Доктор нисколько не обиделся. Он громко захохотал, а потом заговорщицким тоном спросил:
— Шелли Блумкин, вы составите мне компанию после осмотра? Я приглашаю вас пропустить рюмочку-другую.
— Раз такое дело, то скорее заканчивай с этим, — старушка заметно приободрилась. — Только скажи, что нужно снять? Или начнешь снизу? Панталонов я не ношу с тех пор, как покойный господин Блумкин снял их с меня в парке на скамейке. Отличный был вечер, скажу я вам…
Я услышала, как охнула Тилли и, повернувшись, вытолкала ее за двери, выйдя вместе с ней.
— Пусть доктор осмотрит ее.
— Мы наплачемся с этой особой, леди Рене! Попомните мое слово! Ох, зря вы все это затеяли!
— Она славная, Тилли, прекрати ворчать! — я повела ее вниз. — Вот посмотришь, все будет хорошо!
— Ой, ли! — женщина не слушала меня. — Не говорите потом, что Тилли не предупреждала вас! Еще и эта непогода! Я так боюсь грома и молний! Мне всегда кажется, что во время грозы должно случиться что-то дурное!
— Тилли, хватит поддаваться дурным мыслям!
Доктор Либерман и вдова Блумкин спустились вниз примерно через час. Старушка была в хорошем расположении духа, ее щеки раскраснелись, а глаза озорно горели.
— Шелли Блумкин сказала, чтобы я отдал заключение о ее здоровье вам, — врач протянул мне лист с влажной печатью. — Вы мне можете объяснить, что происходит, леди Рене?
— Я собираюсь опекаться вдовой, — ответила я, и старушка быстро закивала головой.
— Да, да. Она станет опекаться мной, господин Либерман. Как вам такое?
— Но что скажут племянники вашего мужа?! — удивленно воскликнул доктор. — Вы ведь не одинока!
— А тебе-то что, грязная пробирка? — вдова уселась на стул и жадно облизнулась, глядя на печенье. — Давай-ка выпьем!
— Напасть, какая! — проворчала Тилли, открывая буфет. — Ох, напасть!
Зазвенел дверной колокольчик и у меня почему-то заколотилось сердце. Странное ощущение…
— Здесь есть кто-нибудь?!
На кухню забежал Балрик, испуганно тараща и без того большие глаза.
— Леди Рене, там… там…
Я вышла из кухни и на секунду замерла. Это был серебряноволосый Вульф Коулман. Он хмурил брови, постукивая пальцами по почтовой стойке.
— Ваше первородство, приветствую вас, — я улыбнулась ему. — Вы что-то хотели?
— О, добрый день, лед Рене. Приятно снова видеть вас, — морщинка между его бровями разгладилась. — У меня к вам важное дело.
— Я слушаю вас, — мне он был приятен, несмотря на грозную, вызывающую внешность.
— Леди Рене, наша корреспонденция должна доставляться сразу же. В первую очередь, — сказал дядюшка Гериуса. — Мой племянник против, чтобы ваши почтальоны выезжали за «Рыжие болота», поэтому каждый раз, когда будут привозить почту, сюда станет приезжать охрана. В её сопровождении вы будете доставлять все, что предназначено для нашей семьи, ведь только вы отвечаете за сохранность корреспонденции. Спрос будет с вас, леди Рене.
— А охрана не может доставлять вам вашу почту? — мне совсем не нравилось то, что он предлагал.
— Нет. Корреспонденция слишком важна. Вы как хозяйка почты обязаны исполнять свои обязанности перед первородным, — мягко, но со стальными нотками произнес лорд. — Вся наша корреспонденция будет помечена знаком особой важности. Вы не имеете права отказать в личной доставке.
— Хорошо, ваше первородство, — ответила я, склонив голову. — Как скажете.
— Не бойтесь, леди Рене. Не бойтесь, — лорд подмигнул мне и вышел.
Глава 37
— Не бойтесь… такой простой, как пять копеек! — я возмущенно наблюдала за ним в окно. Мужчина поправлял седло на своей лошади, поглаживая ее по густой медной гриве. — Села и поехала к разбойникам в лапы! Какая вообще корреспонденция этим хищникам?! Они ведь дикари! Вы должны друг другу петроглифы на камнях оставлять…
— Я не пущу вас за «Рыжие болота»! — из кухни вышла Тилли и погрозила первородному в окно. — Обсели со всех сторон! Покоя нет!
— Мне придется поехать туда, — с тяжелым вздохом ответила я. — Избежать своих обязанностей не получится, Тилли. Но не бойся, лорд приставит ко мне охрану.
— Это от лордов нужна охрана! — проворчала женщина, смахивая пыль с прилавка. — Чтобы они не приставали к порядочным девушкам! Вечно что-то придумывают, чтобы завлечь молоденьких глупышек!
— Вряд ли меня хочет завлечь этот взрослый лорд, — скептически произнесла я, но Тилли насмешливо зыркнула на меня.
— У всех мужчин одно на уме, несмотря на то: лорд это или деревенский мужик! Меня это вообще не удивляет!
Зато вдова Блумкин удивила нас. Когда я вошла в кухню, она причмокивала губами, попивая вино. На ее лице блуждала довольная улыбка, а на щечках выступил румянец. Старушке было хорошо.
— Этот первородный отличный самец… Редко встречаются такие экземпляры… В годах, но стать не растерял. Порода, будь они прокляты!
— Вы знакомы с кем-то из них лично? — сгорая от любопытства, Тония придвинула свой стул ближе к старухе. — Это был лорд? Мужчина?
