Доход же постоялый двор будет получать от сдачи номеров, плюс дополнительная выручка, в которую войдут: кухня, услуга хранения ценных вещей, а также конюшня с каретной.
После этого я составила таблицу, в которую внесла первоначальные инвестиции, ежемесячные расходы, средний процент загрузки постоялого двора, месячный доход, чистую прибыль в месяц и срок окупаемости. Все-таки должное образование полезная вещь. Осталось только рассчитать сумму, которой будет достаточно на все эти нововведения.
На следующий день я с утра решила еще раз обойти свои «чертоги». Нет, пристроить даже самый аккуратный постоялый двор здесь не получится. Слишком мало земли принадлежало почте. Если только пожертвовать какой-то частью сада? Но тогда, чтобы появилась возможность подъехать к главному входу, нужно будет прокладывать дорогу между почтой и домом вдовы Блумкин. У меня были сомнения, что она позволит это сделать. Палка о двух концах.
Но поговорить все равно нужно, а вдруг старушка окажется не такой уж и плохой?
Я зашла в кузню, попросила Тайпа Лунча, чтобы он составил список всего, что нам понадобится для ремонта и поинтересовалась:
— Вы не знаете рабочих, которые могут отремонтировать каретную?
— Можно попросить мужчин из деревни, они все сделают, — ответил кузнец. — Сейчас многим нужны деньги. Если хотите, я могу привести их сюда.
— Да, только мне негде расположить их, — я растерянно огляделась. — Как же они будут отдыхать?
— Леди Рене, вы совсем не знаете нас, — усмехнулся мужчина. — Деревенские могут спать даже в поле. Устроятся в конюшне на сене, главное платить им и кормить обедами.
— Отлично! Тогда приведи их как можно скорее, — мне хотелось заняться хоть чем-то, что приблизит меня к заветной мечте. — Не будем тянуть.
После разговора с кузнецом я собралась с духом и направилась к вдове Блумкин. Прогонит, значит, так тому и быть.
Войдя в калитку, я обратила внимание, что из почтового ящика виднеются письма, некоторые из них валяются на земле, торчат в ветвях кустов. Похоже, из ящика забирали только газеты. Как это странно все-таки…
Я прошла по покрытой мусором дорожке, поднялась на крыльцо и, взявшись за дверное кольцо, постучала.
— Да? — в приоткрывшейся двери показалось недовольное женское лицо. Оно было одутловатым, с синюшными мешками под глазами, словно сия особа любила приложиться к бутылке. По грязному переднику и обвисшему несвежему чепцу я поняла, что это служанка. Причем не очень чистоплотная служанка.
— Могу ли я поговорить с шелли Блумкин? — вежливо спросила я. — Я — леди Рене, хозяйка почты.
— Я знаю, кто вы, — пробурчала женщина. — Проходите.
Было видно, что служанка не особо рада моему визиту, но она ведь не могла закрыть перед моим носом дверь?
Я вошла в темную переднюю, стараясь не кривиться от затхлого запаха. Скорее всего, помещение не проветривалось очень долгое время. А может, вообще никогда.
— Прошу вас, подождите здесь, — служанка указала мне на дверь, ведущую в гостиную. — Шелли сейчас спустится.
Когда-то гостиная была очень даже ничего, но сейчас выглядела ужасно. Толстый слой пыли на мебели, паутина в углах, а возле плинтусов я заметила мышиный помет. Жерло камина не чищено, бронзовые подсвечники давно потеряли свой блеск, на ковре кое-где виднелись пятна. Их пытались прикрыть мебелью, и теперь кресла, софа и столик для шитья стояли где попало.
Откуда-то сверху раздались приглушенные голоса. Служанка уговаривает хозяйку выйти к гостье?
Наконец я услышала приближающиеся шаги. А вскоре в дверях гостиной появилась вдова Блумкин. Да старушка совсем крошечная! Мне она доходила примерно до плеча вместе со своим монументальным чепцом.
— Добрый день, — поздоровалась я, улыбаясь на все свои тридцать два зуба. — Прошу прощения, что нагрянула без приглашения…
— Поэтому сейчас уходишь? — язвительно уточнила она. — Это правильное решение. Всего доброго.
Старушка развернулась и пошла прочь, оставив меня стоять с открытым ртом.
Глава 32
— Шелли Блумкин, вы грубая и неприятная женщина, — сказала я ей вслед, прекрасно понимая, что, имея такой непростой характер, вдове будет трудно не отреагировать. — Хотя чего я ожидала от человека, который ходит по мышиному помету…
Старушка резко остановилась, а потом медленно повернулась, уперев руки в бока. В ее глазах мелькнул злой огонек.
— Что? Ты что-то сказала, гадкая девчонка?
— Мне кажется, я ясно выразилась, — ответила я, повторяя за ней: мои руки тоже уперлись в бока. — Вы — грубая, скандальная особа, которая не умеет ладить с соседями.
— А разве кто-то из соседей хоть когда-то проявил ко мне уважение или интерес к моей жизни? — процедила вдова Блумкин, надвигаясь на меня. — Вам всем плевать. Так почему я не должна плевать на вас?
— Разве я здесь не потому что проявляю интерес к вашей жизни? — я не собиралась уступать ей. Она ведь не знает истинную причину моего визита, так что можно немного приврать. — Вот только вам это не нужно. Так что не вините других, а посмотрите на себя для начала.
