежом, финальной точкой той опасной истории, что началась с трагедии на охоте. А возможно, и раньше. И все же отчего-то думалось, что после первого дня зимы, решающего дня, жизнь изменится и потечет иначе.
Спокойнее.
Беззаботнее.
Иллюзия? Ну конечно…
Ведь с другой стороны — стороны темной и нежеланной, — лезла в голову предательская мыслишка: «А доживу ли я вообще до этого славного и сладкого дня?»
Ведь кому-то от Анны что-то надо. До сих пор надо! Так надо, что на кону по-прежнему стоит ее жизнь.
Должно быть…
И тишина. Обманчивая! Покой тоже…
Следующим волной накатил страх.
Анна невольно заозиралась по углам. Задела настольную лампу. Уронила на пол. Плеснули по стенам рваные тени. Ветер шевельнул стылые ветки за окном. Пробежала за полками мышь.
В библиотечный кабинет, куда Анна отправилась поработать над рукописью, прибежала взволнованная Мариса.
— Госпожа, с вами все хорошо?
— Все нормально. — Анна подняла лампу, вернула на стол. — Что-то нервы сдают…
— И немудрено, — согласилась камеристка. — Что ни день, то волнения у вас.
Анна вздохнула.
— Да я все больше из-за развода переживаю…
Мариса перепугалась:
— Неужто передумали разводиться?
— Нет, что ты, — успокоила Анна. — Просто думаю, что покушения еще будут…
— Я тоже, госпожа… — Мариса громко всхлипнула и утерла передником нос. — Я каждый день этого боюсь. Ведь раз началось, то так просто не остановится… Простите…
— Не извиняйся. Наоборот… Спасибо. — Анна поднялась и обняла камеристку за широкие плечи. — Хорошо, что ты так сказала. А то я думала, вдруг мне кажется? Вдруг просто себе накручиваю?
— Лучше б уж накручивали… — Мариса яростно втерла слезы в щеки. — Страшно за вас. И сделать ведь толком ничего не могу. Защитить, помочь как-то… Спасти…
— Ты безмерно много для меня делаешь, — искренне призналась Анна. — Более чем. И спасла ты меня уже. Тогда…
Живо вспомнился миг попадания.
— Вы все-таки Орру сюда в особняк пожить позовите, госпожа, — посоветовала камеристка. — Хоть до развода… — Потом, смутившись, предложила: — Давайте я мятного чаю принесу? Чтобы спалось лучше?
— Да, — кивнула Анна. — И Орру… Ты права. Нужно ее позвать сюда к нам. С гиенами.
***
На следующий день они с орчихой спустились под землю и пробрались за тот самый завал. За тайный, прабабкин.
— Так и не поняла, почему закрыто было, — задумчиво протянула Орра, шагая в дрожании факельного света. — Думала, осыпается потолок или узко. Но нет. Хороший ход, широкий. Тут бы и конь прошел, если б заход снаружи подходящий был. А так — не завести коней.
— Почему эту часть системы могли закрыть, как думаешь? — спросила Анна.
Орра пожала плечами.
— Может, прятали что-то. Может, прятались сами. Давно оно было-то… — Она подумала немного. Предположила: — Помните, когда с эльфом до озера шли? Траншея там была…. Так вот, ее позже гораздо прорыли, когда плиты сдвинулись. Раньше к озеру совсем не пройти было без этой дороги.
Под руку сунулась Бонту.
— Понятно. — Анна оперлась на гиений крутой загривок. — Выходит, Опаловый коридор она прятала. Прабабушка…
— Зачем? — Орра развела огромными ручищами. Зимняя куртка с мехом внутри придавала им дополнительной визуальной мощи. — Если и были там опалы, то все вышли. Что мы там с вами нашли? Вы один, да я чуток…
Из стены выступил сверкающий изгиб беллерофона. Анна провела пальцам по наростам кристаллов. Красивый! Но Вивьен Кларк искала не его. И не чудную морскую лилию, в разобранном состоянии похожую на набор запасных деталек к инопланетному кораблю, а в собранном — на зародыша чужого. И не россыпь «кнопок» морского ежа.
Вивьен Кларк искала дракона. А вернее, того, кто согласно записям, зовется «гондлхаг» и может заменить «лооки»…
Искала, но не нашла.
Не могла найти!
Анна погладила известняковую стену, ощутив подушечкой пальца ребристый панцирек мелкой брахиоподы.
Раз эпохи развития жизни здесь примерно такие же, как в родном мире, то в этих туннелях и гротах никого, похожего на дракона, найти не получится даже при большом желании.
Не то время застыло навсегда в молчаливых пластах бледного камня.
Так, может, все-таки опалы? Кто знает, сколь много их тут имелось в прабабушкины времена. А что? Искала дракона — нашла драгоценные камни. Это гораздо лучше, чем ничего…
И все же что-то не складывалось, не сходилось в получившемся уравнении.
Анна поняла вдруг, что забыла нечто важное. Нечто такое, что могло бы подтолкнуть к верному ответу.
Она стиснула ладонями виски.
Орра обернулась.
— Вам плохо, госпожа?
— Я просто пытаюсь вспомнить… — пробормотала в ответ Анна.
Орчиха склонила к плечу голову.
— Что?
— Не знаю… — Анна вздохнула. — Понимаешь, так бывает, когда хорошая идея теряется где-то на грани яви и сна, а ты ее чувствуешь, ощущаешь физически. Но вот смысл уловить… Не выходит. И так обидно становится!
