— Это что? — спросила одними губами.
— Только не отпускай ключ, — поднял руки вверх мужчина. — Это запечатанное эхо зова древнего, не обращай внимания. Сделай еще один оборот, и он развеется.
А меня не развеет за компанию?
Но пальцы уже повернули ключ дальше. Раздался щелчок.
Я отошла так, чтобы быть защищенной хотя бы дверью, и открыла ее. Рычание вырвалось вместе с воздухом и унеслось под руку с ветром.
— Дела давно минувших дней! — довольно подпрыгнули плечи Харриса, и он первым вошел в дом, осматриваясь так, будто был здесь впервые.
Значит, сам попасть он сюда не мог.
— Я прошла тест? — я посмотрела на ключ в двери, потрогала его поверхность и усмехнулась про себя — он перестал быть склизким.
— Еще нет, — Харрис показал на круглый камень на подставке. — Вот твой тест. Если земля примет тебя, то камень засветится красным и заповедник твой!
Сам мужчина до серого кругляша дотрагиваться не спешил, лишь с интересом осматривал его со всех сторон.
Видно, что самому интересно до жути. От азарта горят глаза, будто он поставил меня, как на лошадь на скачках.
Тянуть время я не любила — только лишний раз нервничать. Поэтому положила руку на кругляш и затаила дыхание.
Перестал дышать и Харрис.
А камень, казалось, совершенно не изменился.
Проходили долгие секунды, а изменений все не было. Я приложила и вторую руку, закрыла глаза, зажмурилась, а потом открыла снова. Ничего.
— Как же так? — пробормотал себе под нос мужчина, рассматривая шар. — Я был почти уверен…
Нет, пожалуйста! Я не могу потерять заповедник, когда почти прошла весь путь покупки. Я уже в самой сердцевине, в самом доме, где я почувствовала зов древнего, и что? Все напрасно?
Ворота же откопала, дверь открыла! Даже Харрис сюда пролезть не смог, а из-за камня все пойдет в бездну?
Я стала переставлять ладони, надеясь, что просто коснулась не в том месте, но камень был глух к моим внутренним мольбам.
— Он мог разрядиться, если это артефакт. Потерять часть магии. Может, ему нужно солнце или лунный свет для поздарядки? Вещица-то древняя.
Харрис поджал губы, подбородок выехал вперед, а взгляд стал задумчивым и грустным. Создавалось ощущение, что он смиряется с потерей, но я была не готова так просто сдаться.
— Вы же здесь ни разу не были. Кто знает, может, вам соврали про него, — я все еще держала руку на камне, а сама не отводила глаз с мужчины.
— Нет, — весь в своих мыслях, от отмахнулся от меня односложным ответом.
Тяжело вздохнул, взъерошил кудри у уха и пошел к двери.
— Это развод на деньги, да? — крикнула ему в спину в отчаянии. — Ворота закапываете, ключ смахиваете, рык запираете и заново! Не зря у закладной такая стоимость!
Харрис остановился, но не повернулся. Плечи его уныло опустились вниз.
— Если бы… если бы…
Ну нет! Я столько работала ради мечты, чтобы мне отказал какой-то камень?
— Идем, — позвал Харрис.
Уйти? Без денег, без заповедника, без мечты?
Не могу.
— Ну же, — я стала натирать камень ладонями. — Работай! Гори же!
Но серый кругляш оставался бездушным и неотзывчивым, как я не старалась.
— Пойдемте, леди Мэделин Веджвуд, — официально пригласил меня на выход Харрис.
Он уже вышел за дверь и стоял на крыльце, делал приглашающий вон жест руками.
Вон из моего заповедника мечты.
Я отчаянно посмотрела на Харриса:
— Не пойду. Я заплатила, ворота откопала, дом увидела и открыла. А этот, — я посмотрела на камень и пообещала: — у меня еще засветится!
В голове даже зародилась ужасная мысль — сделать камень подделку. Святой Ортон, да я была готова на все, ради заповедника! Это была единственная надежда на то, чтобы вытащить мою семью из долговой ямы и я ее не оставлю.
Харрис на глазах из добродушного мужчины превратился в жесткого дельца:
— Не положено. Выходи. Ты не прошла тест.
Я задышала часто-часто, взгляд заметался.
Это мой заповедник! Моя земля! Как он может просить меня бросить все это из-за такой мелочи? Да этот камень может вообще не работать! Он его первый раз видит!
— Не пойду! — сказала я и увидела, как Харрис несогласно нахмурился. Будто прикидывал, сколько нервов будет стоить меня отсюда выкинуть и пришел к неутешительному выводу.
— Видит Ортон, я не хотел, — Харрис хлопнул в ладони раз, потом еще раз и замер. А на третий хлопок между ладонями появились сотни мельчайших искр.
Что он собирается сделать? Усыпить? Убить?
Не хотела я остаться в заповеднике по соседству с костями древних в таком образе! Никак не хотела!
Не зря его все уважают и мало кто связывается. Не зря боятся. Вот только я об этом вспомнила поздно, одержимая мечтой.
Харрис хлопнул еще раз, и искры разлетелись в разные стороны. Миг — и они уже донесутся до меня.
Бах!
Входная дверь хлопнула, оставляя мужчину и искры на пороге.
Бах! — раздалось снаружи.
— Проклятье! — голос Харриса изменился.
