— Здравствуйте, господин Харрис, — вместо ответа поздоровалась я.
— Накопила? — внезапно часть пола отодвинулась в сторону и оттуда показалась кудрявая голова мужчины в паутине.
— Да, — я протянула руку и убрала белую невесомую нить вместе с паучком.
— Дай его съем, — открыл рот мужчина, то ли шутя, то ли смеясь. Он смотрел на раскачивающегося в воздухе паучка вполне себе добродушно.
— Нельзя. Он лезет вверх — это к деньгам, — в отношении миди мы с Харрисом друг друга понимали без слов, поэтому паучок отправился жить дальше.
Мужчина вылез из подпола, закрыл его так, что стал неразличим вход и посмотрел на кулек, что сумку через плечо, что я прижимала к себе.
— Если не пройдешь тест — не продам. Помнишь?
Я сосредоточенно кивнула.
Он говорил о камне в заповеднике. Харрис считал, что если земли древних обязательно должны принять нового хозяина, иначе продажа не состоится.
— Давай! — протянул он руку к сумке, и я замешкалась.
— А тест? — все-таки копила я столько лет. Что, если не пройду? Харрис был очень непредсказуемой личностью.
— Провалишься ты или нет, деньги все равно останутся у меня, — огорошил меня мужчина. — Если не готова — уходи!
И развернулся, взял стопку книг с пола и семенящей походкой пошел в другую комнату, оставляя решение на меня.
Отдать все деньги только за попытку? А что, если заповедник и не продается столько лет, потому что Харрис обманывает таких простодушных, как я? Что, если все молчат о мошенничестве, потому что бояться его?
Я обернулась на входную дверь, потом снова посмотрела на арку, за которой скрылся Харрис.
Неоправданный риск, учитывая нынешнее положение моей семьи. Но что, если весь тест правда, а я — особенная?
И я чуть сама себе на ногу не наступила, чтобы привести в чувство. Все мнят себя избранными, вот только кто на самом деле такой?
Имею ли я право рискнуть и попытать счастье?
Папа всегда говорил, что если не справляешься с ситуацией и не знаешь, как быть, то нужно подумать о самом плохом развитии ситуации и придумать план действий.
Что может случиться самого худшего со мной при покупке? Конечно же, если я потеряю все деньги.
Но что будет, случись это? Да, я безумно расстроюсь. Но я смогу заработать еще для семьи, а о моей неудаче родственники не узнают. Для них ничего не изменится, только для меня. Если я потеряю заповедник Драко, то я всегда смогу открыть другой. И пусть и не на древних землях, но все же смогу! Я не потеряю свою мечту.
Но я не могу не попробовать. Вот о чем я точно буду жалеть — о неосуществленной попытке. Буду всю жизнь гадать о том, что было бы, риски я.
— Я готова! — решительно крикнула я, боясь, что зеленая жаба расчетливости протянет ко мне лапки и не даст вымолвить ни слова.
— Пошли! — тут же появился передо мной Харрис уже переодетый и причесанный. Мокрые брови и ресницы говорили о том, что он только что смыл с себя паутину.
Он протянул руки, готовый забрать мои миди, и я как можно быстрее оторвала их от сердца. Получив мешочек, он звякнул ими в воздухе и со знанием дела сказал:
— Одной монеты не хватает.
И дырочку показал, а потом на пол, туда, где сверкала одинокая миди.
Стоило деньгам перекочевать в чужие руки, как я почувствовала не пустоту, а предвкушение. Еще никогда я не был атак близка к своей задумке.
Пока мы шли до земли древних, поднялся сильный ветер.
— Опять рыщет, — себе под нос буркнул Харрис.
— Что?
— Погода, говорю, хорошая. Летная такая, — засмеялся мужчина, и я покосилась на него с большим сомнением.
— А что за тест? Расскажите поподробней, пожалуйста, — попросила я, желая провести время с пользой.
— Легкий. От тебя ничего не требуется, просто быть собой, — ответил Харрис скучающим тоном, а потом задумчиво пробормотал: — Сколько я его уже им владею? Не буду платить налог? А отступные? Может, стоило поставить цену выше?
Если он хотел так заставить меня испуганно замолчать, то у него это получилось. Всю оставшуюся дорогу мы шли молча.
Перекошенные ворота вросли в землю на полметра, но мы все равно почему-то остановились у них.
— Что стоишь? — вдруг повернулся ко мне Харрис.
— А что я должна? — я посмотрела, как кованая ограда на полметра ушла под землю.
— Распоряжаться хозяйством!
— Так это еще не мое…
— Если даже зайти не сможешь, то как управлять будешь?
— Давайте обойдем справа, там есть лаз…
— Какая хозяйка через лаз ходит? Ты должна войти в свои будущие владения только через главный вход.
Я еще раз посмотрела на распашные ворота, них которых был погребен песками времени. Он что хочет, чтобы я их откопала?
— Я не уверена, что петли не проржавели, — я подошла к ним и с удивлением увидела, что они практически в идеальном состоянии.
Так это тот самый тест? Откопать ворота? Да запросто.
Лопаты, правда, нет. И купить негде — до ближайшей лавки полчаса ходьбы, а Харрис не похож на того, кто готов ждать.