— А зачем мне их помешанные на своей внешности леди? Курицы с павлиньими хвостами… — старушка широко улыбнулась, демонстрируя шикарные для ее возраста зубы. — Однажды у меня случился роман с самым шикарным представителем первородных!
— Я, конечно, извиняюсь, шелли Блумкин, но этого не может быть! — Тилли уперла кулаки в свои крутые бока. — Вранье! Вы думаете, я поверю во все это?
— Что бы ты понимала, клуша! — вдова раздраженно стукнула своей рюмкой по столу. — Это был лорд Интериум… Он гостил у старого лорда Коулмана вместе со своей семьей. А в те времена я слыла красавицей! Волосы цвета воронова крыла, талию можно было в кольцо из пальцев взять! Я едва доходила до середины его груди! Они все такие высокие, эти первородные…
— Он гостил у лорда Коулмана с родителями? — Тония подперла подбородок кулачком, не сводя с нее горящих глаз.
— С какими еще родителями? — старушка насмешливо приподняла брови. — С женой и двумя детьми!
— Святой младенец! — охнула Тония. — Вы что, женатого мужчину соблазняли?!
— Ну уж нет! Чтобы я, гордая девица, стала соблазнять какого-то первородного? Да ни в жизнь! — возмущенно произнесла вдова Блумкин. — Он сам мне прохода не давал! Наша первая встреча случилась как раз перед зимними праздниками. Я купила украшения на ярмарке, спустилась вниз к парку и поскользнулась на ледяной дорожке. Мальчишки-сорванцы залили тротуар водой и присыпали снежком, чтобы скрыть лед. Вот я и упала… Да так, что все мои юбки задрались самым непозволительным образом.
— И вас в таком виде увидел лорд Интериум? — выдохнула Тония. — Вы, наверное, сгорели со стыда!
— С чего бы это мне сгорать со стыда? — вдова Блумкин приподняла правую бровь, одарив девушку ироничным взглядом. — Пусть сгорает тот, кто позволяет себе заглядывать дамам под юбки! Даже если они задрались выше самой головы! Лорд Интериум проезжал мимо в своем роскошном экипаже, но, увидев такую картину, заставил конюха остановиться.
Он вышел, присел рядом и сказал: «Милая госпожа, вы не сильно ушиблись?».
— А вы что? — Тония быстро посмотрела на меня и нетерпеливо заерзала на стуле.
— Мне было так обидно, что разбились украшения, и я выругалась. Не особо подбирая слова… — старушка вдруг громко рассмеялась. — Вы бы видели его лицо! Они ведь не привыкшие слышать такие речи от дам! Но клянусь вам, первородным это нравится!
— Да что вы такое говорите, шелли Блумкин! — Тилли пребывала в шоке. — Кому могут понравиться грубые девушки, у которых язык как тряпка на ветру?! Только портовым грузчикам!
— Так понравилась же! — вдова горделиво повела узким плечиком. — Несколько месяцев мы с ним встречались в старом охотничьем домике. Лорд Интериум тайно приезжал сюда каждую неделю, чтобы повидаться со своей малышкой Ташей…
— Кто это такая? — Тилли взялась резать лук, но ее рука с ножом замерла над луковицей. — Откуда она взялась? Кроме вас у него была малышка Таша?
— Это я! — старушка стрельнула на нее злым взглядом. — Я — Наталья Блумкин! Вы даже не знаете, как зовут ваших почтенных соседей! Позор на ваши головы!
— Продолжайте, прошу вас! — взмолилась Тония. — Это так интересно!
— И чем же все закончилось? — Тилли насмешливо поиграла бровями, не обращая внимания на раздражение вдовы. — Даю зуб, что в вашей сказке нет счастливого конца. Потому что это вранье! Если бы лорд воспылал к вам, то предъявил бы Право Вечного Содержания. Не так ли, шелли Блумкин?
— Я сама отказалась от этих встреч, — вдова Блумкин налила себе полную рюмку и вылила ее в рот, сложив губы трубочкой. — Потому что узнала о своей беременности. Да, вот так случилось… несмотря на то, что лорды не оставляют после себя потомства. Я побоялась сказать своему возлюбленному о ребенке, решив, что так будет лучше. Мне даже пришлось солгать… что я люблю своего мужа…
— Так вы еще и замужем были?! — бедная Тилли швырнула нож на стол. — Старая бесстыдница! Вы зачем забиваете невинным девушкам головы своими распутными историями?!
— Прекрати! — оборвала я ее. — Пусть шелли Блумкин расскажет!
— Да что рассказывать… У меня родилась дочь, но бедняжка прожила всего лишь несколько дней, — во взгляде старушки появилась грусть. — Господин Блумкин ни о чем не догадывался и считал девочку своей. А я до сего момента вспоминаю своего лорда… Особенно по ночам…
— Да что же это такое! — у служанки не хватало терпения слушать откровения вдовы. — Нет, ну разве может степенная женщина в преклонных годах рассказывать такое?!
— Нудная и чересчур правильная — нет, а такая как я — вполне, — старушка засунула бутылку с вином куда-то за пазуху. — Мне пора. Не уверена, что ваш симпатичный кузнец станет водить мою нечесаную неряху Юлию до самого вечера!
— Мы с Тонией проводим вас, — я поднялась. — Позвольте мне помочь вам.
— Еще чего не хватало… — вдова тоже встала. — Я вам что, старая развалина?
Жозеф закрыл за ней дверь на замок, и мы вернулись на почту. Каждая из нас думала о рассказе вдовы Блумкин. По лицу Тонии это было очень заметно. Девушка выглядела задумчивой, в ее взгляде блуждали мечтательные огоньки.