А не изолировать нельзя… Фолик уже намекал, что жертвенные залы надо содержать в сухости. А то вдруг оказия на убийство, а у нас репутация подмочена?! То есть алтарь.
– Ладно, если серьезно… – Я задумалась. – На должность столичного градоправителя вы заступили два или три года назад. Точно не помню, я в то время была еще в пансионе. Можно сказать, в школе.
– Адель, я уже понял, что ты со всей силы намекаешь на то, что я для тебя слишком старый. Так вот – пока не работает, можешь искать другие аргументы.
– Совсем не работает? – огорчилась я. – Но вам же… к пятидесяти, думаю? Это уже и проблемки со здоровьем могут быть, лорд Ибисидский! Может, вы потому меня и выбрали? Жена-зельевар – это выгодно!
Ну а что? Один раз женился, а всякие составчики для поддержания здоровья тебе до конца дней варить будут. Бесплатно!
– Тридцать! Мне – тридцать, – наконец не выдержал престарелый женишок. – И если учесть, что я маг, это практически юность.
– А мои восемнадцать – это практически детство? – съехидничала я в ответ, но, оценив то, как окаменело лицо мужчины, поняла, что возрастные шуточки пора сворачивать. – Хорошо, идем дальше. Вы заняли должность, но меня это особо не коснулось. После выпуска из пансиона я тоже не имела какого-либо отношения к административным делам. Только запомнила, что кузен радовался, что ваши портреты не обязательно вешать в кабинетах и ставить на стол вместо образа возлюбленной, как это было с предыдущим мэром. Так что все, что я про вас знаю, лорд Ибисидский, заключается в том, что вы человек достаточно скромный, но от Эвы я знаю, что за названую дочку можете и шуса на глобус натянуть.
– И все?
– Все. Навести справки дополнительно я, разумеется, планировала, но не успела. Как-то была занята то ремонтом, то умиранием.
– Действительно, тут как-то не до любопытства. Но не переживай, у нас будет время узнать друг друга получше, – Одар отодвинул бархатную занавеску, выглянул в окошко и удовлетворенно кивнул: – О, как раз приехали.
Мэр вышел из экипажа первым, не дожидаясь, пока лакей распахнет перед ним дверцу. Спрыгнул на мостовую и галантно подал мне руку. Выбравшись, я поняла, что нас привезли даже не на набережную. А на сильно выдающийся вперед мол, в конце которого на возвышении стоял белоснежный маяк.
Ветер взметнул мои волосы, швырнул в лицо водную пыль, окружил шумом волн и криками чаек. Я провалилась в созерцание.
Изумрудно-лазурные воды выглядели взволнованными. Гудел прибой, то и дело обрушивая на стены маяка толщу воды. После столкновения волны, частично покрытые белой пеной, отступали на время. А потом, словно бы восполнив силы, с пущим упорством ударяли по берегу.
Я вдохнула полной грудью воздух, пропитанный солью и свободой.
Когда я была маленькая, родители регулярно возили меня с братом на море. Мы снимали маленький домик в уединенном месте и проводили на побережье долгие летние месяцы. Лишь в детстве время может одновременно тянуться невыносимо медленно и лететь ужасно быстро.
Те годы были чудесны. Наша семья еще была дружной и… полной. А мы с Натаном – слишком маленькими для частных школ, потому находились при маме и домашних гувернерах, которые нас скорее баловали, чем наказывали.
А сейчас… сейчас уже нет мамы. Нет отца. Кузина в тюрьме, а брат в лечебнице для душевнобольных. От моей семьи остались осколки, любое прикосновение к которым больно ранит.
– Адель?
Я вздрогнула и подняла глаза на спутника.
– Да?..
– Все в порядке? – Мэр внимательно смотрел на меня.
– Да. – Я слабо улыбнулась и, встряхнув головой, сделала шаг вперед. – Прошу прощения, я задумалась.
– О чем, если не секрет? Судя по всему, тема весьма грустная.
– О семье, – коротко ответила я. – И если вы, лорд Ибисидский, внимательно изучали мое личное дело, которое вам, безусловно, предоставили, то должны понимать, почему меня это печалит.
– Безусловно, – эхом откликнулся Одар.
Про свою жизнь до смерти родителей я, если честно, старалась не думать и не вспоминать. В мою голову просто не помещалось то, что еще недавно все было хорошо, просто прекрасно, а потом не просто рухнуло – исчезло.
Мне было проще жить так, словно прошлого у меня вообще не было. Словно отсчет моей жизни начался с того момента, как поверенный зачитал завещание отца у порога лавки.
Повисшая пауза была какой-то неловкой и даже местами неприятной. Ее несколько сглаживало отсутствие необходимости преодолевать себя и поддерживать вежливую беседу. Поднялся ветер, и нормально разговаривать было достаточно сложно, так что мы просто поднимались по ступеням к стоящему на возвышении алебастрово-белому маяку.
Высокий, стройный, со сверкающим где-то в вышине алым сигнальным камнем. Спустя несколько минут мы достигли больших двустворчатых дверей, которые распахнулись при нашем приближении. Словно сами по себе!
– А… где? – растерянно уточнила я, оказавшись в небольшом холле. На противоположном его конце виднелись гнутые перила винтовой лестницы. И правда никого не было!