— Я пойду с другой стороны объявление сниму! — сказал мужчина, и потом он споткнулся и ругнулся сквозь зубы: — Ну тут и бардак!
А споткнулся он о сломанную в черенке лопату.
Как совпало! Настолько, что я подозрительно посмотрела на Харриса, который пошел в обход срывать объявление.
Ну очень подозрительно! Неужели, он знает о моем даре?
— Так я же еще тест не прошла, а вы уже объявления снимать будете? — подозрительно спросила я.
Мама всегда повторяла, что с нашим даром нужно быть очень осторожной. Что, если он хочет меня поймать и сдать королю?
— Ты против? Передумала брать заповедник? Ну так предупреждаю — денег не верну.
— Идите, снимайте объявление.
Все равно не смогу сейчас отступить. Рисковать, так по крупному.
И только Харрис скрылся за углом, я наклонилась к сломанной лопате. Надо же, и кусок веревки рядом, словно все для меня готовили.
Теперь я была практически уверена, что Харрис знает о моем даре. Но что теперь — сдаст или прикроет?
Что, если здесь засада, а он собирает доказательства?
Нет, стоп. Если бы он захотел, он бы собрал свидетелей с черного рынка, где я продавала товары. Уж с его-то связями он бы нашел тех, кто дал показания. Значит, и прятаться было уже бесполезно. Он хотел, чтобы я починила лопату и откопала ворота, даже сам ушел, чтобы не мешать.
Похоже, пришла пора узнать, враг он мне или друг.
Я соединила сломанное древко, обвила веревкой и завязала тугой узел. И стоило мне закончить, как лопата завибрировала в руках, а потом и вовсе обзавелась глазами. Хорошо, что не ртом!
— Привет! Я твоя хозяйка, и мне очень нужна твоя помощь.
Лопатка с готовностью выпрыгнула из рук и вошла в землю.
— Не здесь. Нужно откопать ворота.
И не успела я закончить фразу, как маленькая старательница вовсю орудовала у преграды. Ловко раскидывая землю по обе стороны, спустя минуту лопата выкопала большое углубление у ворот, чтобы осевшие в землю от времени створки спокойно открывались.
— Да ты умница! — восхитилась я. — Спасибо большое!
— Вот это да! — появился из-за угла Харрис, держа в руках порванный листок. — Какая ты быстрая!
Я посмотрела на лопатку, которая тут же упала на землю и прикинулась обычной. Забирать ее заслуги я не собиралась, поэтому лишь улыбнулась.
— Я прошла тест?
— Так мы еще даже не вошли. Он там, твой тест, — Харрис сложил в несколько раз листок бумаги и убрал в карман. — За мной!
Я прихватила с собой лопату, встала у ворот заповедника и подняла голову, представляя арку с названием “Драко”. Резную, с крупными буквами, через которые будут проходить лучи заходящего солнца. Стало так волнительно, словно я собиралась выступить перед публикой. Каждый шаг, что я делала за Харрисом, отдавал внутри трепетом.
Густые кустарники боролись с вьюном по обе стороны от входа. Сорняки давно пробились сквозь большие плоские камни, которыми была раньше вымощена подъездная аллея. Только наступая, я чувствовала их под ногами, разглядеть же их было невозможно.
В подол платья вцеплялись колючки, ветки старались потрогать волосы. Создавалось ощущение, что вся растительность тянется ко мне, знакомясь, а вот к Харрису не проявляет никакого внимания.
Впереди замаячил дом. Вся крыша и одна сторона увиты гроздями сочного винограда, который ели птицы и пели. Странно, но я ни разу не слышала их пение, сколько бы раз не проникала в заповедник. И дома этого не видела.
Как жалко, что в этот момент со мной нет Эша! Я думала радость мы разделим на двоих!
Вот там расчистить место для вольеров, вот туда подвести воду из колодца. Вот там прорыть траншеи для дренажа. Вон там сделать прогулочную зону в тени. А вон там — игровую площадку для развития молодняка. А тем, кто обретет крылья, сделать крепкие вольеры вон в той части.
Я посмотрела в небо и почувствовала, будто из земли через меня прошел импульс и устремился в небо. Оглянулась по сторонам, потом посмотрела вниз. Что это было? Неужели, показалось?
Харрис поднял руку к шее, поддел пальцем цепочку и достал из-за пазухи большой ключ. Вставил в огромную скважину и попытался провернуть. Кряхтел, кряхтел, а потом со страдальческим выражением лица посмотрел на меня:
— Я перед выходом руки пчелиным воском с маслом смазал, прокручивается. Не попробуешь?
— А-а-а, так это мой тест? — я подошла ближе.
— Нет, — невозмутимо замотал головой Харрис. — Он внутри.
Да что же там такое? Одни замки за замками, как шкатулка с кучей шкатулок внутри. Но оттого и интересней.
Я взялась за скользкий, словно слизняк, ключ. Такой противный в руках, что хочет отбросить и отряхнуть руки.
Харрис игриво приподнял бровь и выжидательно улыбнулся.
И я сделала один оборот ключом.
Где-то из глубины дома раздался жуткий рев, дверь затряслась. Мне даже волосы назад откинуло.
Я с круглыми глазами повернулась к Харрису, а сама вцепилась в ключ и боялась пошевелиться.