— Гребней не завезли. Увы. Придем завтра, да, парни? И одарим как следует. Баньку протопите? Где она у вас там?
— Баньку хочешь? — хохочут все они как одна и подплывают к изумрудному берегу. Лунный свет искрится в тяжёлых косах, играет с нами.
— Мари, уплывай. Я не хочу делить твою красоту с ними. Пусть не увидят единственного сокровища моей прошлой жизни, — говорит, покачивая в руках колыбель малыша Далет.
— Поздно уже теперь. Нет меня больше, — шепчет русалочка в стороне. Хрупкая как ребенок и такая же смуглая, как и мой друг.
— Ты ее знаешь? — слишком громко для этого места спрашивает Саша.
— Знал раньше. Невеста моя. Не дождалась.
— Утопилась, когда узнала, кто тебя ждёт там, за морем.
— Меня там не ждал никто. А тот, кто посмел оговорить перед всеми, сам уже умер. Подавился сталью моего поясного меча. Клянусь памятью нашей любви, Мари.
— Не было никого? Как нет и сейчас?
— Нет и сейчас. Есть только долг перед всеми, да моя хозяйка, Анестейша. Я остался верен тебе.
— Верен… — клокочет горем девичий прекрасный голос. Под всплеск воды проваливается в глубины пруда русалка. Далет стоит на берегу недвижим, будто бы умер. Хнычет в колыбели ребенок, не слышны больше голоса нечисти. Только лес играет ветром в своих пышных кронах.
— Дура, утонет же! Парни, айда со мной, доставать! — скидывает с себя рубашку Александр и тянется рукой к поясу штанов.
— Давно уже сгинула. Они все здесь русалки.
— Чего? Русалки? И они того, топят?
— Топят таких, как мы. Один мужчина посмел погубить, погибнут и все другие, кто осмелится очутиться здесь в лунную ночь.
— Как сейчас?
— Да, — уголком губ улыбается берсерк, заприметив черную головку, выглядывающую из воды на другом берегу пруда.
— Я приду сюда ещё, Мари. Только дождись меня. Все улажу и приду к тебе!
— Ей не покинуть этого места, — дёргает за плечо Далета Анджей, — Идём, малыша следует переодеть. Он снова попахивает. Может, коза даёт не то молоко?
— Твоей Мари как-то можно помочь? Ну там выловить, аквариум сделать при доме. Меленький, в половину роста, чтоб тебя не утянула на дно? — безбрежно чистый порыв Саши нас троих изумляет. Взять русалку в свой дом. Истинную нечисть. Кто же согласится на это.
— Ее не спасти. Так бывает. Только если… — лицо воина озарилось глупой улыбкой, — Дочь Морриган, наверное, может договориться. Пусть не о жизни, но хотя бы назначить моей невесте настоящую смерть.
— Смерть-то зачем? Я поговорю с Настенкой. Она кому хочешь, зубы заболтать может. Если дело в местных чиновниках, то я и сам взятку дам. Мешка перца хватит? Ну или там двух. Поверь, Далет, если дело только в деньгах, я договорюсь.
— Два мешка перца? Зачем тебе это, иноземец? — хмурит брови берсерк и качает младенца.
— Хочу. Могу я сам чего-то хотеть? — вспыхивает Александр.
— Можешь, почему нет? Ты богат, тебе и власть в руки. Только ни серебро, ни перец, ни алмазы здесь ничего не решают. Может быть, Анестейша и вправду может что-то наколдовать? Я попрошу у нее.
— Может — не может. Я сам спрошу, когда она вернётся. Кстати, Анджей, ты случайно не знаешь, где запропала наша Настя?
— Не ваша, — скрипнул зубами берсерк и отошёл от пруда, — Дочь Морриган — сокровище всего этого мира.
— Главное, чтобы это сокровище у нас у всех не украли, — цокнул языком Саша, — может уже вернулась, а нас дома нет.
— У нас у всех? Я не ослышался?
— У нас у всех, Лео. Предлагаю объединиться против других претендентов.
— Ты признаешь мое право претендовать на госпожу? — потёр я глаза рукой. Странный он, иномирец.
— Давайте по-честному? Мне нужна Настя, чтоб здесь зацепиться. Дома у матери новый муж, мне нет места в их квартире. Обживусь, куплю себе дом, а с Настенкой как уж сложится, так и будет. Ей решать. Далету Настя нужна только как народное достояние. Анджей, как я понял, мечтает о браке с моей бывшей ради своей выгоды. Ты один влюблен без памяти. Нет, — вскинул руку вверх незваный пророк, — нравится она нам всем. Но влюблен только ты один. Я тебя понимаю, в Настю влюбится не сложно. Долго любить ее тяжело, поверь, я знаю. Проверил.
— Допустим, что все действительно так, — поджал губы Анджей и встряхнул волосами, — У каждого своя выгода. Лео тоже мечтает получить свободу из рук своей госпожи.
— Нет.
— Извини, но я тебе не поверю. Изменить в лучшую сторону свой статус через женитьбу жаждет каждый мужчина. Даже короли выбирают жену во имя союза двух государств.
— Но я, наоборот, потеряю…
— Итак, каждый из нас, — продолжил Анджей, не дав мне вставить ни слова, — хочет заполучить законное право на ведьму. И ни один не отступится от своей цели. Но я уловил главную мысль. Против других соперников мы должны и можем объединиться.
— Согласен, — холодно сказал Далет, — миров много. Мужа Анестейша должна обрести именно в этом.
Уверенным шагом, готовые ко всему, мы устремились в сторону дома. Лихо, чтоб не терять времени, открывая калитку, перелезли через забор палисадника.
