Острые шипы сорняков будто специально ранили руки в самых нежных местах. Мне даже казалось, что они жадно впитывают кровь — настоящие хищники, а не трава! Одно хорошо — вырывались они после этой напитки прямо с корнями и так легко, будто выпрыгивали из почвы. А вот некоторые булыжники, которые каменными истуканами зарылись у главных ворот и выставляли острые края, поддавались нам с лопатой с большой натугой. Я даже впервые узнала, что такое, когда пот стекает по лбу через брови и щиплет глаза.
Эш помогал на конечном этапе и откатывал булыжники в сторону.
— Имби!
Угу, ну конечно! Когда же еще? Именно в таком потрепанном виде меня и застал Райян.
Лопатка тут же рукояткой уткнулась мне в руки, делая вид, что совершенно обычная. Эш с предательским воплем «папа» бросил камень на середине предполагаемой дороги и метнулся к забору.
Я же отвернулась, быстро стирая с лица капли пота, поправляя волосы и одергивая завязанное узлом между ног платье. Посмотрела на свои грязные руки, на пыльную одежду и поняла, что вид в этот раз у меня противоположный нашей первой встрече. Тогда было бальное платье, прическа — волосок к волоску, а сейчас ставшая грязной одежда, волосы, забранные в пучок.
— Мэд!
Мое имя в произношении Райяна звучало по-особенному. Слово, будто камень, брошенный в воду, нарушило гладь самообладания. Я заволновалась о своем внешнем виде и расстроилась из-за возможной реакции лорда.
Однако что тут переживать? Я такая, как есть. Мне еще долго так выглядеть, пока заповедник поднимаю. Пусть лучше сейчас я увижу презрение в его глазах. Тогда он быстрее перестанет меня волновать, и я смогу сосредоточиться на работе.
— Эш, смотри, каких мышей я тебе наловил! — вдруг услышала я у забора задорный тон и тут же обернулась.
Дракончик от радости вилял хвостом так, что поднял облако пыли, но даже сквозь эту мутную завесу я прекрасно видела, как быстро грызуны исчезают в его пасти. Лорд Райян Рендольф закидывал их через забор так умело, будто эта парочка неделями тренировала подобный номер.
Мыши. Он кормит моего дракончика мышами.
— Ты что делаешь? Он травоядный! — Я подлетела к забору.
Райян посмотрел на меня, на секунду замерев, и тут я вспомнила, как выгляжу. Приосанилась как могла, руки впереди сложила лапка на лапку, как леди, ожидающая приглашения на танец, и гордо вскинула подбородок. Прочистила горло.
— Эш всегда питался травой.
Выражение лица у Райяна, когда он сейчас кормил Эша, была такое же, как у папы, когда он приносил любимые лакомства близнецов и смотрел, как они тут же разделываются с ними. Я ожидала, что это выражение лица померкнет, как только он увидит мой вид, сменится осуждением или презрением, но Райян почему-то только шире улыбнулся.
Нахмурился он только тогда, когда увидел масштаб проводимых работ за моей спиной и мои руки.
— Про кормежку молодых драконов поговорим потом. Святой Ортон, что с твоими руками? — Райян схватился за кованые прутья, потом отошел назад, лихо запрыгнул повыше, полез вверх по воротам, закинул ногу и был откинут с такой силой, что теперь к забору пришлось подлетать мне.
— Папа? — попытался протиснуть мордашку сквозь прутья Эш.
— Райян, ты в порядке?
Но лорд Рендольф тут же вскочил на ноги, отряхнулся и подошел ко мне. Сегодня нас отделяла только кованая преграда — никакого плюща. Не было и темени — свет утренних лучей прекрасно освещал все вокруг.
Райян, не мешкая, будто боялся, что я пропаду, схватил меня за руку и притянул к себе через прутья забора:
— Как ты себя поранила? Такие глубокие порезы…
И тут заповедник словно дал нам два щелчка в противоположных направлениях — нас отбросило друг от друга. Я приземлилась на пятую точку, сдула выбившуюся прядь со лба и посмотрела на лорда.
— Чувствую, статус хозяйки мне придется еще доказать, — со смешком сказала я.
— Это земля древних, Мэд. О ней ходит много легенд, но ни в одной не говорится о ее слабости. — Райян будто ощупывал взглядом территорию, говоря эти слова, а потом остановил глаза на мне: — Ты не можешь выйти? Как ты тогда смогла оказаться на балу? Какое условие выполнила?
Теперь настала моя очередь вставать и отряхиваться. Пока приводила себя в порядок, я нащупала письмо родителям в складках платья и оценивающе посмотрела на Райяна.
Можно ему это доверить?
Нет, слишком опасно.
— Лорд…
— Райян. Ты же уже называла меня по имени. Тем более ты моя имби…
— Это не точно, — отмахнулась я, думая, как бы подобраться к просьбе. — Райян, могу я кое о чем попросить?
— Если ты хочешь выбраться, то я уже работаю над этим.
— Нет. Мне нужно повидаться с одним человеком.
Имбис невероятно напрягся, взгляд почерствел. Он молча ждал, когда я продолжу.
— Шэнвард Ротис… — произнесла я и увидела, как зрачок Райяна вытянулся вертикально.
ГЛАВА 12
Райян
Так и знал.
— Шэнвард Ротис. Знаешь такого?
Казалось, если сейчас открою рот — плюну кислотой. Р-ревность. Р-разорву. Р-ротис тр-р-руп.
