Сшитое из белоснежного атласа платье было расшито серебром и канителью. На корсаже расцветали лилии из жемчуга, что означало непорочность и изящество, а юбку мастерицы украсили орхидеями, символизирующими красоту и чистую любовь. Длинный шлейф с трудом уместился в примерочной. Да и вес наряда оказался довольно внушительным.
— Это из-за вышивки и жемчуга, — объяснила портниха и с придыханием добавила: — Вы дочь Темного лорда и не можете быть на собственном венчании в обычном платье!
Я хотела было сказать ей, что платье для меня играло роль, только не настолько важную, как сама церемония, но передумала. Оно было действительно великолепным и, положа руку на сердце, мне уже не терпелось предстать в нем перед Гериусом.
Только вот мой жених не явился к вечеру, как обещал. А снег становился все гуще и гуще, засыпая сияющий огоньками Глулорк.
— Где же ты? — прошептала я, глядя в темное окно. На душе было неспокойно.
Время приближалось к двенадцати, и моя фантазия разыгралась не на шутку. Какие только она ни рисовала мне картины! Одна страшнее другой!
Но во мне была магия! Я могла найти Гериуса!
Когда мне удалось расслабиться, перед глазами появилась снежная пелена. В ней появился темный силуэт, а с ним рядом еще один… Ссутулившись под порывами ветра, человек вел лошадь под уздцы!
Я открыла глаза и помчалась вниз, перепрыгивая сразу несколько ступеней. Сердце выскакивало из груди от одной мысли, что с лордом могло случиться дурное. Распахнув двери, я зажмурилась, потому что колючие снежинки ударили в лицо. Но когда мои глаза открылись, из снежной круговерти медленно появились два силуэта, человека и лошади.
— Гериус! — крикнула я, и когда в ответ прозвучал его голос, на меня накатила волна облегчения.
— Рене! Ты почему стоишь на холоде?! Немедленно зайди внутрь! Я отведу Стрелу на конюшню и приду.
Пока лорд отсутствовал, я мерила шагами холл почтового отделения, не в силах успокоиться. Оказалось, что страх потерять его все еще не отпустил меня после того ужасного дня, когда они с Аскольдом стояли друг напротив друга.
Наконец хлопнула дверь, и я резко остановилась, а потом бросилась Гериусу на шею. От него пахло обжигающей морозной свежестью, которая так контрастировала с уютными теплыми ароматами, царившими в доме.
— Ну что такое? Что? — он прижал меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы. — Ты вся дрожишь… Рене…
— Я боялась, что с тобой что-то случилось, — прошептала я. — Навыдумывала себе невесть что…
— Любовь моя, Стрела подвернула ногу, и некоторый путь мне пришлось проделать пешком, — Гериус поцеловал меня в лоб. — Разве я могу куда-то деться от тебя, драгоценная?
— Нет, нет… теперь уже нет… — я схватила его за руку и потащила вверх по лестнице. — А сегодня тем более…
— Что ты задумала? — в глазах лорда уже горела та темная страсть, которую я увидела в первую нашу встречу.
— Ты знаешь, — шепнула я, продолжая подниматься. — Мы давно готовы к этому, и я не вижу причин откладывать.
— Вы не даете мне шанса сохранить целомудрие до свадьбы, леди! — шутливо воскликнул Гериус, а потом остановил меня, чтобы поцеловать. — Завтра пойдут разговоры.
— И черт с ними. Я счастлива, а это самое главное…
Глава 11
Поскрипывая снежком, со шлейфом вьюги за плечами в Глулорк пришел праздник. Он заглядывал в каждое окно, оставлял узоры на окнах и звенел колокольчиками, висящими над каждой дверью. Наше венчание с Гериусом должно было состояться именно сегодня, но я не испытывала ни волнений, ни переживаний, свойственных невестам. Для меня это было чем-то естественным, закономерным в цепи событий, произошедших со мной. Так должно было быть.
Свадебное платье висело в моей комнате, похожее на наряд Снежной королевы, а рядом с ним песцовая шубка — подарок лорда. Совсем скоро я выйду отсюда, чтобы уже не вернуться. Теперь мое место рядом с мужем. Оттого, что мне придется расстаться с почтой, немного щемило сердце, ведь все это время она была моим уютным домом. Мы с Тонией уже обучали милую девушку из деревни, и она отлично справлялась. Конечно, я навсегда останусь хозяйкой почты, но уже никогда не постою за ее прилавком, никогда не почувствую шершавую бумагу, пахнущих чернилами конвертов… Но в жизни еще будет много замечательных событий, много свершений и радостей… Когда приходит время, нужно отпускать даже то, что любишь. Это закон вселенной. О прошлой жизни я почти не вспоминала. Только о родителях. Для меня они останутся навсегда родными людьми, ведь других я не знала. А вот зло, которое причинили мне те, которых я считала близкими, вернулось к ним сторицей. Отец поведал мне, что мой муж завис между мирами, не принимаемый ни одним из них. Вечное скитание мечущейся души — вот, что уготовано провидением для таких, как он. Это страшное наказание. Ангелина попала в автокатастрофу и осталась калекой, навсегда прикованной к инвалидному креслу. Деньги моего отца не помогли ей обрести счастье.
