Поэтому наслаждаться красотой вокруг не выходило. Если бы хотя бы ремонт был за мой счет… Но с каждой минутой, проведенной в поместье, я сомневаюсь, что моих накоплений хватило. Или я бы выложила совсем все, до последнего медяка, припрятанного у нечисти на крайний день.
Потому что каждый уголок был продуман и использован по назначению – стильно, сдержанно и элегантно. Но для хоть немного понимающих и разбирающихся в ценообразовании на каждом предмете интерьера будто бы висит карточка с круглой цифрой.
Мое подавленное настроение заметил лорд Ибисидский.
– Тебя что-то смущает, Адель?
Хотелось заорать «всё» и, петляя по полю, скрыться в закате.
Но я лишь тоскливо покосилась на сбросивший листву сад за окно и ответила:
– Сложно сказать.
– Тогда, пожалуй, я покажу тебе жемчужину твоего поместья. Вернее, одну из. – Он подал мне руку, и мы отправились на второй этаж. – Скажу откровенно, за ходом работ над этим помещением я следил лично.
Мы остановились возле двери в кабинет. Лаковая, красивая, из светлого дерева, она даже не скрипнула, пропуская нас внутрь. Оказавшись на пороге, я мысленно ахнула.
Если прежде от интерьера этого помещения веяло тяжеловесностью и обстоятельностью, то ныне оно производило совсем иное впечатление. Легкости, воздушности, но при этом не терялась строгость линий и общая сдержанность обстановки. Сразу было понятно, что это место – для работы, а не для развлечений.
И… мне кажется или комната стала больше?
Вот ту квадратную платформу в углу я вообще не помню. Для чего она, интересно? Особенно любопытно в свете того, что на стене возле нее стояла панель с несколькими крупными энергетическими кристаллами и металлическим кругляшом, на поверхности которого тускло светились руны. Артефакт?
– Что это такое? – Первым делом я шагнула к загадочной штуковине.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что такие же руны выбиты и на поверхности платформы.
– Минуточку. – Одар шагнул к панели управления и коснулся самой крупной руны в ее центре. Все остальные немедленно вспыхнули ярче, а в энергетических кристаллах зародился пульсирующий свет. Мэр удовлетворенно кивнул, сделал шаг в сторону и внезапно позвал. – Леди Мириам.
В метре от нас собралось облако тумана, из которого соткалась предводительница призрачной гвардии семьи Харвисов. Из-за присутствия призрака температура в кабинете немедленно упала на несколько градусов, а где-то под сердцем зародилось жутковатое такое ощущение, которое всегда сопровождает живых рядом с мертвыми.
Я поежилась от подзабытых уже чувств.
– День добрый, моя леди. – Бабка Мириам склонила голову передо мной, а после кивнула мэру. – Лорд Ибисидский, рада приветствовать.
– Вы как всегда прелестны, а также изысканно бледны. – Одар немедленно ответил духу поклоном в стиле самых куртуазных кавалеров, а если было бы возможно, так и вовсе поцеловал бы духу ручку. – Не будете ли столь любезны продемонстрировать нам все плюсы данной артефактной платформы?
– Да, конечно, мы ведь договаривались, – кивнула та и переместилась в указанное место.
Я удивленно изогнула бровь. Потому что с каждой секундой бледно-серый призрак наливался красками. Волосы стали темными, хоть и с сильной проседью, платье теперь уже можно было назвать синим, а цвет лица старой дамы, хоть он и не блистал здоровьем, никак нельзя было назвать трупным.
И еще исчезло то ощущение.
– Что произошло?..
– Платформа ограждает нас от некроэманаций, – пояснил мэр. – Вернее, экранирует, возвращая энергию обратно леди Мириам. Исходя из этого мы видим ее более четко. Ты же знаешь, что облик призрака таков, каким сам дух себя помнит и представляет? А белесо-серые они потому, что не удерживают энергию и та рассеивается в воздухе. И в живых людях тоже, чем обусловлены неприятные ощущения при общении с духами.
– Я слышала, что некроманты носят специальные амулеты для того, чтобы экранироваться от своей, так сказать, работы. Но не думала, что можно сделать стационарный… что это, кстати?
– В данном случае артефакт. Так как многоразовый и с подзарядкой. – Одар постучал пальцем по кристаллам. – Раз в три месяца к тебе станет приезжать техническая служба для проверки устройства, и при необходимости они поставят новый комплект накопителей.
– Это… грандиозно, – честно призналась я.
– Это логично, – тонко усмехнулся в ответ градоправитель. – Ты – глава рода Харвисов, и наша свадьба данный факт не изменит. У тебя, как у главы, есть обязательства и перед духами. А контактировать с ними слишком много в исходном виде – вредно. Потому я позаботился о твоей безопасности.
Мной овладели двойственные чувства. С одной стороны, спасибо большое, конечно. А с другой – эта вот забота берет меня за горло своими ручонками и теперь точно не даст съехать с обещания.
Я, конечно, и не планировала это делать. Но сама возможность грела душу!
Ну, и, если честно, заключая пари, я думала, что мэр просто наймет тех, кто сделает легкий косметический ремонт, и на этом все! Я оказалась не готова к таким вложениям. За мой поцелуй.
