Разрезая посыпанный укропом омлет на ровные кусочки, я думала о превратностях судьбы. Всего пару недель назад я была приглашена на свой первый совет, и даже слово там сказать боялась, опасаясь быть выгнанной. А сегодня собиралась выступить против решения главы Хасу. Младшая дочь фамилии, Асаяке, решила обыграть старшего брата в им же начатой игре! Смешно. Хотя, я ошибаюсь. Теперь статус "младшей" перешел к Мэй, и она будет второй после Шуно, кто появится на собрании в столь раннем возрасте. Надо заметить, что младшими в семье называли не самых маленьких детей, а членов фамилии, последними из других достигших совершеннолетия.
Позавтракав, я походила по дому, постучалась к родственникам и с сожалением обнаружила, что кроме отдыхающей экономки, в доме никого нет. От нее я узнала, что родители еще позавчера улетели в другой город, и вернутся не раньше, чем к совещанию. То есть через пару часов. Слоняться без толку мне не понравилось, а браться за работу не получалось, так как все мысли перескакивали на предстоящий совет. В конце концов, я позвонила Югате и попросила парней приехать. Пусть их на собрание не допустят, но я хотя бы перестану метаться из комнаты в комнату и успокоюсь. Заодно расскажу про случившееся ночью.
К моему удивлению, адвокат появился один. Как всегда элегантно одетый, но странно напряженный, словно чувствовал себя не в своей тарелке.
- Откуда синяк? - спросила я, показывая на сиреневое пятно, расплывшееся по скуле.
- О… это… упал вчера, - парень отвел глаза, делая вид, что внимательно изучает причудливый узор обоев на стенах. Дернул стального цвета галстук, чуть ослабляя узел. - Может, прогуляемся? В доме немного душно.
Жары я не чувствовала, так как всегда обладала излишней теплолюбивостью, но почему бы не подышать свежим воздухом? Мы вышли в сад. Небольшая, покрытая зеленью территория была огорожена от дороги кованой оградой в человеческий рост. Помимо вишни, еще не расцветшей, в саду можно было встретить довольно редкие кустарники, покрытые молодыми листиками, и цветы. Под сенью старого дерева скрипуче покачивались качели, обожаемые мной с детства, на которые я не преминула забраться. Адвокат присел рядом, на вывороченный корень, нисколько не опасаясь запачкать шерстяной темно-синий костюм.
- Волнуетесь?
- Да, и сильно, - честно призналась я. - Пыталась отвлечься на работу, но ничего путного в голову не приходит. Все думаю, что сказать семье, как их убедить. Представляю, как расстроится мама из-за моего решения вернуться. А если отец узнает подробности моего пребывания в особняке, то запросто запрет в комнате… Кстати, куда делся Кагэ?
- Досыпает, - Югата прислонился спиной к дереву. - Мы вчера погуляли по ночному Токаю и поздновато вернулись.
Я почувствовала укол совести.
- Прости, что вызвала так рано, - я качнулась вперед, чуть задевая носками туфель земли. - Но с тобой мне, правда, спокойнее. Спасибо, что приехал.
Югата хмыкнул, а затем поднялся, обошел меня и встал рядом с качелями.
- Хотите, я вас покачаю? - предложил он.
- Серьезно? - удивленно вскинула брови.
- Конечно! - по губам адвоката скользнула мимолетная улыбка, и в тот же миг мне в лицо ударил ветер, а я сама взлетела высоко вверх, крепко держась за ручки качелей. И чем сильнее поднималась, тем больше хотелось закричать от странной, непостижимой радости свободы. Время исчезло, природа вокруг превратилась в сияющий хоровод красок. Когда качели достигли высоты нижней ветки дерева, а это было в метрах двух над землей, я совсем по-девчачьи взвизгнула и зажмурилась.
Наконец, адвокат замедлил ход качелей. Потихоньку мир перестал летать и остановился. Я поправила растрепавшиеся волосы: во время "полета" заколка отлетела, и пушистая светлая волна рассыпалась по плечам. Посмотрела на адвоката - он тоже выглядел непривычно растрепанным. Наклонившись ко мне, Югата аккуратно собрал мои волосы в хвост, закрепил и заметил:
- Вы совсем не изменились. Все также боитесь высоты!
- Ты помнишь? Правда? - я подняла голову, в восторге глядя на улыбающегося парня.
- Как я могу забыть? - обиженно спросил он, но в глазах плясали смешинки.
Кажется, сто лет прошло с тех пор, как Югата последний раз качал меня так, тогда еще совсем мальчик, но мой лучший и единственный друг. И сейчас он снова стал собой. Я боялась спросить адвоката, помнит ли он нашу дружбу, но такие вот мимолетные воспоминания дарили мне много радости!
- У тебя веточка запуталась, - неожиданно для себя, я подняла руку, касаясь темных и мягких волос. Веточка зацепилась около уха, и я без проблем ее вытащила. За время моих манипуляций парень не шевельнулся, даже не дышал. Но когда я убирала руку, его пальцы остановили движение и накрыли мою ладонь.
- Одзё, - голос адвоката был тихим и серьезным. - Вы не жалеете, что стали наследницей?
- Что ты имеешь в виду? - спросила я, непонимающе глядя на друга. Югата закрыл глаза, точно боялся посмотреть на меня, и продолжил.
- По условию, пока Вы наследница, то не можете выйти замуж. Вас это не беспокоит?