Плохое прошлое тоже нужно отпускать наравне с хорошим. И я его отпустила с легкостью и благодарностью. Да, оно важно, являясь неотъемлемой частью нас. Оно делает нас теми, кем мы являемся в настоящем. Прошлое ни в коем случае нельзя забывать, его нужно ценить как драгоценный подарок. Без хорошего и плохого, случившегося с нами, мы не знали бы то, что знаем о себе…
Я стояла у окна, кутаясь в пушистую шаль, а за серым кружевом деревьев уже сверкал алый рассвет. Золотистое сияние легло на покрытые инеем стволы нежной вуалью, вспыхнуло на снежных заметах разноцветными искрами. А солнце поднималось всё выше и выше, приветствуя рождение демиурга, благословляя природу и людей.
По ароматам, несущимся из кухни, я догадалась, что Тилли уже давно не спит. Как же все-таки приятно, когда о тебе заботятся… Мне будет непросто без всех, кто был со мной все это время.
Спустившись вниз, я с восхищением увидела на кухонном столе праздничный завтрак. Чего только здесь не было!
Золотистые хрустящие крендельки с расплавленным шоколадом, пончики в сахарной пудре, сливовый пудинг с бренди и, конечно же, пирог с цукатами.
Увидев меня, Тилли налила в две кружки ароматного какао и грустно произнесла:
— Давайте посидим вдвоем, пока все спят. Когда мы еще сможем это сделать…
— Вы моя семья, и мы всегда будем вместе, — я не хотела грустить в этот день. — Каждый из нас заслуживает счастья, Тилли. Мы можем быть счастливы отдельно друг от друга, но оставаться родными людьми.
Женщина все-таки расплакалась, а потом, вытерев глаза, обняла меня.
— С праздником зимнего счастья, леди Рене! Пусть этот год принесет нам только хорошее!
А я знала, что именно так и будет.
Вскоре на кухне собралась вся семья, и почта наполнилась смехом и громким голосами. Мы поздравляли друг друга, целовались по обычаю в обе щеки, а вдова Блумкин даже обнаружила скрытый талант. Она сыграла нам на концертине и спела праздничную песню, от которой Тилли стало плохо.
—Праздник, праздник, самый прекрасный в году!
Жена графа Примуса в храм пришла, песнопения послушать
И когда все подошло к концу, вокруг осмотрелась она — никуда я не иду!
Юного Сива Лотума заметила она:
«Его хочу я скушать!»
Ням, ням, ням в постели скушать!
Ням, ням, ням на чистых простынях!
Юного Сива Лотума ням, ням, ням!
Все хохотали, а бедная повариха не знала, куда деваться от смущения. Она бросилась к буфету, достала бутылку розового вина и сунула ее шелли Блумкин.
— На! С праздником тебя, сумасшедшая старуха!
— И тебя с праздником, целомудренная повариха! — старуха вытащила пробку зубами и, подняв бутылку, крикнула: — С праздником зимнего счастья!
Закончив весёлый праздничный завтрак, я приняла ванну. После чего мною занялись Тония с Фионой. Графиня приехала специально на одевание невесты, и я поразилась тому, как она посвежела. Щечки девушки округлились, на них появился красивый румянец, а глаза сияли мягким светом. Такие глаза бывают у счастливых женщин.
— Ты хорошо выглядишь, — сделала я ей комплимент. — Словно светишься изнутри!
— Я счастлива, — подтвердила мои мысли Фиона. — У меня чудесный муж, я жду ребенка, а еще учусь любить своих настоящих родителей. Они заботятся обо мне так, как никто не заботился! И да, меня перестало тошнить!
Мне было очень радостно всё это слышать. Фиона заслужила счастье и должна наслаждаться им в полной мере.
Приехал лорд Натолиани, чтобы сопроводить меня в храм. Как отец он должен вести невесту к алтарю. Темный лорд выглядел величественно в темном фраке, на который было накинуто строгое пальто. Он подарил мне шикарный букет белых роз и долго не выпускал из объятий, после чего поцеловал в лоб.
— Нам пора, любовь моя. Я должен передать тебя твоему мужу.
Кое-как забравшись в карету в тяжелом платье с длинным шлейфом, я бросила взгляд на почтовое отделение. Сюда мне предстоит вернуться уже в статусе замужней женщины.
Гериус ждал меня в храме вместе с остальными гостями. А все, кто был на почте ехали за мной на трех экипажах.
Если быть честной, небольшое волнение у меня все-таки появилось. Это случилось, когда отец помог мне спуститься на искрящийся снег. От меня до храма протянулась широкая дорожка, будто связывая с тем, кто сейчас находился в нем. Темный лорд положил мою руку себе на сгиб локтя и ласково похлопал по ней.
— Все хорошо, дитя. Мне выпало огромное счастье вести тебя к алтарю. Я и мечтать об этом не смел. Надеюсь, до того момента, как мне придется уйти на покой, я еще увижу своих внуков.
— Мы с мужем постараемся, — весело ответила я, чувствуя, как в душе снова воцаряется равновесие. — Это уж я точно могу тебе пообещать!
Когда огромные двери храма со скрипом отворились, все головы повернулись к нам. Но мои глаза были прикованы к Гериусу, стоящему у алтаря. Он тоже не сводил с меня взгляда, от которого по спине пробегали мурашки. В нем было все: страсть, нежность, любовь и еще что-то такое, от чего сладко сжималось сердце.