— Да много у нас их в этом году, — успокоила ее Ирма. — Оставьте, госпожа. Спасибо за доброту, госпожа. И позвольте, я уже пойду…
— Конечно, — кивнула Анна.
— Там Орра вас ждет. Вы же хотели познакомиться? — напомнила Ирма перед уходом. — Я Джину пришлю, чтобы проводила.
Попросив Марису подыскать в гардеробе что-нибудь удобное, простое и немаркое, Анна быстро сполоснула посуду, пока камеристка не видит. Взваливать дополнительную работу на и так загруженных женщин было стыдно.
Она думала, что Мариса не заметит, но та заметила. Покачала головой.
— Что же вы сами-то? Ладно я… Но что другие скажут, если увидят?
— Да всего-то пару тарелок помыла, — шепотом возмутилась Анна.
Что она делает? Оправдывается, как школьница, перед служанкой? От этой мысли стало весело, и Анна рассмеялась так беззаботно, как не смеялась уже давно.
Очень давно…
— Ну раз мытье посуды делает вас такой счастливой, — заулыбалась Мариса, — можете хоть все тут перемыть. Я не возражаю. Для душевного здоровья же!
Переодевшись в охотничий костюм — длинную тунику с разрезами на бедрах и узкие, легко тянущиеся штаны, Анна сразу почувствовала себя увереннее. Высокие сапоги-ботфорты скрыли увечную ногу. Плоские подошвы позволили уверенно стоять на земле.
Тяжелую теплую шаль на плечи — и Анна готова.
Джина пришла по распоряжению Ирмы, чтобы сопровождать госпожу в путешествиях по имению и показывать дорогу, куда попросят.
Хотя холодное дыхание грядущей зимы и проскальзывало, утро выдалось теплым. В его лучах даже покореженный дом не выглядел грустно, как вчера вечером. Живое крыло поблескивало окнами и пестрело цветами. Вокруг нашлись клумбы, полные хризантем, астр и георгинов. Их лепестки пылали, напитанные осенним огнем.
Белки, как искры костра, метались по окрестным деревьям, ожидая угощения.
Мариса прихватила с кухни лесных орехов и бросила в траву.
— Пойдемте, госпожа. Туда… — поторопила Джина.
Она провела Анну мимо надломленной скамейки и пары высоких раковин-вазонов, увитых мраморным виноградом, местами облупившимся.
За строем лип вздымалось на гребне обрыва круглое сооружение с широкой лестницей, крышей-куполом и балконом по периметру.
— Что это? — спросила Анна.
— Родовая усыпальница, — ответила камеристка.
Анна насторожилась:
— Склеп?
— Вашей прабабки, — принялась разъяснять Джина. — Там больше никого из родни вашей нет. Да и прабабкин саркофаг вроде как пустой стоит… Никто не проверял, но ходят такие слухи.
— Куда же она делась? — Анна внимательно осмотрела сооружение.
— Того не ведаю, — развела руками провожатая. — Давно ведь дело было…
За усыпальницей начинался пологий склон. Он уходил к ручью на дне балки, столь густо заросшей молодой порослью осины, ореха и ольхи, что резвую воду было только слышно.
Не видно.
Дом Орры стоял на самом краю. Упирался сваями в поросшие травой камни. Зависал над зеленой звенящей бездной. От него вдоль берега ручья шла узкая сырая тропка.
Гостий никто не встречал.
— Орра точно дома? — уточнила Анна, на что Джина ответила ей:
— Да. — И добавила тут же: — Вы только не пугайтесь их.
Два крупных зверя выбрались из-за приоткрытой двери домика и с громким улюлюканьем помчались навстречу. Их рыжие пятнистые шкуры дополняли картину палящей осени.
Опавшая листва разлеталась из-под мощных лап.
Подбежав к Анне, Марисе и Джине, звери загоготали, захрюкали на разные лады и принялись с интересом обнюхивать пришедших.
Обе зверюги оказались огромными, как пони. Их спины были широкими, будто кресла, а пасти казались бездонными колодцами.
Гиены…
Анна никогда не видела их прежде вживую. Только в передачах про природу Африки. Там эти звери выглядели не столь внушительно.
Анне гиены нравились, пусть многие и считали их существами неприятными. На полке с самого детства стояла любимая книга Джейн Гудолл. Бочка, Кровавая Мэри, Миссис Браун… Имена любимиц великой исследовательницы до сих пор сидели в памяти. Гудолл писала о гиенах с уважением и безграничной любовью, рассказывала о том, какие они успешные охотницы, заботливые матери и верные подруги… А в одной из познавательных передач показывали город в Эфиопии, где гиены и люди живут бок о бок. Хищники ходят по улицам, кормятся у мясных лавок отходами и никого не трогают.
Удивительное дело.
Одна из прибежавших гиен дружелюбно потерлась об Аннину искусственную ногу и смешно закрутила толстым кургузым задом. Анна почесала ее, как чесала в прошлой жизни знакомых собак и кошек. Подействовало. Неугомонная животина вся извертелась от радости, стала подставляться то грудью, то мордой, то шеей, неохватной, как столетнее древо.
— Ты добрая, да? — похвалила ее Анна.
Вторая гиена взвыла бензопилой и принялась оттеснять первую, чтобы получить свою порцию почесушек.
— Аша! Бонту! Хватит! — грозно выкрикнул кто-то.
