…Под крышей дома Кристофа Вагнера день Агаты был расписан с небывалой точностью. После пробуждения у нее было четверть часа на сборы. В обычные дни она носила два темных платья без всяких украшений: одно коричневое, другое синее. Урсула долго сопротивлялась, когда Агата просила ее сшить одинаковые платья, которые отличались бы друг от друга только цветом. Но ей не хотелось тратить время на выбор, а потому она три дня носила одно платье, затем три дня второе. Всегда на один манер заплетала волосы. С утра на кухне Берта оставляла ей завтрак, прикрытый белой тряпицей. Всегда в одном и том же углу стола и всегда одно и то же: теплый хлеб, молоко, вареное яйцо и немного вяленого мяса.
После завтрака Агата отправлялась в библиотеку, где ее уже ждал Ауэрхан. Демон заведовал ее обучением и свои обязанности исполнял с усердием, достойным лучшего применения. Поначалу он был ее единственным учителем, если не считать редких появлений Кристофа Вагнера, который врывался на уроки, вносил в нее сумятицу и исчезал. Ауэрхан ничего не говорил на этот счет, а лишь терпеливо восстанавливал порядок, расставлял книги по местам и складывал тетради в стопки. Так рачительный хозяин не проклинает ураган, что уничтожил его дом, а просто принимается за починку.
Лишь один раз Агата отказалась даже прикасаться к книге, которую ей предложил Ауэрхан.
– Я не стану это читать, – твердо заявила она и убрала руки под стол. – Это плохой перевод.
– Это хороший перевод, – удивился Ауэрхан, придвигая к ней Библию.
– Было бы странно, если бы вы сказали что-то другое.
Будучи католичкой, Агата поначалу отказывалась вообще читать Писание – делать это полагалось священникам, а не мирянам. Наконец Ауэрхану удалось убедить ее, что надо выучить Слово Божье. Но Агата твердо стояла на том, что не осквернит себя лютеранскими бреднями и будет изучать Библию только на латыни. В этом споре она победила.
Когда ей исполнилось двенадцать лет, Ауэрхан и господин Вагнер впервые уступили место другому учителю. Агата хорошо помнила день, когда вошла в библиотеку и не обнаружила Ауэрхана на положенном месте. Вместо него у грифельной доски стоял высокий угловатый мужчина с горбатым носом и залысинами в форме рогов по обе стороны головы. Одет он был во что-то, напоминающее истрепанную королевскую мантию. Горностаевая шерсть местами была мокрой, а в воздухе висел запах рыбы.
Ауэрхан и Кристоф тоже были здесь. Кристоф сидел на стуле, закинув ноги на стол, вспотевший и уставший, а Ауэрхан стоял недалеко от незнакомца. Когда вошла Агата, ее представили. Гость не шелохнулся, только поднял на нее мутный взгляд. Ей показалось, что на мгновение его глаза подернулись пленкой и тут же вернулись в прежнее состояние.
– Агата, знакомься: перед тобой маркиз Форнеус, управляющий двадцатью девятью легионами ада. Обращаться к нему следует «ваша светлость». Он начнет учить тебя риторике и языкам. Тебе пора освоить древнегреческий и иврит.
Собравшись, Агата слегка присела, опустив взгляд, чтобы гость не сумел прочитать ее страх. Она ругала себя за испуг: Форнеус был не первым демоном, которого она встретила. Она ведь пять лет жила бок о бок с Ауэрханом и никогда его не страшилась, если не считать первой встречи. Так чего вдруг теперь задрожала? Много позже тот же Форнеус объяснил ей, что люди часто испытывают нечто подобное рядом с демонами. Иногда это страх, иногда ненависть, иногда накатывает внезапная плаксивость или тоска, а в голову лезут дурные мысли. Если перетерпеть, вскоре острота чувств пройдет, останется только зудящее беспокойство. Но и к нему можно привыкнуть.
Форнеус оказался прав. После него у Агаты были и другие учителя. Одни выглядели как старики, другие как дети, но липкий страх сопровождал каждого. Было у демонов и еще кое-что общее: во время урока они всегда оставались в кругу. Вырезанный из девственного пергамента с написанным на нем заклинанием вызова, круг казался надежной защитой. К тому же Ауэрхан никогда не спускал глаз с визитеров.
Во время урока Форнеус оставался неподвижным. Объяснял он хорошо, а голос его звучал, как морской прибой, утешая и убаюкивая. А еще Агата заметила, что он не моргает. Однажды она целый час не сводила взгляда с его глаз, чтобы убедиться, что учитель никогда их не закрывает. Вместо этого на глазу появлялась мутная пленка и тут же исчезала.
– Фройляйн Гвиннер, – вздохнул Форнеус, – вас так поразило то, что я рассказываю об accusativus duplex, или ваша голова занята другим вопросом?
Агата смутилась. Бросила быстрый взгляд на Ауэрхана – разозлился? Но демон стоял у окна совершенно неподвижно. Тогда она решилась:
– Простите, ваша светлость. Я просто пыталась понять… когда вы моргаете.
