Когда полгода назад комендант общежития Высшей Академии Целителей привел ее в ту комнату, где ей предстояло жить три года обучения, ей казалось, что ее жизнь складывается слишком хорошо. Она будет учиться на целительницу, две соседки приняли ее с любопытством, вполне дружелюбно. Сосредоточенная, наполненная энергией, которая чуть переливалась через край, темноволосая Ариена и веселая, флегматичная, не принимающая жизнь близко к сердцу рыжеволосая Солара.
Но как давно это было.
Спустя две недели после появления Алейсии в общежитии, к ним заявились представители местной полиции с проверкой. Причем проверка оказалась неожиданной и для коменданта, что даже и теоретически считалось невозможным. Комендант общежития всегда знал о проверках заранее, и, если не вредничал из воспитательных целей, то всегда предупреждал адептов, и, особенно немногочисленных адепток, чтобы они попрятали все запрещенное к нахождению в общежитии. А та проверка оказалась неожиданной для него самого. Самоуверенные полицейские, распахнувшие дверь без стука, холодно оглядели комнатку. Ариена как раз в тот момент вышла из ванной в одном полотенце, ойкнула и тут же забралась обратно.
— Что случилось, мальчики? — флегматично спросила Солара, не вставая с диванчика, болтая тапочкой на ноге и не спеша дожевывая пирожок.
Мальчики грозно зыркнули на легкомысленную хорошенькую рыжеволосую адептку.
— Кто разрешил недозволенную перестановку мебели?
— Ребята, не вредничайте, мы же не преступницы, — мирно ответила им Солара.
Но не тут-то было. Выяснилось, что кровати в комнате должны стоять в ряд. А вся остальная мебель должна размещаться по периметру комнаты. Дозволенная мебель, естественно. Конечно же, девушки, вселившись в свою комнату, составили всю мебель так, чтобы образовались три уютных маленьких помещения внутри большой комнаты, а еще и «типа гостиная» с электроплиткой, диванчиком и столиком с цветами.
И плитку, и диванчик у них изъяли. И что еще хуже, изъяли звукоизолирующий пластик, который девушки выпросили на подшефном заводе, пообещав в ближайшем будущем свою помощь в качестве целительниц. Этот пластик новейшей разработки очень пригодился им для создания изолированных комнаток для каждой из них. И не важно, что комнатушки были невероятно малы: кровать, многоэтажная тумбочка и стул. Больше ничего не помещалось. Но зато каждая из адепток всегда могла посидеть одна и в тишине.
После того, как полицейские, наконец, ушли, конфисковав все недозволенное, задействовав для этого нескольких носильщиков, помимо них самих, адептки включили мозги, которые у них имелись, да еще и неплохие. И девчонки безошибочно связали внеплановую загадочную проверку с появлением в общежитии загадочной Алейсии. Оказалось, что даже флегматичная Солара умеет громко кричать и злиться, когда ее интересы действительно затронуты. Алеся тогда еле дотерпела до выходных. Уходить в Долину-между-Мирами из общежития она не могла, чтобы себя не выдать, а в городе у семейства Раутилар был собственный маленький домик, в котором сейчас никто не жил. Туда Алеся выбиралась на выходные, и только оттуда перемещалась в Долину. В те выходные господин Харрайн Лэндигур как раз осчастливил Долину своим присутствием. И, когда расстроенная Алеся пожаловалась Хозяйке Долины на бессмысленный произвол полицейских, из-за которого ее пребывание в Академии превратилось в малопереносимую пытку, Ольсинея потребовала у Харрайна отменить надзор за младшей Хозяйкой Долины.
Харрайн Лэндигур слушал подробности и хмурил свои несимметричные брови, отчего вид у него был не столько мрачным, сколько несчастным.
— Простите меня, — заговорил он, когда Ольсинея закончила делать ему выговор на тему, что если охранная служба Эмераны так и не выучилась нормально работать, не калеча психику граждан, то лучше обойтись без такой охраны. — Простите. Я могу дать правильное распоряжение сверху. Но пока приказ пройдет по инстанциям сверху донизу, он непоправимо искажается. И ревность не по разуму младших чинов во всех Мирах создает одинаковые проблемы. Но, Алейсия, вам грозит опасность. Неужели вы не согласны потерпеть пренебрежение окружающих ради спасения своей жизни?
Алейсия растерянно посмотрела на Ольсинею.
— И все же отменяйте надзор над ней, — решительно сказала Хозяйка Долины. — Вполне достаточно будет того, что ради сохранения своей жизни девочка не будет покидать территорию Академии без сопровождения. Это не такая уж безобидная вещь, быть изгоем в обществе, как тебе сейчас, Харрайн, кажется. Тем более, что служба безопасности привлекла внимание к Алейсии, чего мы договорились не допускать. И пусть ваши подчиненные исправят все, что они натворили.
Господин Лэндигур подчинился, спустя несколько дней конфискованную мебель, запрещенные электроприборы и даже звукоизолирующий пластик возвратили в двадцать седьмую комнату общежития. Но прежних отношений со своими соседками Алесе возобновить не удалось. Те обратили внимание на то, что данных о ней в свободном доступе нет, а связи в верхах, безусловно, есть. Откуда она взялась, да еще и на втором году обучения, непонятно, талантом адептка не блещет, а обучается в престижнейшей академии страны.