Я с надеждой опустила взгляд на камень и простонала.
Ну как так-то? Не работает. Точно камень сломался!
— Господин Харрис, — я отступила от кругляшка, тихонько подходя к двери. — С вами все в порядке?
Приложила ухо к деревянной преграде, а там тишина.
— Господин Харрис, не злитесь. Кажется, ваш камень не работает, а дом принял меня, защитил от опасности. Разве это не лучшее подтверждение?
Снова тишина.
Что ж, не в моем духе отсиживаться. Нужно взглянуть в лицо неприятностям.
Я открыла дверь и тут же сбежала по ступеням, потому что на земле в позе звезды растянулся местный король недвижимости. По светящимся на щеках и лбу искрам стало понятно, что бедняге досталось собственным магическим зарядом.
Я поднесла палец к носу и с облегчением почувствовала щекочущее дыхание. Он спал!
Значит, хотел на меня наслать сонные чары? Интересно, какой у него дар?
Внезапно лопата выскочила из-за кустов и принялась закапывать господина Харриса так быстро, что не успела я и охнуть, как тот был наполовину погребен землей.
— Прекрати, — строго скомандовала садовому инструменту и схватила ее за черенок. В ответ на меня посмотрели круглые бусинки оранжевых глаз. — Нельзя людей заживо закапывать.
Лопатка выскочила из рук, вошла в землю и застыла. Глаза обиженно закрылись, делая вид, что она обычная, ничем не примечательная, оскорбленная лопата.
Я выпрямилась, посмотрела на дом с дружелюбно открытой дверью, на колышущиеся от ветра заросли кустарников вокруг, на лежащего Харриса и закатала рукава платья. Что ж, буду осваиваться. У него просто не останется шанса выставить меня отсюда.
При помощи лопаты, такой-сякой драконьей матери и всех моих сил, Харрис оказался в доме.
Я наконец-то огляделась и застыла, видя изменения. Дом, который до этого казался пустынным, обзавелся кухней, гостинной и даже всей мебелью с утварью. И все это было в точности, как с недавней выставки с обстановкой дома, на который я пускала слюнки.
— Господин Харрис, вы не правы. Заповедник очень рад новой хозяйке, — я посмотрела на мужчину на полу, и тут же под ним появилась тафта с ножками, будто выросшая из пола. Галопом, словно норовистая лошадка, она поскакала к мраморной чаше раковины.
Носик краника вытянулся и открылся, обдав водой спящего короля недвижимости, отчего тот мигом пробудился.
— Что? Где? Как? — вскочил он, оглядываясь по сторонам и явно не понимая, где оказался.
А я вся светилась от счастья.
— Добро пожаловать в заповедник Драко, господин Харрис. Вы мой первый гость. А пока вы ставите печать в свидетельстве о собственности, не хотите ли чаю?
Я заметила как подпрыгивает сервиз в подвесной полке за стеклом и улыбнулась. Живых предметов я не боялась — я сама их делала. А тут такой дом — ну точно по мне!
Харрис продолжал дерганно оборачиваться:
— Как ты это сделала? Чары наслала? Когда успела все оживить?
Ага, значит, мои предположения верны и он знает о моем даре! Сразу предположил, что я все это сделала сама.
— Это не я. Это все дом.
— Яблочко от яблоньки! — Харрис посмотрел на меня испуганно, потом подошел к круглому камню и озабоченно в него вгляделся.
Чтобы он сейчас не сказал, отсюда он меня не выселит. Никогда.
— Пока камень не засветится, я не подпишу тебе ничего. Не имею права.
— Я отсюда не уйду, — я сложила руки на груди.
— Делай что хочешь, — Харрис озабоченно нахмурился, подхватил папку с документами и вылетел из дома.
Ну вот, даже чаю не попил!
— Кря! — раздалось снаружи. — Кря-кря!
— Эш! — я толкнула дверь и мне в живот что-то со всего размаху ударило. Что-то упитанное, увесистое и жутко счастливое в своем крякании.
Я обхватила мордочку, которая стала больше вдвое с момента нашего расставания и чмокнула в сухой нос.
— Мур! — Оранжевые глаза блаженно прикрылись, и Эш потерся головой об меня.
Чешуйки и гребень стали настолько твердыми, что поцарапали кожу рук, но я не жаловалась. Стиснула его покрепче, прижала к сердцу и зашептала:
— Негодник! Где ты был? А я еще беспокоилась, чем ты питаешься. Вон как вымахал.
Эш вывернулся из моих рук и гордо сел на задницу, раскинул крылья и поднял голову вверх, демонстрируя себя во всем драконьем великолепии.
А потом вдруг так рыкнул, что я вздрогнула.
— Ты научился рычать по-настоящему, по-драконьи! — у меня на глазах чуть слезы гордости не проступили.
— Р-р-р! — Эш резко развернулся на месте, ударив меня по ногам хвостом, и взлетел в небо, широко раскинув крылья.
Оставил меня на земле с открытым ртом.
Мой дракон в небе, заповедник Драко, дом как под меня. В этот момент, казалось, нет человека счастливее на свете. А мелкие трудности я преодолею, не страшно. Главное, я здесь.
— Где ты научился так летать и рычать? Неужели… — я смотрела вверх и обращалась скорее к себе, чем к Эшу.
И тут дракон пошел на второй круг, крутанул бочку в воздухе и обдал пламенем землю.