— Ты что делаешь?
— Это всего лишь моя чешуйка. Тебе будет проще идти.
— Не нужно. — Я дернула ногой.
Не хотелось ничего от него брать. И прикосновения были слишком интимные. Имбис вел себя так, будто мы действительно пара, любящая друг друга.
— Так ты быстрее спасешь мальчика. Если успеешь, — шепнул имбис.
С этим было трудно поспорить. Я первый раз видела, чтобы дракон делился своей чешуей, более того — ни разу не наблюдала, как при помощи нескольких слов маленький панцирек словно растворяется в коже.
— Зажило! — Я не верила своим глазам.
Проклятые древние, так и чувствую, что падка на подарки. Сердце сразу дрогнуло. И от чего? Подумаешь, чешуйкой поделился.
Райян улыбнулся.
— Сумасшедшая парочка. — Огненный маг смотрел на Райяна круглыми глазами. — Отодрать чешую. Это же…
— Это же такой пустяк. У дракона столько чешуи, двумя чешуйками больше — двумя меньше, — с нажимом продолжил имбис, проделывая с моей второй ногой то же самое, что и с первой.
Так и знала, что это ничего не значит. Все равно что мне волос потерять. Огненный маг недовольно нахмурился, быстро развернулся и пошел вперед, показывая дорогу.
Райян стал выглядеть очень напряженным. Он слишком пристально разглядывал дядю мальчика и слишком часто оглядывался по сторонам.
— Что такое? — шепнула я.
— Не нравится мне все это. И то, что он попросил пузырек, и эта дорога.
— Если что — улетишь.
Райян сжал челюсти и недовольно посмотрел на меня.
— Уже недалеко! — поторопил огненный маг.
Идти с чешуйками Райяна стало в сто раз легче, поэтому до покосившегося домика я добралась во вполне сносном состоянии. Дверь была открыта настежь, внутри полыхал огонь, прямо посередине. А на земляном полу, на небольшом ковре, метался мальчик. Его руки почернели, как и шея, казалось, еще немного — и темнота доберется до лица.
Я кинулась к мальчику, а мне наперерез выскочила его мать.
— Не подходи! Убийца! Я каждого твоего дракона поймаю и убью, а ты не выйдешь отсюда живой.
Рядом встал Райян.
— Леди, при всем уважении к вашей беде, не угрожайте своему спасителю. Укусил вас не дракон моей имби, а вот мы пришли вылечить. Отойдите в сторону.
Огонь трещал так, что было страшно, что он перебросится на ковер, на котором лежал мальчик, и я первым делом отодвинула его чуть дальше. Имбис, видя мою попытку, тут же помог с этим.
Я осторожно приподняла голову парнишки и стала вливать лекарство. Сначала чуть-чуть пролилось мимо — он не мог много глотать, и я стала давать ему антидот буквально по капле.
— Лорд, можно вас на пару слов? — позвал огненный маг Райяна. Имбис кинул на меня ободряющий взгляд и поднялся.
Мать мальчика обеспокоенно крутилась рядом и, стоило мне закончить, спросила:
— Ему легче? Почему он не очнулся? У вас точно нормальное лекарство? Отойдите от моего сына. Встаньте живо. Не трогайте его.
Так как я уже влила в мальчика противоядие, а женщина уж слишком нервничала, я послушалась и встала. Но вместо того, чтобы подойти к сыну, она вдруг дернулась в мою сторону, толкнула меня в грудь что есть мочи, и я полетела спиной в огонь.
Райян
Стоило огненному магу по пути случайно «тыкнуть» мне, как я тут же напрягся.
«Тебе придется ее действительно отпустить».
Он сказал «тебе», словно это я у него в племянниках хожу, а не он у меня в подчиненных. И еще антидот попытался забрать под предлогом, что мы слишком медленные.
Стоило больших усилий тут же не забрать имби из опасного места. Она шла такая решительная в своем порыве спасти и так переживала за ребенка, что я даже засомневался, получилось ли бы у меня это. Уверен, моя леди показала бы когти, а они у нее опасные.
Я позвал зверя, подключил его чувства, чтобы держать ситуацию под контролем. Прощупывал местность в поисках засады, пропускал воздух через себя на предмет опасной пыльцы.
Все было чисто, но хвост так и дергало от плохого предчувствия. В состоянии призванного зверя в человеческом облике было жутко тяжело находиться и не обернуться. Особенно когда понадобилась моя чешуя.
Я взял пару чешуек с рук, и теперь рубашка и пиджак пропитывались насквозь кровью. Хорошо, что черные и не видно.
Но это мелочи, главное, что Мэд может идти дальше. Я же не сводил взгляда с подозрительного объекта впереди.
Дело в том, что в подкорку любого боевого мага буквально вшито обращение по уставу. Учитывая одежду на мужчине и ее состояние, его говор и место проживания, он был из рядового состава вояк восьмого звена. Я — из первого. Имя мое он знал прекрасно, как и должность. А у всех бойцов, особенно со стажем, даже разбуди его — не «тыкнет».
Кто он? Самозванец, надевший форму? Диверсант? Но тогда бы он не жил в поселке воинов.
Чем больше я наблюдал за движениями мужчины, тем больше склонялся к мнению, что либо один из его непосредственных руководителей — мой враг, который передал неуважение ко мне, либо этот маг служит неприятелю.
