— Ты это шпециально устроила! Я фсе понял.
— Не злись!
— От величия моего праведного гнева тебя мошет спасти только копщёная скумбрия! И выбирай покрупнее!
Тихонько лязгнул замок входной двери, и мне это совсем не понравилось. Все, у кого есть ключи, давно по ту сторону волшебных дверей. В доме я одна. Чупокабр не в счёт, он ушел оттираться от зелёнки в наш сад или на берег моря, я точно не поняла.
Ладно, в конце концов, ведьма здесь я. Значит, наверняка справлюсь.
— Дом, кто к нам пришел?
— Одна мелкая неприятность. Если что, это я ее пригласил и слегка заморочил.
Дверь раскрылась во всю свою ширь. Хозяйка квартиры, кто же ещё, стоит на пороге, уперев руки в бока. Правая бровь взлетела глубоко под берет, левая ещё остаётся на месте. Зато уголки губ стекли к подбородку в болезненном спазме.
— Ну и бардак вы мне тут развели! Оставляла квартиру с хорошим ремонтом! За вас так просила Галина Николаевна! Думала, приличные люди поселятся! Хоть бы лампочку в подъезде вкрутили! Потолки тоже могли побелить, — воздела она указательный палец к расписному потолку, — И дыру в линолеуме тоже можно было постараться заклеить.
— У нас как бы паркет?
— Хватит шутить! Откуда дует, я не пойму? С окон утепление сняли или вообще их не утепляли в этом году? Добротные рамы, могли бы и постараться! А это что? Обои все в пузырях! Ещё с прошлого раза, когда нас залили, между прочим. Неужели нельзя переклеить? Вот оставляй квартиру без присмотра. Ничего же не сделают. Палец о палец не ударят!
— Но мы платим аренду.
— Этого мало. И за подъездом тоже нужно следить. Как я приведу в эти хоромы покупателей? Там весь пол усыпан дохлыми тараканами, такой хруст стоит, когда идёшь. Неужели не могли убрать? Самим что, не противно ходить по этому зоосаду?
— Вы решили продать квартиру?
— Это не квартира! Это чистый уголок в мертвом зоосаду! Дом ветшает, вы видели, какая в холле трещина появилась? — интересно, где? Там же дубовые панели теперь? Или дом опять сделал новый ремонт? — Жутчайшая трещина прямо насквозь! Через стену деревья видно. От угла до угла лопнуло! Того и гляди, встанем на капитальный ремонт. А почему вы спросили? — Действительно, почему? Даже если бы я не хотела купить эту квартиру, мне же тут жить. Я договор об аренде заключила на свое имя сроком на год.
— Я бы хотела купить.
— Что купить? Вот эту халу… Я хотела сказать, эту прелесть?
— Да, дело в том, что у меня кот появился.
— Галина Николаевна сообщила, что вы с мужем развелись. Поменяли ее Сашеньку на кота? Разумное решение. Кот и мурчит, и ест меньше…
— Я бы так не сказала. Так сколько вы хотите за все?
— За все? Я как-то не думала. Ремонт тут — новье! Его ещё делали при советской власти, в восемьдесят первом году. Всего сорок лет прошло. Мелочи, я считаю. А качаство-то какое! Теперь такого линолеума с фонарем не сыщешь! И ничего, что дырявый. Он изначально такой. Брали б.у. из Дома пионеров. Что уж пионеры на нем делали, я не знаю. Тогда ничего было не купить, вот и взяли с помойки. Наикращий! Мебель, опять же. Обои. Сколько сил вложено! — дом тряхнул перекрытием, шкаф грохнул об стену, — Метро, что ли, строят? Вот ещё один существенный плюс.
— Вроде бы, нет, — с потолка посыпалась мука из пакета, как будто бы штукатурка, прямо на голову хозяйки квартиры.
— Отдам за скромную сумму, только для вас, — назвала она цену чуть выше рыночной.
— Ну, глядь! — буркнул неразборчивое дом и вышвырнул со своих антресолей пачки купюр прямо в лоб этой женщины. Так же не делается, чуть не взвыла я. А как же документы? Оформление и все остальное?
— Ну зачем же вы так? Могли бы и в руки. Хамство, конечно, с вашей стороны, Настенька. Но я возьму, так уж и быть. Оформим попозже. Вы же не торопитесь, верно?
— Пригрози ей Антоном, — шепнула тихонечко половица.
— Оформим сегодня же. И, если что, мой знакомый Антон, он бандит.
— Тот самый? — напряглась женщина и сложила пачки купюр на тумбу. Даже отошла от них. Вот уж фантастика!
— Тот, у которого жену Матильдой зовут.
— Значит, он, — внимательнейшим образом посмотрела она на меня, — Вы деньги пока приберите. Я завтра вечерочком с районным натариусом к вам загляну. Все сразу и оформим, как полагается. Останется только документы в МФЦ сдать. Но это мелочи. Я на вас доверенность напишу. Сами же и сдадите, когда удобно будет.
— Хорошо.
— И ключики заберите. Зачем мне этот комплект? Пусть уж все у вас будут. Всего вам доброго, Анастасия. До встречи! — выбежала она за дверь.
Глава 65. Лео
Уладил все дела, провел ревизию припасов, затеял реконструкцию своего фамильного гнёздышка — каменной ловушки, древнего замка… Нужен он мне? Кому дань я здесь отдаю? Чести рода, предкам своим, былой славе? Или, может, древней птице, вознесенной в золоченую раму, — фамильному гербу? Смотрит с высоты потолка, будто живая, бдит над кабинетом, будто над собственными охотничьими угодьями. То и дело начинают светится магией пёрышки. Крепко мой прадед ее зачаровал, до сих пор магия не истлела. Вон и голову повернула, см-отрит на бригантину, кивает буйному морю.