Гиены послушно отбежали в сторону и сели, выжидающе глядя на крыльцо.
Из дома вышла зеленокожая женщина, высокая и мускулистая. На ней была кожаная жилетка без рукавов и широкие холщовые штаны, заправленные в рабочие ботинки. В трещины на обуви, обитой по краю металлом, въелась белая пыль.
— Я Орра, — представилась великанша. — Вы хотели меня видеть, госпожа?
— Да. Рада познакомиться, — произнесла Анна. — Я о тебе наслышана.
Орчиха улыбнулась, обнажив длинные нижние клыки.
— И что говорят?
— Что работаешь хорошо и подземелье знаешь, как свои пять пальцев.
— Знаю, — подтвердила Орра.
Анна попросила:
— Покажешь мне каменоломню?
— Отчего не показать? Идите за мной. — Орчиха кивнула на блестящую тропу, завивающуюся в мареве молодого подлеска. — Шагайте осторожно. Это скользкий путь.
Они углубились в наполненную тенями влажную полутьму леса. Тропа тянулась по краю обрыва, узкая, в один шаг. Корни змеями ложились под ноги. На дне балки наконец-то показался стремительный, увитый кудрями порогов ручей.
Вскоре путь вывел к реке. Ручей умчался на простор большой воды с веселым звоном. Крутой скалистый берег оперился густой травой и стал еще выше.
Анна застыла, пораженная пейзажем.
Река Великая несла свои воды с северо-запада на юго-восток. Ветер разметал по волнам белые барашки пены. Вода была темна, и беззаботное бирюзовое небо преображалось в отражении, становясь свинцовым, грозовым.
Как ни странно, Анну не пугали ни гиены, ни клыкастая хмурая орчиха, ни опасная тропа, слети с которой вниз — и костей не соберешь. Дивная земля, раскинувшаяся вокруг, восхищала и порождала в душе почти детское ликование.
Как давно Анна не радовалась утру. Не шла вперед в ожидании приключений и чудес. После инсульта она вообще не думала про будущее. Оно стерлось, исчезло, обратившись тоскливым серым туманом. Ожиданием чего-то плохого, о чем не хотелось думать…
— Это единственный путь? — поинтересовалась Анна, с трудом удерживая равновесие на скошенном склоне.
Наклон тропы вынуждал хвататься за гриву растущей по правую руку травы, чтобы не скатиться под берег.
— Единственный, — подтвердила Орра.
В отличие от остальных, орчиха шагала вперед уверенно, как по удобному тротуару. Ее гиены разделились. Одна рысила впереди, вторая замыкала шествие.
— Как же тут лошади проходят? — поразилась Анна.
— Наши — никак, — донеслось в ответ. — Груз возят они. — Орра указала на своих зубастых питомцев. — Пещерные гиены. Спины у них крепкие, лапы устойчивые, характер покладистый. Так и живем.
— Не представляла, что они могут возить грузы.
— Они многое могут, — усмехнулась Орра. — Они очень умные, сильные и смелые.
Услышав похвалу, гиены радостно загудели и заухали, закивали лобастыми головами.
— Здесь добывают только известняк? — продолжила Анна свои расспросы.
— Раньше, когда вода стояла ниже и под склоном была дорога, обходились им. Подводы приезжали даже из Норвина. Брали крупные камни для дворцов и общественных зданий. А теперь… — Тропа привела на круглую полянку, отгороженную от бездны под обрывом парой корявых сосен. Напротив виднелся низкий, заросший травой вход под землю. Орра загадочно прищурила темно-карие с красными отблесками глаза. — Теперь, чтобы прокормиться, приходится искать что-то особенное. — Спросила, кивая на вход: — Желаете взглянуть, госпожа?
Анна не успела ответить. За спиной послышался шум. Дробный топот сотряс почву, и гиены предостерегающе заквохтали.
— Ты же говорила, что лошади тут не проходят? — непонимающе уточнила Анна.
— Так то обычные, — отозвалась орчиха. — Эльфийским все нипочем. — Она вгляделась в летящие по краю обрыва светлые силуэты, разочарованно покачала головой. — И чего им дома не сидится? Одни проблемы от них…
Анна напряглась. Предыдущая встреча с эльфами ей не понравилась.
Совершенно.
Глава 3. Осенние визиты
Они надвигались неумолимо — три холодные пугающие тени.
Даже лошади под ними будто плыли, будто крались, готовясь к смертоносному броску.
Трое…
И выглядели они совсем не так, как те, что встретились по дороге к имению.
Всадники оказались на поляне перед входом в грот гораздо быстрее, чем Анна рассчитывала. Все, что она успела, — это выступить вперед, закрывая спиной своих спутниц, и застыть перед равнодушной мордой эльфийского коня.
Эльф, едущий первым, натянул повод. Два его соратника обогнули его каким-то немыслимым образом. Лошади виртуозно разошлись на тонкой неудобной тропе. В результате Анна, Мариса, Джина, Орра и гиены оказались окружены со всех сторон.
Эльфийские кони были невероятно высоки. Тонконогие и элегантные, они внушали неосознанный трепет.
Гиены разнервничались, пригнули головы к земле и начали угрожающе подвывать. Орра предусмотрительно взяла их за загривки.
Приказала сквозь зубы:
— Тихо. Нельзя.
Да уж. Ситуация…
Анна быстро и внимательно вгляделась в лица пугающих незнакомцев.