— Я узнал кое-что важное сегодня. — Райян положил руку на грабли с красными глазами, и я напряглась.
— Не ломай только!
— Не буду. И хочу попросить прощения за тот случай с лопатой.
Я не нашлась что ответить. Настороженно смотрела, как имбис рукой трогает моих садовых помощников, а те дрожат, будто чувствуют мой страх за них.
Райян убрал ладонь, и они перестали дрожать, а я опасаться.
— Так расскажешь, что узнал? — Мне не терпелось.
— Поможешь мне помыться?
Я только открыла рот, чтобы высказать все, что думаю о его наглом предложении, как он добавил:
— Я спереди, ты сзади. Только мочалка. Только по спине. Не достану же, — и посмотрел на меня, склонив голову к плечу и чуть повернув в сторону.
— Как расскажешь — развод! — уточнила я.
Имбис обошел импровизированную преграду из садовых инструментов и направился в дом, даже не смотря на меня.
— А-а-ах, — донеслось оттуда, и раздавшийся всплеск подсказал, что Райян погрузился в ванну из молока.
Я замешкалась. Мои садовые помощники тоже. Стена распалась, и они нескладной толпой встали рядом, взирая на меня красными глазами.
Красными, не оранжевыми. И Райян знает почему.
Я развернулась на месте, как боевой маг, и решительно зашагала по ступеням вверх, стуча пятками. Стоило мне переступить порог, как в нос ударил запах чего-то приятного и расслабляющего, напоминающего о приятных минутах. Но что это? Я не могла понять.
Ну и ладно, не до этого сейчас!
Я нашла глазами Райяна и на секунду забыла, зачем вообще пришла. Его спина была так же прекрасна, как идеальный пресс. Широкие плечи, развитые мышцы, м-м-м. Рельеф завораживал сильнее, чем горный пейзаж.
Белое молоко, загорелое тело, пар над ванной. А откуда эти лепестки осыпаются? С потолка? Дом, эй, ты чего?
Предатель!
— Потрешь? — Не поворачиваясь ко мне, Райян поднял руку с мочалкой.
К чему в этой ситуации чешутся руки? Стыдно, но я знала, почему, а не к чему — мне до чесотки хотелось самой дотронуться до его кожи, провести по мышцам.
Я даже засмотрелась на бицепс, который напрягся при сгибании руки.
Пришлось втихаря ладошкой на себя помахать, чтобы полегчало. Не особо помогло, но все же.
— Эш — не первое твое творение, да?
— Да. — Я медленно приблизилась, глядя на него сзади.
Красивый. Мощный. Аппетитный.
— И у всех были оранжевые глаза?
— Да. — Я подошла вплотную к ванне и посмотрела на шею. Капля молока стекла с мокрой головы, и я еле удержала порыв поймать ее языком.
Да что за наваждение? Я что, не смогу обуздать собственные желания? Конечно смогу!
Райян вдруг завел руку назад и поймал мою. Всучил мочалку и сразу отпустил.
Сам чуть отодвинулся от края ванны, привстал, и я честно старалась, чтобы у меня при взгляде на всю спину не вырвался очарованный вздох.
Лепестки падали, издевательски кружа вокруг. Откуда-то появились свечи.
Я с размаху вжала мочалку в спину Райяна и попросила ласково:
— Продолжай.
И стала тереть со всей силы. Оставила красные следы и тут же отдернула руку, боясь, что навредила. Попробовала пройтись по следу пальцами и немного успокоилась, когда увидела, что краснота проходит.
Нужно мне быть осторожней.
— Продолжай, — повторил Райян в тон мне ласково, будто я только что не причинила ему как минимум неудобства. И стоило мне коснуться его спины мочалкой, он заговорил: — Глаза у твоих поделок стали красными с того вечера, как ты меня ранила, так?
Моя рука замерла. Я стала вспоминать и поняла, что все действительно так.
— Да, — ответила еле слышно.
— У тех, с кем мы воюем на границе, глаза черные, как бездна. — Райян пошевелился, сам потершись о мочалку. А потом вдруг повернулся ко мне лицом, и получилось так, что теперь мочалка в моих руках касалась его груди.
Пар от ванны осел на моем лице каплями пота. Было жарко, но по спине пробежали мурашки. Я старалась сосредоточиться на том, что он сказал только что, и подняла глаза к лицу Райяна:
— Значит ли это, что они стали красными, потому что я кого-то ранила? А у ракхов на границе они черные, потому что им приходилось убивать?
Имбис накрыл мою руку ладонью и провел мочалкой по своей груди, намыливая кожу.
— Кажется, так. — И Райян вдруг обхватил меня за талию и затянул в ванну.
Я вынырнула, жадно хватая не только воздух, но и имбиса за плечи.
— Райян! — Я открыла рот, но невыносимый дракон тут же закрыл его поцелуем.
Я надавила на плечи — он прижал меня к себе еще сильнее. Я не билась в полную силу — боялась ранить его, а он, похоже, воспринял это как сигнал к более решительным действиям, схватился за застежки платья на спине.
— Кажется, на тебе слишком много лишнего, — прервав поцелуй, задыхаясь, сказал Райян.
И снова поймал мои губы.
Я увернулась:
— Мне не жарко!
Но он притиснул меня к краю ванны и снова поймал губы.
— А мокро?