Я ненадолго задумалась, а затем решительно покачала головой.
- Нет, - ответила я, сообразив, что мое мотание он с закрытыми глазами не увидит, - Возможно, однажды я пожалею о своем решении, но не сейчас. Ты сам знаешь, сколько раз меня приглашали на омиай, и сколько раз после него я отказывалась от брака. Может, я просто не готова к семейной жизни, поэтому и не хочу ее?..
- Понятно. Простите мое любопытство, - Югата печально улыбнулся, а затем отпустил мою ладонь. - Пойдемте в дом? Кажется, я слышал шум подъезжающей машины.
Адвокат отряхнул брюки и пошел по дорожке, ведущей к дому.
А мне отчего-то стало жаль, что он не подержал мою руку дольше. Ведь каждое его прикосновение вызывало необъяснимое ощущение тепла и защищенности.
Кагэ появился за полчаса до совета, возмутительно бледный и усталый, учитывая, сколько он проспал. Мы перехватили его у ограды, прежде чем он позвонил в ворота и всех переполошил, и через черный ход провели в дом. С кухни взяли свежеиспеченных булочек с шоколадной крошкой и три банки сока. Перед тем, как уйти, я с тоской покосилась на кофеварку, от которой меня оттащили в четыре руки - готовить мой любимый эспрессо было некогда. Мимо гостиной, где начали собираться родственники, мы прошмыгнули на цыпочках. Впрочем, если кто нас и заметил, то виду не подал.
Пробравшись в мою комнату, я поведала парням о ночном посещении и повинилась перед Югатой, что оно не первое. Потом показала зеркало, в котором отражалась гостья. Парни внимательно осмотрели "место встречи", однако ничего нового, кроме осевшей пыли, не обнаружили.
- Почему не рассказали мне о прошлом визите? - со вздохом спросил адвокат. Он был больше расстроен, чем рассержен, и мне очень хотелось его ободрить.
- Мы боялись, что ты снова станешь искать утопленницу, еще не оправившись после нападения, - призналась я. - Со мной ничего не случилось, а мы с тех пор стали более внимательны. Однако вчера, после второго посещения, я хотела позвонить, но жалко было вас будить.
Кагэ в объяснения не лез, с ногами забравшись на кровать. Адвокат взглянул на него с осуждением, но промолчал, пододвинув мне стул. Сам он остался стоять.
- Невысокого же Вы мнения о моих умственных способностях! Я стараюсь думать, прежде чем делать. Надеюсь, что теперь у вас не осталось столь важных секретов, Асаяке-сама?
Про шкатулку с замком и спрятанные на территории особняка ключи адвокат уже знал, поэтому я кивнула.
Неожиданно Югата прищелкнул пальцами и, поставив портфель на прикроватный столик, стал перебирать в нем бумаги.
- Вот оно! Я-то все думал, кого она мне напомнила по описанию, - он нашел конверт и подал мне. - Взгляните, не эта ли девушка приходила к Вам ночью?
Я вытащила из конверта старую, черно-белую фотокарточку. На ней была изображена печально знакомая молодая женщина в длинном красивом платье, с ребенком на руках. Она кому-то улыбалась, а мальчик, неуловимо похожий на нее, махал рукой. Позади них высился парадный вход особняка, тогда еще более величественного, чем ныне. Я перевернула фотографию и прочла: "Дорогой Сильвии, с любовью. Сакура". Дата была затерта временем до неузнаваемости.
- Это первая хозяйка особняка, - пояснил нам Югата. - Я встречался с другом отца, он любитель запутанных историй. Однажды ему в руки попала эта фотография - кажется, письмо не нашло адресата и пролежало на почте много лет, где он его и нашел. Во всяком случае, именно так мне это объяснили.
- Да, они похожи, - я внимательно посмотрела на фото еще раз, на всякий случай. В голове как-то с трудом укладывалось, что я разговаривала (и притом весьма диковинным способом) с девушкой, жившей более двух веков назад. И насколько я помню легенду, найденной мертвой. - С ума сойти, как все запутано, - высказалась я вслух.
- И чему ты удивляешь? - в отличие от нас с адвокатом, Кагэ выглядел совершенно безмятежным. Откинувшись на кровать, он сладко потянулся, отчего короткая рубашка задралась намного выше живота, показывая отличный пресс, и продолжил, перемешивая разговор зевотой. - Мы уже ни единожды встречали необычных существ: русалка, монстр, с которым дрался Югата, розы-убийцы. Да я и сам со странностями. Поэтому дух в особняке не должен тебя волновать - он ведь не материален и потому безобиден.
- Не стану утверждать наверняка, - я покачала головой. - Я же сказала, что девушка прогнала русалку. Следовательно, она может влиять на наш мир из своего зазеркалья.
- В любом случае, она не нанесла тебе вреда, и дважды предупредила об опасности. Пока запишем ее в нашу команду. Ох, как подумаю о том, что кто-то рыскал в доме, аж кулаки чешутся! Надо скорее разобраться с этим советом и вернуться в особняк.
- А ты как считаешь? - я с любопытством взглянула на адвоката.
- Как ни прискорбно, я согласен с Кагэ. Мне не нравится, что Вам будет угрожать опасность, но почему-то я уверен: мы уже настолько влезли в это дело, что пока не распутаем до конца, покоя нам не видать.