– Так как же он их убил, если они мерцают?! – спросила я.
– Ну, то мы потом узнали, что от магии, когтей и зубов драконов эти мерцания не спасают. Сейчас стражники в каждом городе носят специальные мечи, пропитанные магией драконов, чтобы случись прорыв – троганов можно было убить. Драконы, конечно, помогают, но не всегда ж таковой рядом оказывается.
– А где сейчас тот прорыв? – спросила я, поеживаясь от страха. Ни одного дракона у нас тут и в помине нет, случись чего – никто не спасет. Наступившая ночь за окном показалась не такой тихой и безмятежной, какой была еще полчаса назад.
– Илидан провел возле него две недели. Естественно один, никто ему помочь не вызвался – все перепугались до ужаса. И, никто не знает как ему это удалось, но прорыв дракон закрыл. Он и до сих пор единственный в королевстве, кто умеет закрывать прорывы. Не то, чтобы он не пытался своим знанием поделиться, да только ни у кого больше не получается. Поэтому, когда случаются прорывы, его всегда вызывают. Последние полсотни лет прорывы почти всегда случались на море вблизи столицы, поэтому его даже адмиралом назначили.
– Получается, случись с ним что и все, троганы заполонят всю страну?
– Получается так. Над каждым прорывом придется гарнизон ставить, а их будет становиться все больше и больше, так что перспективки нерадостные. Но это ж еще не конец истории, слушай дальше, – вернула разговор в первоначальное русло Дигеста.
– Слушаю, – послушно кивнула я.
– Как только Илидан закрыл прорыв, девице этой, им спасенной, поплохело. Она металась по дому, в котором ее приютили, визжала, будто ее режут. Потом ругалась на каком-то незнакомом языке, грубо, низким, неожиданно не женским басом. Потом выскочила на улицу, зависла в воздухе и загорелась синим пламенем, при этом продолжала то пронзительно вопить, то низко рычать. Вся деревня высыпала на это посмотреть, и Илидан как раз от прорыва вернулся. Она как его увидала, сразу проклятие проорала. Мол, что проклинает его и весь этот мир за то, что жизнь ее отняли. Предрекла, что сегодняшний спаситель превратится во властелина троганов и уничтожит этот мир, ведя за собой армию монстров. Ну, а что б мы все окончательно прониклись, клоя создала огромную мерцающую сферу, в которой развернулись яркие и четкие картины будущего. Там Илидан сначала закрывал порталы, потом становился все темнее и темнее и в итоге стал собирать армию троганов. Картины уничтожения мира были впечатляющими. В конце клоя сгорела в синем пламени, только глаза еще какое-то время висели в ночи, да развевающаяся шевелюра. С тех пор видно Илидан и предпочитает блондинок, – усмехнулась Дигеста и хитро покосилась на меня.
Я смотрела на нее молча, приоткрыв рот.
– И что же, вы ей поверили? – спросила, когда обрела дар речи. – И что это за бред? Никто же ее жизнь не отнимал…
– Думаю, она погибла из-за того, что прорыв закрылся. Кто-то поверил, кто-то нет. Вот только Илидана регулярно пытаются убить, в этот раз вот девицу обучили и подослали, но опять не вышло. Силен адмирал, – азри склонила набок голову и ласково хитро улыбнулась. – Но ты, кажется, еще не поняла главного, да?
– Чего это? – с опаской спросила я, сводя брови к переносице.
– Твой артефакт сказал ведь, что ты избранная, и только ты можешь снять проклятие?
– Как-то так. Арти, повтори, – скосила я глаза на медальон.
– Блуждающая душа должна попасть в место, где началось проклятие, и найти артефакт, а потом пройти все уровни силы. Только тогда она сможет разрушить проклятие, – послушно продекламировал арти.
– Так-то, – поджала губы Дигеста. – Ты избранная. Должна будешь спасти мир Каррье. И это значит? Ну же! Что ты должна будешь убить Илидана. В нем кроется проклятие.
Глава 14
– Не буду я никого убивать! – стукнула открытой ладонью по столу и встала. – Что за бред? Может быть, я просто должна разрушить проклятие, без убийств? Или этого проклятия и вовсе не существует, а умирающая тетка всех запугала? Сто пятьдесят лет ведь прошло, и никто не умер.
– Можешь продолжать пребывать в иллюзиях, – нехорошо улыбнулась Дигеста. – Но я была там. Все видела. Проклятие существует и сосредоточено оно в Илидане. То, что оно медленнодействующее только ухудшает ситуацию. Оно срослось с ним, теперь они одно целое. Тут, в Адиль, пока тихо, но знаешь почему?
– Почему же? – тихо спросила я, чувствуя, что угодила в ловушку. Это ощущение столь сильно, что даже дышать тяжело. Все вокруг давило на меня, эта деревня, эта таверна, воздух казался тяжелым, спертым.
– Потому что Илидан далеко отсюда. Почему прорывы случаются вблизи столицы? Потому что он там живет. Ему повезло, что король не верит в это проклятие, напротив, ценит и уважает Илидана, адмиралом недавно назначил. Иначе бы каждая собака в королевстве давно охотилась на него, в том числе и по приказу короля.
