С сомнением потянулась к чемодану. Попробуй пойми, что именно из него торчит. То ли и вправду ветка, то ли копытце неизвестного существа. Пожалуй, пусть полежит, пока его кто-нибудь из домашних не подберет. Вид портит не слишком сильно. Да и тяжёлый, наверняка. И потом, у меня грязные руки., с королем я договорилась. Ко мне как будто нет никаких претензий. О Канцлере, по крайней мере, никто не заикнулся.
Прошла на кухню, с удовольствием умылась прохладной водой. Наслаждение невероятное! Что ж, пора идти за чупокабром. Без зверя в доме пусто, да и на душе тоже.
Вышла на террасу, и вновь мне почудился запах духов свекрови. Наваждение какое-то, честное слово. Скучаю я по ней что ли? Или проблем стало мало в жизни, вот и чудится всякое? Так и до психиатра недалеко. Надо как-то успокаивать нервы.
Скрипнула дверца, счастливая Анька просто вломилась домой под руку с несчастным Антоном. Мужчина перекинул через плечо сумку, натурально хромает на обе ноги и выглядит он немного странно. Кожа приобрела зеленоватый отлив, на шее как будто воротник пупырчатый обмотался.
— Антон?
— Не обращай внимания, суток через двое пройдет. Его главное в воду выкинуть. Я дом купила! Огромный особняк! Он раньше принадлежал чучельных дел мастеру.
— Кому? С Антоном-то что?
— Мастеру, который делал чучела. Он недавно уехал. Твой раб обожрался каких-то фруктов.
— Мой кто?
— Раб твой, ну то есть Антон. Он наелся фруктов и у него от этого отросли жабры и чешуя. Так бывает, я узнавала. Это как аллергия, суток через трое пройдет, — бандит сдавленно булькнул и достал телефон.
— Здесь связи нет.
— Он тебе сообщить что-то хочет. С жабрами особо не поговоришь. А все почему? Потому, что воровать не надо было у эльфов. Ты за меня не рада?
— Счастлива.
— Я теперь горожанка. Кстати, где Анджей и все остальные?
— Пошли к пруду и пока не вернулись.
— Довела мужиков? Не надо было мне их одних оставлять на твое попечение, знала ведь, чо дело плохо закончится!
— Анют!
— Вот что, Анют? Где я Анджея искать стану?
Антон сунул мне под нос телефон.
"Рыбею! Воды! Краля ни за что не поверит. Разнесет квартиру от ревности. Закажите аквариум, мне домой нужно попасть. Сегодня".
— И грузовик? Или аквариум в квартире установишь? Так там ванна есть. Ладно, пусть этим Сашка занимается. А пока иди на море.
"У меня плавники!", — набрал он ещё одно сообщение и похромал в сторону пляжа.
— Хоть сними ботинки, может, полегчает.
— Бульк!
Глава 60. Саша
Кто только из этого пруда не повылазил! И ладно бы, какие-нибудь спокойные мертвяки! Нет, как бы не так. Там, где появилась Настя, спокойной жизни быть уже просто не может. Исключено.
Вот и эти, как начали вылезать, так сразу побежали в разные стороны. Хорошо, хоть одеты прилично и выглядят совершенно как люди. Ну, не считая барана. Зато он хорошо подгоняет толпу. Древний охотник тоже конечно не слишком вписывается в местный антураж, да и копьё у него какое-то странное. Острое очень.
Минус баран. Ловко так это у него получилось. Хоп! И все, поохотился, готовь шампуры, разводи угли. Даже завидно стало чуть-чуть.
Следом за охотником вылезла ид воды эльфийская дева. Ух, как хороша! Волосы до пят стекают единым сияющим полотном, сама одета в хлопковую тунику, полупрозрачную после воды. На запястьях браслеты, на шее монисто, в волосах диадема. Вот только идёт босиком и уж слишком резво оглядывается по сторонам, будто бы ищет кого-то.
— Красотка! — шепнул я.
— Жертва богам, — кивнул Анджей.
— С чего ты взял?
— В жертву богам всегда выбирали редчайших красавиц, и потом, посмотри на монисты.
— Мне кажется, она ищет кого-то.
— Угу. Ищет тех, кто ее в пруду утопил. Боится попасться повторно. Видимо, уже наплавалась. Красивая же была из нее русалка.
— Красивая, — задумчиво проговорил я.
Далет замер каменным изваянием. Пруд выпускает на волю своих жертв, вода в нем словно бурлит. Один за другим на берег выходят люди и звери. Аллигатора-то зачем она оживила? Нет, от добрых дел в исполнении Насти можно ждать всего, чего угодно, кроме добра.
Тонкие ножки, подол коротковатого платья, цветная косынка, смешно повязанная поверх крупных кудрей, застенчивый взгляд, губы, похожие на спелые вишни и россыпь веснушек на белых щеках. Глазищи зелёные, яркие. Девушка высматривает кого-то на берегу.
Далет чуть присел, а потом громко вскрикнул.
— Мари! — девушка обернулась и прикрыла ладошками щеки. Далет бежит, скользит между людей, одним прыжком перескочил аллигатора.
Девушка мотает головой, плачет. Берсерк обнял ее, прижал рукой к своей груди.
— Никогда больше не отпущу, — качает он Мари, все сильнее прижимая к груди, — Как только ты могла поверить, родная, в то, что я изменил тебе, изменил своему слову?
— Ты всегда был слишком хорош для меня.
