В доме, к счастью, никто не побывал, о чем свидетельствовал тонкий слой инея в коридоре. Неужели здесь всегда будет так холодно? Пора делать систему отопления. А пока я подбросила в камин поленьев и коры, разожгла огонь. Приятно запахло лесом.
На всякий случай выглянув в окно, и убедившись, что рядом никого нет, подошла к зеркалу.
- Сакура-сама, нам надо поговорить, - постучала по раме, и вскоре поверхность заволокло дымкой, сквозь которую проступила стройная фигурка. Девушка выглядела более бледной, чем в прошлый раз, и немного расстроенной.
- Ты меня совсем не боишься? - поинтересовалась она с какой-то грустью в голосе.
- А должна? Вы мне столько раз помогали, - честно сказала я. Девушка посмотрела на меня как-то странно, но промолчала, и я позволила себе вернуться к разговору. - Вы были в часовне?
- Когда?
- В последний день своей жизни.
- О таких вещах призракам напоминать неприлично, - бывшая хозяйка особняка передернула плечиками, точно от озноба. Нет, так дело не пойдет. Мне надо знать точно, что она видела. Возможно, ее история подтолкнет к разгадке проклятия. И почему некто так не хочет, чтобы мы оставались в особняке.
- Вы пришли на свидание с тогдашней главой семьи Фурико. Возможно, припоздали, а когда спустились в подземелье…
- Замолчи! - неожиданно взвизгнула девушка и закрыла ушки ладонями. По щекам ее покатились крупные слезы. - Не хочу вспоминать! Не хочу ничего слышать!
Она замерцала, по зеркалу пошли волны. Я испуганно прижалась ладонью к стеклу, будто могла замедлить ее уход.
- Сакура-сама, мне важно знать правду. Вы видели кого-нибудь поблизости? Что-то подозрительное? На меня тоже ведется охота. Мои друзья в опасности, - разом нахлынули воспоминания кошмарной ночи, проводя холодом по позвоночнику. - Пожалуйста, помогите мне.
Мерцание стало замедляться. Постепенно, рыдания стихли, и Сакура вновь смогла говорить.
- Ладно. Я расскажу тебе. Не хочу, чтобы пострадал кто-то еще, - ее голос стал совершенно безжизненным, словно слезы забрали все чувства. - Я действительно шла в тот вечер на свидание со своей любовью, с Ичиро Фурико. К тому времени, когда мы впервые встретились, он был женат. Брак по расчету принес влияние его семье, о разводе не шло и речи - родители никогда не одобряли наших отношений. Мне предлагали деньги, завидного жениха, лишь бы я оставила Ичиро. Но мы так сильно любили друг друга!
Тогда я разрушила все устои, став его тайной возлюбленной. Мы не могли встречаться в городе, где за каждым его шагом следили. И решили, что на время расстанемся, пока не найдем место, недалеко от Токая, где можно будет встречаться без опаски. Несколько лет спустя нашим домом стал Розаводь.
Мы виделись редко: когда у Ичиро были командировки, он заезжал ко мне на пару дней. Казалось, я жила ими, этими минутами счастья. Пока однажды не поняла, что жду ребенка… - Сакура замолкла, на губах появилась слабая улыбка. - Для меня все изменилось. Дни обрели краски, я была готова летать. Малыш родился здоровым, вскоре начал узнавать отца, а Ичиро его обожал. Он стал появляться у нас намного чаще, порой, совершенно неожиданно.
В тот вечер сын капризничал, и я никак не могла его уложить. Подходило время встречи, а малыш никак не засыпал. Когда же сон сморил его, я побежала в сад, чтобы увидеть Ичиро. Мы старались не афишировать открыто наши отношения, хотя в городе знали, что у хозяйки особняка загадочный богач-любовник, и ни раз пытались узнать, кто именно, - ее губы сложились в скорбную усмешку, и я поняла, как тяжело она переносила слухи. Почти весь год одна, молодая и красивая девушка, лучившаяся от счастья и никого не подпускающая к себе. Наверняка, многие ей завидовали.
- Подойдя к часовне, я заметила большие следы, - тем временем продолжила Сакура. - В городе говорили, что в округе стали находить много растерзанных зверей, и я напугалась. Вдруг кто-то пробрался в сад? Мне захотелось поскорее увидеть Ичиро, обнять его, почувствовать, что я под защитой. Я вбежала в часовню, но любимого там не было. А вот потайной ход оказался открыт. И когда я заглянула в него… - она зажала рот, удерживая всхлипы. Я, молча, ждала, пока она успокоится. Мне было жаль заставлять ее вновь переживать тот кошмар, но я не хотела его повторения в реальности. И ради этого на многое была готова пойти.
Наконец, Сакура взяла себя в руки и продолжила рассказ.
- Я думала, что сойду с ума. Так, наверное, и было. Я спрыгнула вниз, звала его, плакала и обнимала, не обращая внимания на то, что вся измазалась кровью. Но сделать ничего не могла. Ичиро был мертв. А потом из темноты выступила существо, дикая помесь человека и зверя - в слабом свете я видела только нескладную фигуру да красные глаза. Забраться обратно я не успела бы, и поэтому бросилась бежать. Тайный ход вывел меня к кладбищу. Я помню, что существо догоняло меня, и в какой-то миг повалило на землю. А дальше наступила темнота.