Форнеус растянул губы в улыбке:
– Ах, вот что вас отвлекло! Что ж, пожалуй, мой долг как учителя разъяснить это. Как вы, должно быть, знаете, у всякого демона имеется и человеческий, и иной облик. Лично я предпочитаю являться людям в более привычном для них виде, но оставшееся время нередко провожу в воде. Не вдаваясь в подробности, хочу отметить, что в своем морском образе я способен находиться как в воде, так и на суше. Разумеется, Он мудро предусмотрел мое удобство в этом вопросе. Пленка, которую вы видите, называется мигательной перепонкой, membrana nictitans, от латинского слова «nictare», которое означает…
– Моргать, – послушно закончила Агата, завороженная его словами.
Ведь и правда, как ловко все придумано! Форнеус довольно кивнул:
– Мигательная перепонка защищает мой глаз и позволяет мне увлажнять его так, чтобы я не прекращал видеть. Не удивительное ли изобретение? Membrana nictitans есть и у водных животных, скажем у крокодилов… Вы когда-нибудь видели крокодила? Нет? Жаль. Когда-нибудь я вам его покажу. У вас самой, Агата, между прочим, есть своего рода «воспоминание» о третьем веке. Вот тут, красное в уголке глаза…
Он указал на место рядом со своей переносицей, когда его мигательная перепонка снова шевельнулась.
– Можете подойти и взглянуть поближе, если хотите. Буду рад послужить для вас учебным пособием.
Она встала со своего места и подошла вплотную к кругу. Форнеус сидел не шелохнувшись и смотрел перед собой. Руки с длинными бледными пальцами, между которыми тянулись полупрозрачные перепонки, покоились на коленях. Агата сощурилась, вглядываясь в непроницаемые блеклые глаза цвета речной гальки. Раз – снова пленка, быстро туда-сюда… И еще раз! Вот бы узнать, какая она на ощупь? Что будет, если кинуть ему в лицо песком? А если дунуть? Их разделяло не больше двух локтей. Агату окутал тяжелый рыбный запах, как на рынке. Еще один крохотный шажок, и внезапно мир перевернулся…
Кто-то схватил ее за воротник и отшвырнул назад. Она грохнулась на пол, больно ударившись плечом. В голове звенело. Ауэрхан теперь стоял у самого круга, высокий и напряженный, а Форнеус остался там же, где сидел, так что Агата сперва даже не поняла, что произошло. Только потом увидела небольшой пыльный след от своей туфельки на краю круга. Форнеус посмотрел туда же.
– Ты стал медлительным, мой дорогой друг, – обратился он к Ауэрхану. – За то время, что ты приближался, я бы успел разорвать ее на тысячу кусков, отобрать среди них самые вкусные и полакомиться ими.
Форнеус вздохнул.
– Я случайно, – шепнула Агата, не зная теперь, чего ей бояться: описанной казни или расправы, которая последует от Кристофа.
– Я чрезвычайно ценю, что вы этого не сделали, ваша светлость, – ответил Ауэрхан.
– А теперь, пожалуй, позови своего человека, чтобы он восстановил круг. Ты знаешь, мне нравится учить девочку, но мое терпение не бесконечно.
Даже много лет спустя Агата помнила, с какой оттяжкой высек ее после урока Ауэрхан по приказу Кристофа Вагнера. Сам Кристоф стоял рядом и наблюдал, ничуть не смущаясь вида ее оголенных бедер. Когда тебя сечет демон, ты никуда не можешь спрятаться от своей боли. Розги словно бросали ее в пламя – то самое, которое пожирало ее перед сном. Они полыхали во всем теле яростными высверками, и Агате казалось, что это никогда не закончится…
Но все заканчивается. Даже если рубцы еще долго напоминают о себе, порка все равно не длится вечно.
С тех пор Агата стала умнее. Она больше не приближалась к кругу и не давала учителям себя околдовать. Позже Кристоф поведал, что демоны являются к ней не по своей воле. Их вызывает он сам при помощи колдовства и Ауэрхана. Существуют специальные ритуалы и заклинания: для вызова, для связывания, для благодарения… Одни демоны охотно соглашались оказать маленькую услугу старому товарищу. Дьявольский юрист – ценный партнер в делах, с ним лучше дружить. Другие давным-давно ходили у Ауэрхана в должниках и теперь были счастливы рассчитаться, но третьи упрямились и отказывались сотрудничать. Последних полагалось бить можжевеловыми прутьями, на которых написаны особые слова. Эти демоны делились своими знаниями неохотно и, едва кончался урок, растворялись в клубах серного дыма.
Агата научилась примиряться с их внешностью и манерами. Одни имели устрашающий вид, другие – диковинный и даже милый. Например, герцог Алоцес являлся в облике львиноголового всадника. Копыта его огромной лошади почти касались края круга. Он учил ее астрономии. От него Агата узнала, что планеты движутся вокруг Солнца, а не наоборот, и что их вовсе не шесть, как считается, а куда больше. Вместе они смотрели в зрительную трубу на ночное небо, и он спрашивал, как она полагает, бесконечно ли число звезд… «Думаю, нет, – отвечала она неуверенно, – ведь тогда на небе не осталось бы темных участков».
Великий губернатор Буэр появлялся, только когда Солнце входило в знак Стрельца. Он всегда носил при себе лук и стрелы и преподавал Агате натурфилософию и логику, а также учил распознавать душевные расстройства и отделять их от расстройств физических. Князь Столас отказывался принимать человеческий вид и оставался гигантской длинноногой совой в короне из чистого золота. Несмотря на причудливый облик, он был очень учтив и посвятил Агату в тайны трав и растений.