Александр первым распахнул дверь в дом.
— Где ты была, неверная женщина? — выкрикнул он в темноту каминного зала, — Мама?!
— Какая я тебе мама? Госпожа Лора! Стража! Воры! Они вернулись сюда! Убивают!
Глава 10. Настя
Нет, ну а что, в целом не так уж и плохо. Мы приземлились, точнее, поезд остановился на живописной поляне. Вокруг, говорят, есть дивное место — крупный город огров. Угу-м. С магазинами и лавками. Вот только я одна, похоже, кроме гор ничего не вижу.
Зато столы накрыли для всех. Эльфы ненадолго ушли от меня, и Рир и второй, со странным именем, никак его не запомню. Ну да и ладно. Зато столы накрыли для немногих пассажиров нашего поезда. Точнее они возникли по волшебству прямо посреди поляны. Белые скатерти, посуда из листьев растений, странные с виду фрукты и овощи, десерты, выложенные в высокие вазочки. Выглядит куда аппетитней той искусственной синей курицы. Интересно, а на вкус как?
Чупокабр преданным псом сидит у ноги. На еду даже не смотрит. Странно, что это с ним. Может, заболел?
— Пойдем, поедим?
— Не советую, — горестно вздохнул зверь.
— Почему?
— Еда порченная. Официанты подосланные. В напитки тебе собираются подмешать любовное зелье. Мне приготовили заговоренную миску.
— С чего ты так решил? Мне кажется, все остальные пассажиры едят, и никто не отравился пока ещё.
— Это потому, что они никому не нужны. Запомни, опаивают и травят только бесценных. Таких, как мы с тобой.
— Глупость. Зачем кому-то это делать? Хоть тортик бы попробовать. Почему, интересно, он такой маленький и опущен в стакан. Точно нельзя? — посмотрела я на любимую круглую морду-тарелку. Чупокабр выразительно закатил глаза.
— Не в стакан, а в креманку. Чтоб сок не растекся. Сок дерева страсти. Точно нельзя. Сок подлили во все порции, но подействует он только на ведьм. Ты же не хочешь устроить тут шабаш и вернуться домой с небольшим гаремом мужей? Уверен, этого никто не оценит. Ну, кроме Лоры. Ей будет любопытно посмотреть на красавцев из-за забора. Ближе вряд ли решится подойти.
— Уговорил, — я представила последствия поедания такого вот торта. Толпа красавцев мужчин и я, разгоряченная, сижу верхом на метле. Нет, не сижу, загоняю добычу, попутно сдергивая с них одежды. Увольте, тортика уже совершенно не хочется.
Почему, интересно, все мечтают на мне жениться исключительно ради выгоды? Даже как-то обидно. Здесь всем нужен мой чупокабр. Я просто иду как приложение к редчайшему зверю. На Земле я нужна Сашке как приложение к бесплатной столовой, которое обеспечит ему свободу от опеки Галины Николаевны. Анджей мечтает жениться только для того, чтобы получить статус горожанина в торговой эльфийской столице. Оба каторжника мечтают мне угодить во имя собственной выгоды. Нет, берсерк ещё что-то ещё замышляет. По нему видно. Да и парень он умный. Лео кажется куда более искренним. Но тоже скрывает от меня что-то.
Выходит, сама по себе я никому не нужна.
Кроме фамильяра. Несчастье единственный, кто по-настоящему любит меня саму. И это очень приятно.
— Пойдем скорррей, пока никто на нас не смотрит, — мурлыкнул недокот и обтерся у меня под коленом выгнутой спинкой, — я уже слышу их шаги.
— Чьи?
— Потом расскажу.
Чудовище нырнуло в кусты. Я быстро оглянулась по сторонам и шагнула следом. Раскидистая ива прикрыла от солнца и чужих взглядов. Чупокабр встопорщил свой хвост и, виляя откормленным задом, начал ломиться вперёд. Под ногами чуть хлюпает, похоже, что рядом болото. Вот куда мы идём? А если поезд уедет без нас?
Хотя о таком можно и не мечтать. Эльфам я, похоже, действительно очень нужна.
Нет, я не против помочь предотвратить экологическую катастрофу, да и птички эти действительно очень вкусные, если на них не смотреть.
Но чупокабра я своего любимого никому и ни за что не отдам. Кто ещё на меня будет смотреть такими влюблёнными глазищами?
Саша? Да никогда в жизни, он так только на котлеты способен смотреть. Анджей? Не смешно. Хоть он и красавец, конечно, но любви от него ждать, точно, не стоит. Берсерк? Он смотрит на меня исключительно как на маленького ребенка, которого стоит беречь. Лео? И вот на этом имени я для себя самой совершенно неожиданно покраснела. Не чупокабр конечно, но что-то в его глазах точно мелькает искоркой. И, похоже, что это адресовано именно мне.
— Лапку приложи вот сюда, хозяйка, — упёрся носом мой звереныш в небольшую скалу. Интересно, ему настолько лень обойти, что он надеется сдвинуть моей рукой эту громадину с места? Спасибо, мне стекла в поезде уже хватило. Ещё повезло, что обошлось без штрафа.
Но ладонь я всё-таки приложила. Несчастье изогнул трубочкой губы и мне послышалось: «Дуууура…»
— Что, прости, я не расслышала?
— Зельеварка, у тебя вообще-то руки. Лапки только у меня. Мою лапу надо прижать! Вон в ту ямку! Видишь, как высоко ее сделали? Это все из вредности. Ну ничего, я им покажу, как не уважать чупокабров!