– А?
– На то, чтобы привести себя в порядок и поговорить с соседом. Мне, кстати, тоже надо душ принять… Захвачу комп и вернусь. Насчёт завтрака распорядишься?
– Э…
– Здорово. Для меня кофе закажи, пожалуйста. И побольше. Всё. Ушел.
Я только одного не поняла: душ он собирается где принимать? Практика общения с Тимуром Костриным показывала, что с него станется заявиться ко мне с полотенцем и мылом, а то и вовсе без них. Поэтому ополаскивалась я с невиданной скоростью, по-спринтерски торопливо смывая с себя следы бурной ночи. Когда пятнадцать минут спустя дракон не появился, я выдохнула и снизила темп. Переоделась в хлопковую белую юбку с запахом и простую майку без рисунка, справедливо опасаясь за полноценность рабочего дня, если я встречу Кострика в униформе.
Никакой провокации! Хватит. И без нее не знаю, что делать, чего ждать и на что надеяться. А надеяться хотелось. И верить.
Но как же страшно!
Высушив наскоро волосы, я сунула ноги в домашние тапочки и побежала извиняться перед Шимой.
– Это и был твой «лунатизм»? – обиженно спросил приятель, впуская меня внутрь своих покоев. – Ты от него у меня пряталась, что ли?
– Я от себя у тебя пряталась, – призналась я и обняла Шиму за талию, крепко-крепко. Спрятала лицо у него на груди. – Я такая трусиха…
Вздохнул. Провёл рукой по моим ещё слегка влажным волосам.
– Он же не обидел тебя?
– Нет, что ты! Я… у нас всё очень непросто. Всё очень-очень непросто, но он… но мы… Всё было добровольно. Чёрт! Прости, не могу сейчас об этом… Веришь, я не знаю, чем наши отношения закончатся и когда… И…
– Ты его любишь? – перебил меня Шима и посмотрел. Так посмотрел, с такой затаённой болью, что мне немедленно стало ясно: не у одной меня в «Мерцающем» разбито сердце. Или правильнее сказать, было разбито?
– Я… – Подавилась воздухом, закашлявшись. Спрятала лицо в ладонях. – А ты как думаешь?
Шима хмыкнул, а затем потрепал меня по волосам и спросил:
– Тебя поздравить или тебе посочувствовать?
– Чёрт! – рассмеялась я. – Не знаю, правда… Единственно, мне неловко тебя просить, но не мог бы ты… Понимаешь, если мне придётся снова собирать себя по кускам… Понимаешь? Очень не хотелось бы слышать за своей спиной шепотки и пересуды.
– Варя! – возмутился Шимон. – Ты же знаешь! Я – могила.
Вздохнула. Я потому и прошу, невозможный ты человек! Ну, право слово! Не напоминать же ему, сколько раз он мне по секрету рассказывал о чужих тайнах! Я ничего не прибавила к уже сказанному, но моё молчание, по всей видимости, было весьма красноречивым, потому что Шимон вдруг вздохнул, сдаваясь, и спросил:
– Позавтракаешь со мной?
– Извини. – Виновато улыбнулась. И не объяснишь ведь, что мне самой выбора не оставили! С другой стороны, я совру, если скажу, что мысль о предстоящем завтраке вызывала во мне отторжение. Да, я побаивалась разговора с Тимуром, точнее сказать, того, что я позволю себе ему поверить, но вместе с тем хотела увидеть Кострика как можно скорее. Я окончательно заболела им и, наверное, уже не смогу вылечиться.
– И работать снова будете весь день у тебя?
Против воли покраснела. Проклятье! Но вчера-то мы именно работали! Ничего такого! Ничего такого, о чём мог бы шептаться весь отель!
– Но кабинет ведь всё равно не готов!
– Угу…
Чёрт возьми! Я так жалко оправдываюсь, что сама себе не поверила бы, честное слово!
От Шимы уходила в полном раздрае чувств, даже ещё в худшем, чем было до разговора с приятелем. А ведь он прав! На сто процентов прав. И без его откровений скоро все начнут болтать и коситься в мою сторону… Нечего сказать, после стольких лет безупречной репутации так сесть в лужу на самом пике карьеры…
Не избавил от переживаний меня и звонок на кухню. Наоборот. За каждой паузой мне слышалось многозначительное молчание, а в любом слове виделся скрытый подтекст. И без того иллюзорное счастье окончательно растворилось в сомнениях и тревогах, и к возвращению Кострика я накрутила себя настолько, что меня можно было использовать в качестве автономного генератора на случай, если в замке начнутся перебои с электричеством.
Но сказать друг другу хоть слово мы не успели, потому что ко мне без стука влетела Нинон. Глаза навыкате, дышит тяжело, в обычной одежде – не в униформе – и с сумочкой через плечо.
– Я только что приехала, и сразу к тебе, – с порога выкрикнула она, и на её вопли в коридор выглянул Шимон, Барракуда и Кир, парень из техотдела, помощник нашего Матеуша. Все остальные работники «Мерцающего Замка» жили либо на другом этаже, либо в близлежащем городке. Нинка, кстати, обычно тоже ночевала в отеле, но этой ночью, видимо, что-то задержало её снаружи. – Тимур Евгеньевич, доброе утро. Хорошо, что вы тоже тут.
Кострик скроил важную рожу и для солидности обхватил собственный подбородок указательным и большим пальцами.