Мальчик на самом деле ранен — в этом сомнения у меня отпали. Как и в том, что антидот ему действительно нужен. А вот место, куда нас привели, заставило зверя проситься на свободу.
В домике прямо посередине зала трещал магическим огнем огромный очаг. Я мог понять, почему не обычным — копоть и дым быстро отправили бы всех обитателей на тот свет. Но зачем такое огромное пламя, да еще так подозрительно близко к больному? Греется, как они говорят? Но яд — это не морозное заклинание.
Я призвал ветер, и он крутился поблизости, готовый в любой момент помочь. Стихия не смогла бы разом погасить магический огонь, но выступить подручным — легко. Я не отступал от Мэд ни на шаг, не давал к ней приблизиться никому, пока она лечила мальчика.
Когда маг отозвал меня в сторону, я оставил стихию сторожевым псом около Мэд. Не хотелось отходить до зуда под лопатками, но нужно было раскрыть их план.
«Раскусил-таки?» — спрашивал подозрительный взгляд боевого мага. Уйти дальше порога я отказался.
— Что у вас случилось? — спросил, а сам увидел, как мать спасенного пацаненка вдруг толкнула Мэд в огонь.
Стихия тут же закрутилась в смерче, поддерживая мою имби, но неожиданно в земляном полу засветились фиолетовым камни-артефакты, гася магию. Мощнейшие, потому что погасить мою стихию сейчас мог только редкий артефакт. Редкий и жутко дорогой.
Мэд оказалась без поддержки моей стихии, и ее нога в поисках опоры ступила в огонь. Платье сожралось до колен, кожа пошла серым, как ее руки в полете при моем ранении. Заявила о себе кровь ракхов. А следом мои чешуйки по приказу раскрылись и закрыли ноги имби, защищая от пламени. Хотя бы так, пока я не могу двинуться с места.
Артефакты горели ярче, стараясь задавить мою магию, даже потрескались от усилий сдержать моего зверя. Из фиолетовых они вдруг стали иссиня-черными. Такие я видел только однажды — в королевской сокровищнице.
Я призвал всю магию, что у меня была, и сумел материализовать хвост. Выцепил Мэделин из огня и притянул к себе, облегченно ткнувшись носом в ее макушку и крепко сжав в объятиях.
И ту же огонь засосало в образовавшуюся в очаге воронку, а потом она громко схлопнулась.
— Проклятые древние! — Мать обняла вылеченного, но все еще пребывающего без сознания сына, высоко подняла портальный камень и исчезла.
А вот боевой маг не успел никуда уйти. Так как он стоял на пороге, где мою стихию не могли остановить сильные артефакты в доме, я поймал его в воздушную ловушку и сдавил.
ГЛАВА 23
Глава 23
Я так соскучилась по своей сумасшедшей семье! Но как им показаться, отливая серым и сверкая перламутром? Да еще с когтями? Я, кто мечтал возродить заповедник, а вместо этого визуально одичал? Представляю, что скажет папа, когда увидит!
Поэтому было решено, что показываться семье рано, а вот привести маму — в самый раз. Я просила Райяна подождать до утра, но он не хотел терять ни минуты — боялся, что со мной происходит что-то плохое.
А я прислушивалась к себе и точно могла сказать — ничего подобного. Я прекрасно себя чувствовала. Разве что чуть-чуть зажемчужилась.
Анна-Мария Веджвуд застыла, когда увидела меня. К тому моменту мои ноги и руки до шеи все блестели бледно-серым, словно меня посыпали россыпью магических серебристых искр. Я встретила маму, выйдя из-за рабочего стола, заваленного книгами с малейшим упоминанием о ракхах.
Мама оказалась рядом со мной в одно мгновение, взяла за руки, внимательно осмотрела ногти и кожу с выражением едва сдерживаемой радости на лице.
— Что со мной?
— Где ты была? Что случилось? Столкнулась с кем-нибудь? — засыпала меня вопросами она.
Я первый раз слышала, чтобы она говорила так быстро, буквально скороговоркой. Райян застыл за ней настороженным коршуном.
Беспокоить ее лишний раз не хотелось, но мама выглядела подозрительно взбудораженной.
— Чуть не угодила… — начала я, но Райян вдруг громко перебил:
— Матушка, простите. Скажите сначала: нам следует беспокоиться? Что с Мэд?
Анна-Мария Веджвуд с волнением посмотрела на меня, сжав мои руки в своих.
— Это хорошо, это очень хорошо, — сказала она, а потом, покусав губы и с сомнением покосившись на Райяна, ответила мне: — Тебя ищет родная кровь, Мэд. Скоро мы найдем твоего брата!
И вдруг отпустила мои руки, закружилась по пятачку и грациозно присела на софу. На софу, где до сих пор спал Шэн, которого маменька на радостях не заметила.
— Э-э-эк, — захрипел друг, мгновенно открыв глаза.
Ставлю заповедник: маман еще ни разу не оказывалась в таком положении!
Крыша вдруг содрогнулась, будто в нее врезался метеорит. Дом возмущенно зазвенел стеклами, захлопал дверьми, но шум на крыше не стих. Если это и осколок с неба, то очень подвижный!
Мы все выскочили наружу, даже шатающийся Шэн, чтобы посмотреть, что случилось.
— Может, Эш резвится? — припомнила я блудного дракончика, который совершенно бессовестно загулял.