Как-то разом ощущаешь себя очень дорогой женщиной, и это не радует. Впрочем, ощущать себя дешевой мне тоже не нравилось. Такой вот парадокс женской логики!
– Лорд Ибисидский, демонстрация окончена? – спросила призрачная дама.
– Да, благодарю вас за помощь.
– Отлично, – кивнула Мириам и повернулась ко мне. – Гранд-леди, прошу вашей аудиенции, как только будет удобно.
– Разумеется, – кивнула я. – Позову сразу, как освобожусь.
Дух рассеялась в воздухе, и мы остались одни. Так сказать, окончательно.
– Адель… – низким, чуть хрипловатым голосом начал мэр, сокращая расстояние между нами на шаг.
Серые глаза загадочно потемнели, а на красивых губах появилась усмешка. Почему-то очень многозначительная! У меня от нее аж мурашки по спине пробежали.
Мэр сделал еще один шаг вперед. Все с тем же хищным прищуром и понимающей улыбкой! Выражение «Я читаю твои мысли, и мне это нравится».
Интересно, в какой-то книжке совратителей прописаны такие манеры? Позвать по имени, сделать очень загадочное лицо и ждать результата? Что я должна предпринять в такой момент?! Хотелось бы что-то остроумное. Но увы.
Мне просто снова захотелось найти закатное поле и затеряться в кустах.
– Да?
Он остановился почти вплотную. А после спокойным, даже каким-то будничным тоном предложил:
– Идем? Осталось еще одно место, которому я уделял пристальное внимание и хотел бы показать тебе лично.
Мне подали руку. А я ее приняла и в том же тоне ответила:
– Разумеется. Сгораю от нетерпения.
– Как удачно мы совпадаем, – усмехнулся мэр. – Я хочу тебе… показать. А ты – посмотреть. Просто прелесть.
И почему я так покраснела, а?
Глава 20
Весь путь вниз я мысленно уговаривала себя, что давно пора уже обращать внимание на двусмысленности. А этот бессовестный гад на меня периодически косился и, судя по подрагивающим в улыбке губам, наслаждался произведенным эффектом.
Но я быстро взяла себя в руки. Я молодец!
Окончательно разрядила обстановку вылетевшая из какого-то коридора Сарочка с восторженным:
– Адель, ты упадешь!
– Нет, – очень серьезно ответил ей мэр. – Я ее крепко держу, если что.
И меня действительно еще основательнее перехватили под локоть и даже притянули к себе. Деликатно вроде как, но гораздо ближе, чем раньше.
– Хитрец, – восторженно закатила глаза Книжуля. – Люблю таких. Так вот, Аделька, я тебе щас все расскажу! А Фоля потом добавит!
– Уважаемая Сара, я буду очень признателен, если вы поделитесь впечатлениями чуть позже, – сказал Одар. – Я, к сожалению, ограничен во времени, а потому хочу лично показать Адель еще одно место и оставлю вас.
– А-а-а… можно с вами?
– Нет, – вежливо, но непреклонно ответил Ибисидский и, развернувшись, увел меня в другую сторону. Сара осталась висеть в воздухе, ошеломленная таким пренебрежением, но почему-то молчаливая.
Когда я оглянулась, то увидела, что книга летает в коридоре туда-сюда, словно хотела бы последовать за нами, да не может. Закладка негодующе стучала по корешку, выдавая Сарочкин гнев.
– Что вы сделали?
– Ты, – поправил меня Одар. – Что ты сделал. Всего лишь щит на проходе. Растворится через минуту. При всем уважении к достопочтенному гримуару, иногда она бывает крайне назойлива.
Я лишь пожала плечами.
Шли мы недолго. Пришли к уже знакомой столовой. Если я правильно помню местоположение, то именно отсюда, пробив дыру в стене, убегал кузен Акакин.
Сейчас вместо одного из старых окон стояли огромные стеклянные двери из яркого витража. Сама столовая превратилась в гостиную, кстати, весьма скромную. Я бы даже сказала, что в ее отделке превалировал серо-серебряный монохром, с которым прекрасно гармонировал промозглый сад за окнами.
Потому цветные двери казались порталом в волшебный мир. За ними переливались огоньки и так и манили нажать на вычурную латунную ручку и войти… войти в сказку.
Ведь за такими дверьми может быть только она.
– А тут я попрошу тебя закрыть глаза.
Я не стала задавать глупые вопросы в стиле «Зачем?», хотя и хотелось. Просто смежила ресницы.
– Прекрасно. – И снова этот низкий, почему-то чуть мурчащий голос, который с закрытыми веками воспринимался чуть иначе. – Дай мне руку.
Я поймала себя на том, что довериться кому-то вот так вот оказалось неожиданно… нет, не сложно. Я прекрасно понимала, что меня не над пропастью по ниточке сейчас поведут, а просто показывать сюрприз.
Но все равно было в этом нечто необычное – положиться на кого-то другого.
Рука мэра не гладкая и холеная, а чуть шершавая. Мужская такая. Мои пальцы дрогнули, и его сухие, горячие сжали их в ответ. Успокаивая и ободряя.
Скрипнули дверные петли, и пахнуло влагой и теплом, свежим запахом листвы. Тем самым парным, летним, который бывает в разгар лета после недолгого дождя в жаркий день.