- Вы видели его позже, когда стали… такой? - рассказ Сакуры потряс меня. Он наводил на размышление о тех мутантах, которых мы встречали. Но зачем им было нападать на людей?
Девушка покачала головой.
- То существо больше не появлялось рядом с домом. Но иногда мне кажется, что нечто подобное приходит сюда. Похожее не внешне, а внутренне. Мне тогда сложно показываться кому-то. Это существо ненавидит меня.
- Почему?
- Не знаю. Но когда оно догнало меня, то явственно сказало "Как я вас ненавижу". Это последнее, что я помню, - зеркало снова пошло рябью, и Сакура грустно посмотрела на меня. - Мне пора, Асаяке-тян.
- Простите, что заставила вспомнить.
- Ничего. Я понимаю. Защищай тех, кто дорог, - девушка исчезла, оставив после себя чистое стекло.
А мне еще так много надо было у нее спросить! Хотя, если хозяйка кого-то подозревала, то рассказала бы. У нас было множество зацепок, но слишком маленьких, чтобы сложить их в картину. Присев на диван у камина, я стала записывать историю Сакуры в подробностях, пока не забыла, чтобы потом показать ее парням. Может, они что-нибудь придумают.
За работой время идет незаметно. Казалось, ты только присел - и вот уже часы показывают, что пришло время обеда, а то и ужина. В Токае я порой задерживалась в офисе допоздна, сидя над очередным чертежом. А потом удивлялась, куда все подевались, и почему я проснулась за столом с чернилами на щеке.
Вот и сейчас звонок в дверь раздался так неожиданно, что я растерялась, отложила блокнот и пошла открывать. Даже забыла о том, что Югата должен вернуться через кухню, а ключ у него свой. За что и поплатилась. На пороге стоял брат, с весьма недружелюбным видом.
- Мы уезжаем. Собирайся, - заявил глава Хасу вместо приветствия, отодвинул меня в сторону, и, не утрудив себя снятием обуви, прошел в гостиную. Выглядел он мрачнее тучи. Я последовала за ним, раздумывая, что же его так взбесило.
- У тебя десять минут. Не успеешь забрать вещи, останутся тут, - заметив, что я не тороплюсь выполнять приказ, брат вновь обратил на меня внимание. Я тихонько выдохнула, чтобы не сказать лишнего. Ругаться с ним все равно бесполезно.
- Мы договаривались, что у меня есть месяц. Он не закончился, - как можно мягче напомнила я. Шуно в это время обходил комнату и собирал мелкие, явно принадлежащие мне вещи в сумку. И когда только успела их тут оставить? Брат обернулся и посмотрел так выразительно, что я поежилась. Было в его взгляде что-то злое.
- Я предупреждал вчера, что если возникнут проблемы, ты вернешься домой.
- Но у меня не было никаких проблем!
- У тебя - да, - он остановился напротив меня, с ворохом вещей. А затем коротко произнес, как будто ударил. - Мэй в больнице. В коме.
В комнате стало холоднее. Я стояла оглушенная новостью, отказываясь ее принимать. Слепо зашарила в воздухе и ухватилась за полку, чтобы удержаться на ногах. В ушах забился гул. Моя сестра - в коме? На грани жизни и смерти? Я же недавно с ней говорила, и все было в порядке! Я же видела ее вчера утром!
- Что произошло? - я, наконец, смогла сформулировать вопрос. И не узнала свой голос - хриплый, глухой, сломленный. Брат не двинулся с места, чтобы как-то поддержать меня.
- Авария. Они с Рю решили вернуться в Розаводь, как только услышали про похищение. По словам Мошидзуки, кузина была за рулем, когда нечто выскочило перед машиной. Разумеется, Мэй попыталась вырулить в сторону - а там крутой поворот и обрыв. Рю вылетела из машины и отделалась переломом. Удивляюсь только, как она успела со сломанной рукой спуститься и вытащить Мэй до того, как машина полностью загорелась.
Я прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Картина аварии и не думала исчезать. Но… если все так ужасно, Шуно не приехал бы за мной, правда?
- Что говорят врачи?
- Стараются изо всех сил. Пока состояние не стабильное. Слишком много внутренних повреждений, - брат не собирался ничего от меня скрывать. Давая понять, что именно из-за моего эгоизма сестра попала в больницу. - А теперь поторопись, раз все узнала.
Я молча кивнула, до боли закусила губу, сдерживая слезы, и стала собираться. Не время раскисать. Может, Мэй нужно переливание крови? Я вполне могу стать донором.
Под руку попались очки Югаты, я положила их на столик, чтобы не затерялись, затем забрала свой блокнот…
- Мы поедем к Мэй? - на всякий случай уточнила я. Шуно покачал головой.
- Родители ждут дома. Они с ума сходят от беспокойства. Побудешь с ними пару дней, пока я не оформлю все бумаги.
- Какие бумаги?
- По продаже особняка.
Блокнот с легким хлопком упал на столик. Я непонимающе посмотрела на брата.
- Я не хочу его продавать.
- Твое упрямство привело к трагедии. Тебе недостаточно? - он говорил спокойно, хотя я понимала, что Шуно злится. На меня за настойчивость и на себя, за то, что недоглядел. Я тоже чувствовала себя виноватой. Возможно, знай Мэй всю правду о зловещих тайнах особняка, такого не случилось бы. Но продавать дом, когда он только меня принял? К такому я была не готова. Зачем брат вообще поднял спор об особняке? Сейчас гораздо важнее быть рядом с семьей!