Вдова Блумкин уселась в кресло и насмешливо взглянула на меня.
— Расскажешь это кому-нибудь другому, а не мне. Я прекрасно видела, как ты бегала вокруг дома, заглядывая в каждую щель, мерила шагами сад… Точно что-то придумала и пришла ко мне договариваться!
Ты посмотри, какая ушлая бабка! Я прищурилась, раздражаясь от ее проницательности.
— Ладно… допустим вы правы…
— Не допустим, а права, — фыркнула старушенция, закидывая ногу на ногу. — И чего тебе надо?
Что ж, придется рассказать. Но разве не за этим я сюда шла?
— Можно присесть? — я кивнула на второе кресло.
— Присядь, — язвительно произнесла вдова Блумкин. — Если не боишься вляпаться в мышиный помет.
Проигнорировав ее выпад, я устроилась поудобнее и выложила ей все, что было у меня в планах.
Старушка внимательно выслушала меня, а потом вдруг сказала:
— Иди домой.
— Что? — я недоуменно моргнула. Вот зараза!
— Что, что… Рассказала, молодец. Теперь иди домой. Или ты собралась здесь до вечера сидеть? — она упрямо выпятила нижнюю челюсть. — Всего доброго, леди Рене.
— И вам не хворать, — я поднялась и быстрым шагом покинула гостиную.
Служанка уже стояла у входной двери, дожидаясь меня. Ее лицо выражало насмешливое превосходство, словно она получала удовольствие оттого, что меня выставили. Странная прислуга… В этом доме точно что-то происходило.
Вернувшись на почту, я моментально забыла о вдове Блумкин. У меня были гости.
— Посмотрите, кто у нас! — взволнованно произнесла Тилли, показывая глазами на кухню. — Это же…
Но она не успела договорить, гостья сама вышла к нам.
— Леди Рене! Вы помните меня?
— Как же я могла забыть вас? — я с радостью обняла леди Фиону, которая сегодня выглядела особенно хорошо. На ней было зеленое платье, выгодно оттеняющее рыжие волосы, а на плечах лежала легкая шаль, которой она прикрывала руку. — Вы такая молодец, что решили навестить меня!
— Мне пришлось обмануть матушку, — весело улыбнулась Фиона. — Я сказала, что хочу посетить филармонию! Там сегодня выступает Жиль де Понц. Она в восторге от его музыки, и если бы не головная боль, то точно отправилась бы со мной!
— Филармонию? — я тоже засмеялась. — Нет уж, предлагаю сходить в кондитерскую и съесть десяток пирожных, а потом запить их лимонадом!
— О-о-о… Я ужасно хочу в кондитерскую! — глаза Фионы заблестели. — Для меня это целое приключение!
— Оно, конечно, не сравнится с джунглями и горячими песками… — я сморщила лоб, вспоминая название пустыни, в которой хотела побывать сестра лорда Коулмана.
— Трипы! Горячие пески Трипы! — подсказала мне девушка. — А еще заснеженные вершины Матикомы!
— Так вот, скажу вам честно: кондитерская подарит вам не меньше удовольствий, чем путешествия! — я повернулась к Тилли. — Принеси мне шаль, пожалуйста, и позови Тонию.
Через пятнадцать минут мы втроем шли по освещенной полуденным солнцем улице, а за нами медленно ехал экипаж Фионы.
— А если ваша матушка узнает, что вы провели время с нами, а не в филармонии? — мне бы не хотелось, чтобы у девушки были неприятности.
— Юмми не скажет, — она посмотрела через плечо на пожилого конюха. — Он очень хороший. А в городе меня мало кто знает. Слишком редко я здесь бываю. Леди Рене… если честно, я хотела с вами поговорить… Есть кое-что, о чем вы должны знать.
— Давайте поговорим, когда присядем за столик, — предложила я. — Так будет удобнее.
Ароматы кондитерской были слышны еще на соседней улице, и мы ускорили шаг, предвкушая, как будем лакомиться всякими вкусностями. Рядом с ней, под большим навесом расположились столики и уличные витрины, в которых чего только не было!
Помадка, марципаны, ассорти лакрицы, мармеладки, бренди-шарики, грушевые леденцы, кокосовый лед, зефир, конфеты, шоколадные лаймы, ириски! А от разнообразия выпечки во рту появлялся сладкий привкус ванили. Торт Ратафия, апельсиновый пудинг, малиновый пирог и, конечно же, печенье с шоколадной крошкой.
Я взяла красочное меню, и мы устроились за самым дальним столиком, который скрывали изумрудные лианы плюща с одной стороны и побеги вьющейся розы с другой.
Когда официант принял у нас заказ, я с любопытством поинтересовалась:
— Леди Фиона, о чем вы хотели поговорить со мной?
— Это очень серьезно… Очень… — девушка жестом показала, чтобы мы придвинулись к ней, и когда мы с Тонией выполнили ее просьбу, тихо сказала: — Я подслушала разговор Гериуса с нашим кузеном Дилингтоном. Так вот, леди Рене, кузен собирается предъявить Право Вечного Содержания. Он предъявит это право на вас!
Я испуганно замерла. Опять всплыло это Право Вечного Содержания! Как же я могла забыть! А еще ведь хотела посмотреть в книге! То, что мне не светило ничего хорошего, я уже поняла. Но знать бы ещё, что это такое!
— Вы мне можете объяснить, что это зн