В ушах засвистел ветер.
— Он на границе царств. — Я внимательно вглядывался в лицо девушки, чувствуя себя отравленным. Оказывается, это очень неприятно — жадно ловить у имби малейший намек на симпатию к другому.
Глаза Мэд широко распахнулись, в них появилась паника, а мне будто язык выдернули — все во рту горело огнем. Не мог ничего спросить.
Кто он ей? Что между ними? Почему она так беспокоится о нем?
Я положил руку на кованый цветок узора ворот и сжал распустившуюся розу в тугой бутон. Мэд увидела это и открыла рот от удивления.
— А ты можешь открыть ворота? — спросила она, дернув преграду.
— А ты еще раз скажи его имя… — съязвил я хрипло.
Но девушка, похоже, иронии не поняла. У нее уже загорелись глаза, она жадно ощупывала взглядом ворота.
— Шэнвард Ротис, — сказала она громко, а я опустил голову, сжимая кулаками прутья.
Она серьезно? Не видит, что делает?
Ветер по эту сторону забора уже не свистел — завывал. Где-то далеко хлопали ставни домов, скрипели деревья. Одежду на мне ветер трепал, а над землей древних тишь да гладь — юбка Мэд еле колыхалась.
— Получается! — Восхищенный возглас девушки так резонировал с моим состоянием, что я поднял недоверчивый взгляд. Она что, серьезно? Ей мама не говорила, что дразнить дракона — последнее дело?
— Молодец! — похвалила она меня, и у меня из горла вырвался нервный рык.
Я хотел отступить на шаг от забора. Прикрыл глаза, разжал пальцы, но тут Мэд накрыла мои руки ладонями.
Она подбадривающе посмотрела на меня, и я засмотрелся в ее глаза, на ее улыбку. И тут она выдала:
— Шэн. Шэнвард Ротис. Шэн.
Шэн?! Она называет его Шэном? Они настолько близки?
Давление внутри стало невыносимым, я напряг мышцы, раздвинул прутья и поймал руки девушки в свои.
— Имби… — вышли не звуки, а какое-то утробное рычание, но девушка будто не слышала угрозы, она радостно смотрела на лаз в воротах.
Я потянул девушку на себя, а она сама с готовностью выпрыгнула мне в объятия.
Поняла, что надо задобрить? Выбралась и рада? Использовала меня специально или ей все равно, какими методами действовать?
Да у меня голова с ней разорвется. Нет, сердце! Потому что печет-то именно в груди.
Я крепко сжал ее в руках и полез в карман. Достал маленькую коробочку.
— Райян, — затрепыхалась Мэд в моих объятиях. — Мне надо бежать…
В лазе в этот момент застрял изрядно подросший Эш, но мы лишь мазнули по нему взглядом.
Я крепко прижал девушку к себе одной рукой, а пальцами освободившейся руки отвинтил крышку. Мне уже приходилось как-то проделывать такой трюк с открытием, когда одна рука была сильно ранена и не слушалась.
Шарик, закрепленный в баночке, засверкал, и моя имби замерла.
— Это целебная жемчужина Голубого озера? Та самая?
— Да. — Я взял ее руку и перевернул баночку, провел шариком по ранам, и глубокие порезы на глазах затянулись.
— Ты что! Не трать ее на меня! Это же редкая вещь. Она может жуткие ранения вылечить, а ты на мои порезы расходуешь? — Казалось, Мэд меня сейчас покусает. Такая забавная. Не понимает, что я не могу смотреть даже на каплю ее крови.
— Райян! Вам же их раз в пять лет выдают, а она тратится быстро. Да заживет на мне! И не то заживало.
Я даже водить шариком по ранам перестал. Посмотрел в глаза Мэд — она шутит?
— И что на тебе заживало?
— Да чего только не было. И руку ломала, и ногу. А это так, тьфу. Как говорит папа — до свадьбы заживет, — сказала она, а потом широко распахнула глаза. Поняла, что ляпнула.
— До свадьбы не успеет зажить само, — в этом я не сомневался.
Мы смотрели друг на друга молча, но будто разговаривали. Она что, только что послала меня взглядом? Далеко? Ого! Да и надолго.
Шэнвард Ротис, древние его раздери.
Я продолжил мазать шариком. Не поднимая головы, спросил:
— Переломы были при… — язык не хотел произносить его имя, но я пересилил себя, — Ротисе?
— Ну да, чего у нас только не было! — Мэд смущенно попыталась вырвать из моей хватки хотя бы руку, но я не дал. Принялся за лечение второй, а сам практиковал дыхательные практики. Не дай Ортон сейчас сорваться и чуть сильнее сжать имби!
— Плохо же он с тобой обращался.
— Нет. Без него моя семья оказалась бы в большой беде…
Коробочка с жемчужиной все-таки выскользнула у меня из рук. Я посмотрел Мэд в глаза:
— Как только выйдешь за меня, твоя семья будет купаться в счастье и удаче.
Зеленые лисьи глаза посмотрели на меня с упрямством дракона, который собрался драться за свою сокровищницу. Рыжие волосы полыхнули огнем. Мэд открыла рот, ее взгляд упал на залеченные руки, и губы сомкнулись в тонкую линию.
— Моя семья в беде из-за тебя. — Мэд отвела взгляд в сторону, но от этого было только больнее. — Пусти, мне надо навестить семью.