— Дурочка. Моя любимая. Как же я скучал, — губы мужчины жадно ищут поцелуя, скользят по девичьим мокрым щекам, трогают локоны, сминают наконец спелые вишни.
— Ты женишься на мне? — чуть отстраняется девушка, разрывая первый их поцелуй, — Женишься после всего того, что я сотворила? — берсерк истово сжимает свои кулаки, напрягаются под рубашкой стальные, выточенные тяжёлым трудом мышцы. Впивается в запястье браслет, обозначающий рабство.
— Нет, — покачал головой Далет. Силится вырыватся из его объятий Мари, — Не позорь меня тогда перед всеми. Я не невеста! Не смей! Не твоя невеста я больше, Далет! Ты сам меня отпустил! — берсерк разжимает объятия. Мари отскакивает от него будто дикий зверёк. Совсем юное лицо исполненно жгучего горя. И взгляд. Он затуманен, будто бы мир для девушки рухнул и рассыпался на черные камни.
— Мари, я теперь раб! Раб не вправе жениться! Я — каторжник. Я убил того человека, который оболгал меня. Я убил его, Мари. Все это видели!
— Что? — проясняется на секунду взгляд девушки.
— Я раб, — спокойно повторяет для нее Далет, — Я больше не имею свободы, поэтому никогда не смогу стать твоим мужем.
Мне и самому становится больно за этих двоих. Жгуче больно. Так, что в груди клокочет что-то неизвестное, о существовании чего я не подозревал. К кардиологу, что ли, сходить?
— Далет, тебя же можно освободить, верно? Ну там выкупить или как? — очнулся Анджей рядом со мной.
— Полкило перца хватит? У меня ещё остался. Если что, взятку дадим.
Медленно повернулся берсерк, посмотрел на нас как-то странно. склонил голову к плечу, дёрнул носом.
— На все воля моей госпожи. Как решит Настя, так и будет. Ее воля — закон моей жизни. если хотите.
— И что должно случиться?
— Уговорим! — кивнул я ему головой.
— Она добрая, — соглашается со мной Анджей. — Мари, вам не холодно? Платье как будто влажное. Сегодня же сыграем небольшую свадьбу, согласны?
Девушка молчит, я вижу, как она вся трясется. Не задумываясь, начинаю расстёгивать на себе рубашку. Анджей опережает меня, накидывает на плечи Мари свой бархатный не то пиджак, не то камзол. Берсерк подходит и склоняет лицо к волосам своей любимой, вдыхает так жадно, будто бы ее запах — лучший из всех, не отходит. Только обнять больше не рискует.
На обратном пути мы запутались в домах и вышли совсем не туда, к тому же по пути столкнувшись с отрядом суровых стражей. Обрывки их разговоров меня успокоили. Бывшими утопленниками король займётся лично. Детей всучат родне, если такая найдется. Девушек отправят в какой-то пансион или что-то вроде… Главное, чтоб аллигатора-то поймали. Не хотел бы я с ним встретиться. Шансы на его поимку точно есть, уже рассвет наступил. Наверняка чешуйчатого хорошо видно.
— Эта улица ведёт к ратуше, — первым выбрался из кустов на брусчатку Далет.
— Уверен? — рискнул спросить я.
— Абсолютно.
— Видел, домик там продают? Не желаешь приобрести? — шутя, спросил Анджей у меня, и указал на другой край улицы. Не понимаю, что именно его так развеселило. Посреди густого плодового сада торчит черепичная крыша. Голубоватая, пестрая. Забор опять же хороший, крепкий с виду. И цветов здесь растет очень много.
— С чего ты решил, что этот дом продают? Ауру учуял?
— Вот табличка с угла. Только не говори, что ты сам решил приобрести это?
— Почему бы и нет? Дом большой, сад опять же есть, ратуша тут по соседству. Мало ли что.
— Делай, что хочешь! — вспылил бастард.
— Дом впечатляет, — кивнул берсерк. — Госпожа ещё спит скорее всего. Думаю, вы успеете осмотреть дом.
Глава 61. Настя
Сидит, морда несчастная, глаза похожи на изумрудные плошки, даже светятся чуточку, зрачок бегает кругами и никак не хочет остановиться.
Чупокабр расположил пухлый зад на стволе рухнувшей ивы, свесил вниз кривоватые ножки. Всматривается неотрывно в темную воду пруда, ждёт своего Карла. Нет, я совсем не ревную, просто в груди отчего-то стало вдруг больно, словно меня пронзили как шашлык остреньким шампуром. И дышать теперь тяжело. Мое Несчастье, что же ты так. Неужели Карла ты любил, любишь больше? Обидно, но справедливо, конечно. Вы с прежним хозяином жили столько лет вместе, шутилили, играли. От него ты так много узнал. Только мне все равно обидно и горько.
Никому я не нужна во всех мирах. Никто меня не любит по-настоящему сильно. В лучшем случае, я всегда оказываюсь на втором месте. Сашка всегда больше, чем меня, любил свою мать. Про Анджея и вспоминать не буду. Кто ещё? А нет у меня никого больше. Только чупокабр. Но и для него я не та самая, единственная, самая лучшая. Просто запасной вариант.
Вдруг налетел сильный ветер, растрепал кусты и деревья. Чупокабру все нипочем.
Тихим шагом пробираюсь сквозь заросли ивы к своему зверю. Надо все же ему рассказать о том, что Карла здесь нет, пусть уж и не ждёт тогда. Если что, с Морриган всегда можно договориться. Поможет, наверное, вернуть из небытия Карла. Для Несчастья так будет лучше.