Орра покачала головой понимающе.
— Вы устали. Вот и лезут в голову всякие лишние мысли.
— А если не лишние?
— Тогда оно само вспомнится в один прекрасный день… Пришли.
Опаловый коридор тянулся в стороны, просторный, как туннель метро. Орра уточнила:
— Направо?
— Да. — Анна двинулась вперед, но гиены не дали ей идти первой — задрав хвосты, поскакали оживленно в темноту. Предупредила: — Когда догорит факел, я зажгу фонарь.
— Хорошо. — Орчиха подняла факел выше, поравнялась с Анной. Обратила внимание на остаток металлической конструкции. — Тут, где мы вошли, раньше были ворота.
Они двинулись в неизвестность, шагая рядом, бок о бок. Факел обволакивал оранжевым коконом, и тьма, сквозь которую приходилось прорываться, была здесь особенно черна.
— Тут будто выше прежнего уровня? — предположила Анна.
— Есть такое, — согласилась Орра. — И стены. Видите?
— Черные…
— Глина. Не известняк. Мы действительно поднялись выше.
Время в подземелье тянулось неуловимо. Растворялось. Анна попыталась считать шаги, но сбилась несколько раз.
В общем, шли они, кажется, довольно долго.
Иногда из-за стены, что тянулась слева, доносились гулкие звуки.
— Что это? — спросила Анна. И сама догадалась: — Река?
— Скрытня. Смотрите-ка…
Факел осветил огромную круглую дверь в стене, сделанную из металла. Первое, что пришло в голову относительно ее назначения, это:
— Шлюз?
Анна осторожно потрогала громадный вентиль, которым дверь была заперта. За металлом слышался плеск воды.
— Похоже на то, — согласилась Орра.
— Но зачем? — Анна спросила и снова сама угадала: — Чтобы пускать поток воды по этому коридору?
— А что? Идея неплохая, — восхитилась орчиха. — Не нужно рыть нору, можно просто вымыть ее, широкую, длинную и большую. А еще… — Глаза ее вдруг азартно заблестели. — Знаете что, госпожа, мне сейчас в голову пришло? Идея, конечно, рисковая, но в нашем случае… Можно натащить камней сюда, а потом смыть их водой вниз, под берег. Там и корабль загрузить… Камень брать в основном из большого коридора. Видели, сколько там бутовых куч? И большие глыбы готовые в отнорках лежат, своего часа ждут. Жаль, коней под землю не спустить, но можно гиенам волокуши приспособить и работать без остановки.
— Как-то так тут, верно, все и было раньше приспособлено. — Анну вдохновил азарт спутницы. — Давай дальше пройдем? Вдруг там еще что-нибудь интересное отыщется?
Раньше Орры ответили гиены. Они зашумели, загудели оживленно.
Орчиха поняла:
— Что-то нашли.
И поспешила к питомцам. Анна тоже.
Метров пятьсот они прошли, а потом уткнулись носами в еще одну дверь. То был не шлюз. Ворота.
Орра приставила нос к щели между створами. Объявила:
— Наружу ведут. Лесом пахнет.
Орчиха отдала Анне факел, налегла на ворота плечом. Створы дрогнули, но с первого раза не поддались. Прошел по туннелям тяжелый стон старого железа.
Орра толкнула снова. Анна тоже уперлась в шершавое полотно свободной рукой. У нее сил было меньше, само собой, но все — помощь. Даже гиены присоединились — стали подкапывать створы и толкать их широкими лбами.
Наконец ворота поддались. Полностью не распахнулись, лишь приоткрылись, но этого хватило, чтобы выйти наружу под полог стройного леса.
Аша и Бонту забегали, заметались меж стволами.
Анна огляделась по сторонам:
— Что это за место? Ты была здесь раньше?
— Нет. — Орчиха сосредоточенно осмотрела окрестности. — Сюда не заходила. Видать, пути не нашлось. А может, необходимости не было. Это далеко. И от имения, и от известного входа в каменоломню.
— Смотри-ка! — Анна добралась до ближайшего дерева. Топнула ногой. — Тут как будто мостили? Плитами…
Орчиха подошла к ней.
Согласилась:
— Точно. И деревья вот в этих пяти рядах моложе остальных. — Она сковырнула с белокаменной глади лоскут дерна. — Тут, госпожа, дорога, что ли, была?
— Похоже на то. Куда она вела, интересно? Погоди-ка… Это что еще такое? — Анна стукнула носком искусственной ноги по стальному бугорку. Стянула подошвой налет сивого мха. — Рельсы.
Орра закивала.
— Они самые. Тут раньше вход был, похоже. И вся жизнь.
— Пойдем, на шлюз снаружи поглядим, — сказала Анна и направилась в сторону реки.
Орчиха и гиены последовали за ней.
Теперь справа отчетливо гудела в невидимом русле загадочная Скрытня. И вскоре место, где находился шлюз, обозначилось тусклым блеском какого-то местного нержавеющего металла.
Анна подошла первой к стальному кубу, на котором располагались барабаны с почти полностью стертыми цифрами и символами. Торчали рычаги.
— Видала я такие штуки, — поделилась Орра, пробуя ладонью ближайший рычаг. — Такие ставили, если в замке сложная система подъемных ворот имелась. С помощью этих рычагов можно вмиг тяжеленную решетку задрать. И опустить быстро. Или медленно. Полный контроль.