– А в чём проблема? – спросил он.
– Беда в замке! – полным трагизма голосом заявила Нинон, и я закатила глаза, мысленно проклиная то цирковое училище, в котором она не доучилась, придя к нам в отель.
Тимур подобрался и шагнул вперёд.
– Что случилось?
– Я в городе ночевала. – Нинон обвела горящим взором навострившую уши публику. – Ну, как ночевала… Мы с подружками на дискотеку ходили. А под утро, часа в четыре, ещё темно было, вышли из клуба покурить… И тут я смотрю… – в порыве чувств лучшая горничная «Мерцающего Замка» схватилась рукой за то место, где у обычных людей сердце, а у Нинон чашечка бюстгальтера пятого размера. Шима и Кир задумчиво оценили богатство, которым Нинон наградила природа, но мне до них, собственно, дела никакого не было. Я, пока они на сиськи Нинки пялились, незаметно ущипнула Кострика за бок. Раз уж я его женщина (сам сказал!), пусть на меня и пялится, а не пускает слюни на посторонний бюст!
– …смотрю, а над замком северное сияние. Жуть до чего красивое, но страшное-э-э… А потом… бах, бах! И салют как на день Республики. И ба-ба-бах! В небе огненные цветы, фрегаты и драконы… Я такого в жизни не видела…
– А что там насчёт беды? – перебила я, чувствуя, что щёки мимо моей воли становятся пунцовыми.
– Да как что? – Нинон всплеснула руками. – Замок-то теперь так и светится… На улице день-деньской, а он сверкает, как новогодняя ёлка… Непорядок.
Тимур рассмеялся и обнял меня за плечи, внезапно предложив:
– А идём посмотрим. Варь, что скажешь?
Что скажу? Правду. К своему стыду, я не сразу сообразила, что вопрос был чисто риторическим. На самом деле никто и не ждал от меня ответа: дракон просто схватил меня за руку и поволок за собой, а когда я попыталась артачиться и упираться, склонился к уху и тоном, от которого у меня мурашки по спине побежали, заявил:
– Ножки разболелись? Могу взять на руки.
Я представила себе общую картинку, прикинула примерное количество зрителей и сдалась.
– Не надо. Сама пойду.
И в коридорах замка, и в холле, где неустанно должен был находиться кто-то из администраторов, портье или, на худой конец, швейцар, тоже было тихо и безлюдно. Подозреваю, что Нинка по пути ко мне оповестила всех встречных и поперечных. Раззвонила на всю округу! Вот уж где язык без костей! Язык, длине которого мог бы позавидовать даже синий кит, а я читала, что у этого млекопитающего он может достигать трех метров. У Нинки он был длиною в пару километров, клянусь. Скорость, с которой слухи распространялись вокруг лучшей горничной «Мерцающего», была просто запредельной.
Мы выбежали на улицу. Учитывая, что часы едва успели отбить девять утра, на парковке отеля было более чем людно: ночная смена в полном составе, работники кухни, дневная, садовники, кое-кто из гостей (я успела заметить одного атана и троих мальчишек-вампиров). Проклятье, или я ничего не понимаю в отельном бизнесе, или сегодня народ не станет работать даже под угрозой увольнения.
Утро, как по заказу, было пасмурным, и на фоне свинцового, набрякшего от дождя неба горящий огнями замок казался чем-то совершенно нереальным. Будто он вышел с холста Диснея прямо в наш мир и теперь удивлённо озирался вокруг. Мол, это где я оказался? Нервно вспыхивал то красным, то бирюзовым и время от времени расцвечивал воздух над Северной башней огненными нитями салюта.
– С ума сойти! – выдохнул Шима и отбежал на дальний край стоянки, чтобы увеличить угол обзора.
– Это кто ж к нам приедет, если Замок так готовится? – протянул кто-то из администраторов. – Король? Королева? Бог?
Терзаемая нехорошими предчувствиями, я поначалу хотела оставить это высказывание без комментария, но поймав взволнованный Нинкин взгляд, заметила:
– Никаких особых гостей в ближайшее время не предвидится. Оборотни. Дриада. Два эльфа зарезервировали номер на полдня… Ничего такого, что могло вызвать столь нездоровую реакцию замка.
За моей спиной, чуть выше правого уха кто-то насмешливо фыркнул, и я подумала, что Кострику неплохо было бы устроить допрос с пристрастием… Уж больно довольная у него рожа. Явно, явно этот недовасилиск драконистый скрывает от меня какую-то важную информацию. Жаль, что прямо сейчас ничего выпытать не получится, уж больно много свидетелей собралось на парковке перед отелем.
– Сегодня что, какой-то праздник, о котором я забыла? – проворчала я, когда стало понятно, что возвращаться на рабочие места в ближайшее время никто не планирует. Мало того, то что начиналось просто как приступ массового любопытства, переросло в массовый пикник с шампанским в хрустальных бокалах (жаль, я не заметила, кто выкатил на улицу столик с напитками), фруктами и прочими закусками.
– Не ворчи, – Тимур уверенно опустил руку на моё плечо. – Расслабься. Смотри, как красиво… Налить тебе вина?
– Я не пью, – буркнула я и, воспользовавшись тем, что на крыльце отеля появились вампиры, сбежала от Кострика к Ромке. И только когда брови герцога Саффского взметнулись вверх, а красивые губы сложились в насмешливую улыбку, поняла, как оплошала.