– Швейцаров тут не держат, благо недавние изобретения артефакторов позволяют создать устройства, считывающие приближение живого существа. И могут реагировать исходя из заданных характеристик.
– В данном случае открыть двери?
– Да.
– Очень интересно, – оживилась я. – Получается, что ресторанам уже будут не нужны швейцары, а благородным домам дворецкие?
– Ты несколько торопишься, – усмехнулся в ответ мэр. – Для начала – подобные устройства весьма дорогие. Труд живого человека по-прежнему гораздо доступнее, чем артефактная станция. Потому используют их только в особенных местах. Данный ресторан специализируется на том, что предоставляет своим клиентам максимальное спокойствие и уединенность. Даже слуг тут минимум. Сокращают как могут.
Пока мы разговаривали, то неторопливо поднимались по ступеням лестницы, что делала оборот за оборотом вокруг белоснежной колонны.
Вообще, было очевидно, что, переделывая здание под свои нужды, к нему отнеслись весьма бережно.
– Ресторан в маяке? – Я слегка приподняла брови.
– Основные функции здания сохранены, ты же заметила огонь на вершине? – Аристократ повернул ко мне голову, кончики его губ тронула ухмылка. – Да и будем честны, изначально именно этот маяк был скорее местом своеобразной ссылки, потому отличается от своих аналогов.
– Ссылки?..
Я скользнула подушечками пальцев по неожиданно теплой колонне. Было очень странно смотреть, как моя ладонь выделяется на ее безупречной белизне.
Мы как раз достигли одной из площадок. Небольшой пятачок возле овального окошка, что смотрело на врезавшийся в берег язык Коралловой бухты.
– Это было триста лет назад. – Мэр накрыл рукой мою ладонь, все еще лежащую на каменной кладке, казавшейся монолитной. – И сейчас уже скорее напоминает легенду, чем реальные исторические события. Говорят, что именно в то время началось сопряжение между нашим миром и Тиосом. Который сейчас называют Нижним миром. Темным, мрачным, в котором очень мало ресурсов и, стало быть, во всей красе действует право сильного. Кто успел, тот и съел – в самом прямом значении этой поговорки. – Он ненадолго замолчал, а после продолжил: – Так вот, сопряжение. Оттуда к нам начали проникать… весьма разнообразные существа. Служители Единого назвали их «нечистью», и название прижилось в обществе.
– Это я знаю, но при чем тут ссылка? – Я шагнула в сторону, осторожно вытягивая руку из-под чужих пальцев.
– Какая ты торопливая, – понимающе усмехнулся Одар. – Сейчас мы закончим присказку и начнем сказку. Когда нечисть только-только появилась, то король велел собрать отряды и бросил их на борьбу с пришлыми. Но, как ты уже знаешь, нечисть была сильна. Туповата, конечно, потому как в своем мире они являлись животными. Тут же – тварями, подлежащими уничтожению.
– Они не все такие!
– Конечно, не все. Ты же про своих из лавки? Они разумные, Адель. Разумная нечисть, которая попадала в наш мир, вела себя скрытно и ненавязчиво. А те, что обладали зачатками разума, создавали проблемы. Разоряли караваны, вырезали деревни, нападали на жителей небольших городков.
– Действительно, проблемы, – иронично подтвердила я. – Неурядицы, так сказать!
– Я циничен? – понимающе хмыкнул блондин. – Видишь ли, Адель, со временем, если ты управленец, все это для тебя действительно становится… аналитикой. Статистикой. Дебетом и кредитом. Даже если речь идет о жизнях.
– Вот и как за вас такого черствого замуж идти?
– Можно со страданиями, – с готовностью подсказал Одар. – С осуждением! Но главное – идти, а там мы уже разрулим.
– Замуж – это такое дело, куда просто так не сходишь. – Я щелкнула пальцами и поправила себя же: – Вернее, откуда просто так не выйдешь.
Хотя Сарочка с ее богатым стажем и тут бы со мной не согласилась.
– Везде есть свои недостатки, – философски откликнулся мэр. – В общем, сначала, как ты поняла, у нашего государства возникли сложности. Стихийные переносы нечисти организовывали внутренние проблемы, а тотчас подсуетившиеся соседи не преминули создать внешние. Потому нужно было срочно разбираться с ними. И тогда Инквиз Хуасит, младший брат правящего в то время Винсента Третьего, заключил договор с князьями иного мира.
– Нечисти?!
Впрочем… Я вспомнила прекрасные истории про владычицу озера, которой до сих пор приносят жертвы, а она в ответ приносит… хм… рыбу. И жемчуг. М-да.
Да и Лаора можно вспомнить, который явно из инкубской аристократии, а находился на побегушках у инквизиции. Когда-то же это все началось.
– Да, нечисти. Очевидно, что если в том мире есть почти безобидные разумные существа, то имеются и более опасные. А им свойственно сбиваться в стаи, которые в цивилизованном обществе называют кланами. В мире Тиоса их семь. Инквиз заключил договор с тремя из них. Кланы предоставляли воинов, что приносили клятву верности ордену инквизиторов, который основал… как сама понимаешь, Инквиз и основал. И стал верховным магистром, а цвет аристократии нашего королевства вступили в ряды ордена.