И действительно, талантом Алейсия не блистала. Для того, чтобы дальше учиться, недостаточно было знаний, недостаточно усердия. Целители Эмераны лечили, используя собственный биоэнергетический поток обратной ориентации. То есть, у всех людей биоэнергетический поток прямой ориентации, но некоторые жители Эмераны могли преобразовать часть потока, изменив его ориентацию. Такие люди и становились целителями. Существовал специальный датчик, выявляющий наличие этого обратного потока у будущего целителя, а также его силу. И вот тут-то у Алеси и были проблемы. Несмотря на то, что ее учитель, госпожа Кивенлар, говорила, что пока Алейсии не стоит беспокоиться, для начала все очень хорошо, ее дар постепенно разовьется в полную силу, адептка Раутилар не могла не видеть, что она единственная на курсе, у кого датчик обратного потока еле светится.
В очередной раз вздохнув, Алеся собралась зажечь настольный свет и снова углубиться в дебри эмеранских исследований физиологии человека. Надо было отвлечься от невеселых размышлений.
В давно опустевшем коридоре раздались шаги, а потом знакомые голоса.
— Вы не возражаете, госпожа Кивенлар, мы зайдем в эту аудиторию, чтобы не говорить в коридоре?
Говорил Харрайн Лэндигур, у давно не видевшей его Алеси сердце забилось в ускоренном режиме, где-то ближе к горлу.
Невысокая немолодая Шерайна Кивенлар зашла в аудиторию первой. Господин Лэндигур зашел вслед за ней и закрыл за собой дверь. Сидящую в темноте в глубине большой аудитории Алейсию они не заметили.
— Понимаете, господин Лэндигур, — своим обычным мягким ласковым голосом сказала Шерайна Кивенлар, — удивляет, что ведомство охраны Эмераны остановило свой выбор на Алейсии Раутилар. У нее практически отсутствуют способности целительницы. И развивать их в ее возрасте поздновато. Девочка, конечно, очень старается, но, думаю, милосерднее будет перевести ее в другое учебное заведение, где не требуется высокий уровень дара.
— Странно, — ответил Харрайн, подумав. — Я, как менталист, считаю, что уровень дара у нее совсем не низкий. Я, конечно же, доверяю вам, госпожа Кивенлар, как опытному педагогу, но, может быть, имеет смысл как-то изменить методику обучения адептки Раутилар? С целью выявить ее дар.
— Понимаете, уже слишком поздно. Это не первый случай на моей памяти. Даже если потенциал у Алейсии есть, он уже не проявится, — все тем же мягким голосом ответила госпожа Кивенлар, — поверьте моему многолетнему опыту учителя. Но девочке нравится медицина. В конце концов, ничего страшного, если она найдет себе применение среди административного персонала. Это тоже престижное занятие. Даже помогать настоящим целителям — престижно на Эмеране.
— Ну что же, я вас понял. Не буду больше задерживать.
После того, как оба собеседника вышли из аудитории, Алейсия в отчаянии еще раз приложила ладонь к датчику силы потока, прикрепленного к каждому столу в аудитории. Тот, как обычно, еле полыхнул темно-красным светом и погас. Она соскользнула со стула на пол и замерла, прижавшись к стене. Что делать? Как учиться дальше? Зачем? Все дальнейшее обучение в Академии строилось на применении целительского дара адептов. Время теоретического образования как раз в этом полугодии заканчивалось.
Но какова, однако, госпожа Кивенлар! Алейсии-то она говорила, чтобы та не беспокоилась. Со временем, мол, все устроится. «Возьмите, Алейсия, еще пирожок». Ох! Наставница часто приглашала своих учеников на чаепитие, ласково их расспрашивала, часами рассказывала поучительные истории из своей собственной жизни, пока те пили чай с пирожками. Называла их своими друзьями… Она действительно, по-своему, хорошо относилась к адептке Раутилар. Фальшь в чувствах Алеся бы тут же почувствовала. Но вот, что ее учительница, оказывается, о ней на самом деле думала. И кому, кому она все это изложила!
Внезапно Алеся услышала сначала все усиливающийся шорох, потом легкий треск. В аудитории она, оказывается, была не одна.
— А ты, как раз и есть Алейсия Раутилар? Точно? — хриплым спросонья голосом спросил высокий парень, перебравшись, наконец, со стульев, на которых он спал, в проход между рядами.
— Да, — ответила Алейсия, поднимаясь с пола и усаживаясь на стул.
— Дела-а-а, — неопределенно протянул парень, подходя к ней и усаживаясь напротив. — Меня, кстати, зовут Саймонд. Саймонд Монтегур.
Алеся вздохнула. Саймонд Монтегур был одним из самых перспективных старшеклассников Академии.
— Алейсия, менталисты редко ошибаются, определяя дар у человека, — помолчав, сказал Саймонд. — А Харрайн Лэндигур — один из сильнейших.
— Какая мне разница, кто один из сильнейших, если у меня дар не проявляется? — с горечью поинтересовалась Алеся и включила настольный свет. Оба зажмурились на несколько секунд, хотя свет был неярким.