Ей то какое до меня дело? Подвиги прошлого — пыль! Были и были. Что мне с того? Соответствие правилам, бесконечная череда обязательств, вечная забота о благе короны никогда и никого не сделали счастливым.
— К черту все! — крикнул я птице и она, — вот где чудо! — сорвалась из герба, раздробила мощным клювом стекло и вылетела на свободу. Туда, где бушует синее море.
Уж если она смогла, то я тоже смогу!
В кабинет на звон стекл хлынули слуги.
— Герцог! Все ли благополучно?
— Да! Впервые и навсегда, — сорвал с крюка походный плащ, рассовал кошели серебра по карманам. Даже пару золотых бросил сверху, мало ли придется где рассчитаться за помощь со слугой. Все, больше меня в этой ловушке из камня ничто и никто не держит.
Со всех ног бросился в порт, приказал собрать бригантину в недолгое путешествие. Море волнуется, матросы встревоженно глядят в синеву неба. Кругом простор и соленый ветер, несущий мокрую пыль. Дадут то боги, проскочим до шторма. Благо, никто из команды перечить мне не посмел. Даже советом не удостоили, черти. Знают, что бесполезно. Если уж я что-то решил, то знаю, что делаю, и иначе не будет.
Приятно глазу следить за слаженной работой многих сильных мужчин. Крепкие, твердые, надёжные, проверенные и морем, и мною самим. Ни разу команда судна не подводила меня. Да только не на войну собрались мы сегодня, не на торги, и даже не в другую страну. Вдруг ничего не выйдет? Отвергнет меня Анестейша и что тогда? Возвращаться без самого ценного груза обратно сюда? Ну уж нет. Ни за что! Украду, увезу, заморочу! Псом верным ей стану. Но своего больше не упущу.
Понял, что устоять на месте рядом с морем я больше не в силах. Побежал по берегу в лавку купца. Люди смотрят, уступают дорогу. Впервые, наверное, видят, чтоб господин так бежал! Грязь неухоженной дороги скользит под сапогами. Черти б побрали, где нужный мне дом? Все на одно лицо они здесь, — сложены из белых камней. Вон вроде, под серой крышей тот дом, что мне нужен.
Тугая дверь еле поддалась, когда я потянул на себя за кольцо. Странная, конечно, у мастера Пронта тут ручка, да и сам он чудаковатый.
— Кто? Не дадут поспать человеку! Время заполдень, все уже давно разошлись по домам! — грубый, надтреснутый голос. Вон и голова в цилиндре появилась. Одет словно франт на свадьбу самой королевы. Бархатный пиджак, правда, изрядно засален возле манжет.
— Люди спят ночью, после полуночи.
— Глупость! После полуночи я работаю. Ночью кругом стоит восхитительная тишина, и никто не мешает мне кроить брачные платья! Ни один человек!
— Ну и дурак! Погляди только, какие у меня сшиты платья! Такие подойдут и королеве. Жаль, фату из чего делать я пока не нашел, — или мне не повезло, или мастер окончательно съехал с разума, — Не везут в наш порт тонкого кружева. А те, что есть ни на что не годятся! Разве что на посмешище рыбам! Надо предложить использовать их рыбакам! Пусть ловят селёдку.
— У нас она не водится. Покажете платья?
— Тебе-то зачем платье, герцог? — сощурился лукавый старик, и в глазах у него заплясали черти, — Растрёпанный, без меча, на голове волосы дыбом? Не ужели? И кто она? Бакалейщица? Вдова? Или служанка?
— Как будто я не мог выбрать женщину, достойную брака.
— Достойную брака мог выбрать. Но влюбиться ты мог только в чертовку. Я же тебя ещё мальком знал. Ты всегда выбирал товар наособицу. Самый редкий и самый странный. Говори, кто продолжит твой род, не стесняйся!
— Ведьма. Зельеварка.
— И все? Что-то ты мне не договорил.
— И дочь самой Морриган.
— Вот теперь я тебя понимаю. Славные пойдут дети.
— Спасибо. Если мои люди не поднимут мятеж.
— Побоятся. Без тебя тут такое творилось, что и вспоминать страшно. На, держи свое платье. Ей подойдёт, — сунул он в руки мне пухлый пакет, похоже, что сшитый из старого паруса. Знать бы ещё, что там внутри.
— Я посмотрю?
— Ты не доверяешь мастеру? Это подарок, нос-то не вороти!
— Я и не собирался, просто… Вдруг моей невесте, — Анестейша к счастью не знает, как я ее теперь называю! — не понравится.
— Я лучше тебя понимаю толк в женщинах, щенок! Бери и топай отсюда! Щенок морской устрицы! — надо помнить, мастер сумасшедший немного. Помнить и терпеть его выходки. Другого такого мастера, чтоб мог наколдовать крепкие паруса во всем королевстве мне не найти. С сумасшедшего спроса нет. Ну, скажем наполовину дурака. Он же в своем деле, значит не полный дурак, а так, полудурок.
— Мне ты ещё паруса.
— С чего вдруг? И трёх месяцев не прошло, как я тебе натягивал прошлые. Изодрал в шторм? Не следил за погодой? От дурной!
— Хочу порадовать невесту. Найдутся алые? — вспомнил я совет Саши.
— Цвета пролитой крови? Это намек невесте на то, во что превратился ее жизнь?