– Меня все это не касается, – отвернулась я и уставилась в темный провал окна. Сегодня ночь особенно черная, беспросветная. – Да, мне не повезло. Я застряла в этом мире, но это вовсе не означает, что я должна ввязываться во все это. Я собираюсь позаботиться о себе, избавиться со временем от этого тюремного браслета, наладить тут свою жизнь. Остальное… Меня не касается.
Дигеста встала и усмехнулась:
– Пойду я, поздно уже.
В эту ночь я долго не могла заснуть, а когда забывалась беспокойным сном, то снились кошмары и сцены из описанного Дигестой далекого прошлого. Настолько далекого, что меня в те времена, даже в планах не было. Так почему же я должна все расхлебывать? Не должна. Я верю в то, что мы сами делаем свой выбор. Жизнь без свободы выбора бессмысленна. Но мне страшно. Вдруг это не так? Уж слишком много совпадений, чтобы не понять куда судьба меня тащит…
Настало утро, и я решила забыть о вчерашнем разговоре. Буду решать проблемы по мере их поступления, а волноваться заранее о том, что может никогда не случиться – пустая трата сил и нервов. Все доски, которые давала новая лесопилка, я пустила на восстановление жилья в деревне. В первую очередь мы отремонтировали несколько домов для уже нанятых работников, для тех, кто занят на лесопилке и, конечно же, для Зена, ведь он пожелал здесь поселиться. С помощью моей бытовой магии наводить порядок внутри после ремонта было сплошным удовольствием. Тряпки и веники порхали по дому, превращая любую поверхность в блестящую чистотой и свежестью.
Я потратилась на новую недорогую, но добротную мебель, и вскоре мои лесорубы, пильщики и Зен обрели свои дома. Пригар сказал, что они получились в три раза лучше того, что у него в городе, и собрался еще раз попробовать уговорить жену на переезд. Дальше мы восстановили еще десяток жилищ для тех, кто захочет у нас поселиться в скором будущем. Я очень надеялась, что слухи о том, что в Адиль возвращается жизнь, привлекут много новых жителей.
Тантан и Дигеста активно включились в мое дело восстановления деревни, помогали не только советами, но и всем, чем могли. Дигеста стала моим представителем в Онтарине, много времени тратила на поездки туда, подыскивала хороших опытных работников, заключала договора. Но к тому темному разговору о проклятии мы больше не возвращались. Тантан помогал здесь, в деревне. Он зачаровывал древесину, которую мы использовали на лесопилке, что делало ее в несколько раз более плотной и устойчивой к внешним воздействиям. Плату они с меня брать отказывались, но я не могла и не хотела остаться в долгу. Мне тоже хотелось отплатить им добром, а потому я помогла отремонтировать их дома и хозпостройки. У Тантана появилось несколько новых шикарных сараев для его животинок, чему он радовался, как ребенок.
Вскоре лесопилка начала приносить небольшой доход. Мы продавали в Онвадине излишки досок, а также щепки и опилки. И хотя основной свой доход я по-прежнему получала от продажи сантаны, но меня радовало, что эти деньги теперь были не единственным средством к существованию. Мы возили доски в город на телегах, но это долго и дорого, плюс дорога оставляла желать лучшего. Телеги мне пришлось взять в аренду, так как новые стоили каких-то баснословных денег – от тридцати золотых. Лошадок мне предоставил в пользование Тантан, бесплатно. У него, как у истинного мага природы водились самые разные животинки, в том числе и тягловые. Это были не совсем лошадки, ниже и массивнее, с забавными мордочками больше всего похожими на земных жирафов, однако с короткой толстой шеей и огромными оранжевыми глазами.
После завершения лесопилки цифра на моем медальоне достигла новой значимой отметки:
– Уровень силы: 10%.
– Арти, а чего это ты подозрительно отмалчиваешься? – спросила я у своего неразговорчивого артефакта, предвкушая появление новых волшебных сил, и пошутила, вспомнив свой недолгий опыт в онлайн играх на Земле. – Я прокачалась до десятого уровня. Мне полагается награда.
– Прости, хозяйка, – отозвался медальон. – Следующая награда будет позже.
– Эээ, я так не играю, – не смогла скрыть своего разочарования. – Такая красивая цифра десять, а ты зажал награду. Когда же ждать следующую?
– Не знаю. Она откроется, когда откроется. Я обязательно сообщу тебе об этом.
Я немного расстроилась, но дел и планов было столько, что я быстро забыла об этом. Проще было бы доставлять товар в Онвадин по морю, поэтому все средства с нового урожая сантаны я пустила на восстановления причала. За сантаной по-прежнему зорко приглядывала Тьма, через раз объедая свежие лепестки. Я рассказала об этом Тантану, и мы пришли к выводу, что лери использует волшебную силу растения не только для каких-то своих целей, но и для выращивания богатого следующего урожая.
Когда-то Адиль была процветающим местом, здесь был и порт и лесопилка, чуть дальше в горах, говорят, есть заброшенные рудники, здесь процветали и фермеры и рыбаки. Потом проклятие все изменило, но возможности остались, и я собиралась ими воспользоваться.
Для восстановления порта и причала мне пришлось нанять двадцать работников, благо заработная плата была небольшой, в