Я попыталась высказаться, но получилось лишь одно мычание. Я могла бы укусить его за губы, но не стала. Вдруг еще откинет лапки? Пока не узнаю о себе все — не могу действовать как хочу.
— Сейчас цапну! — выдохнула ему в губы на остатках дыхания, когда Райян на секунду прервал поцелуй.
— Нет. Тебе нравится.
— Я боюсь, что ты умрешь, а меня посадят!
— Какой удобный предлог. — Райан потянул одно плечо платья вниз, и я сообразила, что он уже справился со всеми застежками.
Какой шустрый, вы только посмотрите. Забыл, как смотрел на меня недавно? А вот я не забыла!
— Не противно быть так близко с тварью?
— Ты мне долго это будешь припоминать?
— Всю жизнь!
— Звучит перспективно.
И снова поцеловал.
Второе плечо сдало оборону, платье держалось только на груди. Хорошо, что оно было мокрое и липло ко мне как вторая кожа. Дало мне время немного собрать мозги в кучку и прогнать розовую дымку. Услышать, что откуда-то доносится странная мелодия, которая уж больно располагает к…
Да куда он полез?
Ой! Эй!
Ай.
Проклятые древние, почему он такой быстрый? Почему юбки не защищают от приставаний, а словно наоборот — способствуют этому? Платье точно придумали мужчины. С завтрашнего дня ношу штаны!
И вообще, почему так приятно?
Еще чуть-чуть — и я прекращу это безобразие. Капельку еще, чтобы узнать, что это за приятное чувство разрастается из-за ласк этого лорда Рендольфа. А то разведусь и вспомнить нечего, верно? Ведь все тело трясет от предчувствия чего-то особенного…
— Мэд! — донеслось до меня из окна. — Мэд!
Это Шэн! Но… Как он вошел, если выпил антидот? И выпил ли?
Я дернулась, но хватка у имбиса была воистину драконьей.
— Мое! — проснулось собственническое в Райяне.
Он об этом даже вслух и очень громко сказал. Кажется, чтобы половина округи слышала. И ветер поднялся, засвистел за окном, и небо накрыли тучи — темно стало, хоть глаз выколи. Тени деревьев за окном слились в одну сплошную стену черноты. И только голос Шэна не переставал доноситься до меня, хотя ветер очень старался отнести звуки в другую сторону.
— Мое! — еще раз рыкнул Райян, на что я возмущенно посмотрела на мужчину и подчеркнула:
— Пока. И только юридически.
И тут он пошевелил пальцами, продолжив ласку.
— Юридически? — спросил хрипло.
Нажал явно куда надо и полностью очистил мой мозг, тот стал девственно чист от возмущений. Лишь волна удовольствия захлестнула, и я очнулась, только когда сама уже терзала рот Райяна. Поскольку поцелуем назвать то, что я с ним делала, язык не повернется.
Это из-за моей натуры? Или так все могут? Или…
Додумать мне не дали: Раян на деле показал, что он тоже так умеет.
— Мэ-э-э-эд! — донесся до меня слабый по силе зов.
— Подожди. — Я попыталась отстраниться от Райяна. — С голосом Шэна что-то не так.
— Пошел он к древним!
— Он сюда и пришел!
Дом захлопнул ставни.
— Так что ты там говорила? Ты моя только юридически? — Райян, драконище копченый, пользовался моей слабостью по полной. — Сейчас сделаем фактически. И да, ты уверена, что хочешь, чтобы Шэн держал свечку?
— Мэд! — Стук в ставни уже никто не мог заглушить. Голос Шэна звучал настолько болезненно, что растворил все розовое марево вокруг.
— Шэн? — Я дернулась, но Райян не пустил. Тогда я крикнула так: — Ты что, не выпил антидот?
— Ты там с Рендольфом? — спросил он с болью в голосе.
— С кем же еще? — вместо меня громко спросил Райян.
— Мэд, не ругайся. Я не выпил противоядие. Хотел тебя предупредить, что был отравлен не только растительным ядом. Я сделал тест.
Казалось, молоко в ванне мгновенно охладело. Райян напрягся и посмотрел на меня, покачал головой, будто умолял не верить другу детства.
— Что там, Шэн?
Шэн молчал.
Я дернулась из рук Райяна, и он весь скривился, нахмурился, но отпустил.
— Шэн? — Я открыла ставни, в которые он стучал, и выглянула.
Друг лежал на земле, а под рубашкой с закатанными рукавами виднелись почерневшие руки.
Я выпрыгнула прямо в окно как была. С платья стекала жидкость, но я не обращала на это внимания. Подняла голову Шэна и положила к себе на колени.
— Шэн? Почему ты такой дурак! Надо было пить антидот!
Шэн едва приоткрыл глаза, слабо улыбнулся, глядя на меня, и еле прошептал:
— Драконий яд.
И отключился.
ГЛАВА 21
Глава 21
— Что он бормочет про яд? — рядом присел Райян с завязанным на бедрах полотенцем.
Осмотрел руки Шэна и присвистнул, словно для него это была неожиданность.
— А ты не знаешь? — Я взвинченно повернулась к имбису. — Спаси его, раз сам отравил!
— Я? — Дракон посмотрел на меня с таким праведным удивлением, что я замешкалась. — Если бы отравил я, то так, чтобы он не имел возможности бегать по заповеднику и звать тебя. С врагами я сражаюсь на совесть, уж поверь. А он мне не враг, так, помеха.