— На сегодня достаточно, — бесцветным голосом сказал Верондир, отцепляя левую ладонь адептки от датчика силы потока.
У нее кружится голова. Брюки заляпаны кровью, и до своей комнаты в общежитии она даже на четвереньках не доползет.
— Спать будете в моем кабинете, — все так же бесцветно сказал учитель, подхватывая ее под руки, чтобы поднять на ноги.
— Простите, — прошептала Алеся, понимая, что не дойдет даже до двери этого небольшого помещения. — Я лучше доползу.
— Проклятие, — злобно ответил Верондир и поднял ее на руки.
Дальнейшее измученная адептка помнила крайне слабо. Учитель донес ее до дивана в своем кабинете, уложил, подсунул ей подушку под голову, снял туфельки и даже накрыл чем-то. После чего попросту усыпил.
С утра Алеся проснулась ни свет ни заря, одна в незнакомом кабинете. Некоторое время она лежала, не шевелясь, вспоминая события вчерашнего дня. Посмотрела на закатанные до плеч, вымазанные засохшей кровью рукава туники, с трудом нашла тонкий, не тоньше волоса шрам на предплечье. Она вчера залечила рану на руке но, она точно помнила, до грубого, извилистого, красно-фиолетового шрама. И, не в силах поверить, что ей все это не приснилось, вскочила и бросилась к датчику силы потока, прикрепленного к рабочему столу Верондира, на ходу вспоминая ощущение идущих сквозь нее потоков. Экран сразу же вспыхнул желто-зеленым ровным светом. Присев на что-то, даже не заметив, на что, Алеся увеличила силу потока, спектр излучения датчика послушно менялся, пока не вспыхнул ярко-фиолетовым сиянием.
— Йес! — восторженно крикнула адептка и обернулась на звук скрипнувшей двери.
— Да, Саймонд в вас не ошибся, Алейсия, — сурово сказал ей учитель. Вы, кстати, уселись на ценнейший доклад.
Алеся вскочила. Ее плечи и лицо снова дрогнули в приступе нервного тика. Она нетерпеливо провела рукой по лицу. Взгляд Верондира потяжелел.
— Через сорок минут мы всей группой выезжаем в приграничную лечебницу на очередную практику. Ваше управление потоком необходимо закрепить. Быстро приводите себя в порядок. Завтрак я вам, пожалуй, принесу сюда.
— Алейсия, ты с нами? — радостно поприветствовал ее Саймонд, когда она, кое-как умывшись, смыв кровь с брюк и с туники, благо, что материал позволял, и позавтракав, спустилась в вестибюль. — Ребята, знакомьтесь, это новая ученица учителя Верондира, Алейсия Раутилар.
— Ученица? — недоверчиво переспросил какой-то парень. Алесино лицо перекосилось в нервном тике. Затем дернулось плечо.
— Да, ученица, — добавил парень растерянно. — Вижу.
— Вот потому-то я и не беру девушек, — равнодушно сообщил Верондир, подходя к своей группе. — Хрупкие они. Но смотрите, оболтусы, никто из вас тоже от такого не застрахован.
Парни впечатлились.
— Алейсия, — бесстрастно обратился к ней учитель, — я не могу быстро снять ваши судороги. Они имеют у вас довольно сложную привязку.
— И не надо, — ответила Алейсия, все еще в радужном настроении из-за открытия в себе дара целителя. — У меня эти судороги с детства. Возобновляются периодически. Наплевать. Главное, что я теперь могу направлять поток. Благодарю вас, — неловко добавила она.
Верондир ей не ответил, стоял, разглядывая девушку в упор.
— Впереди все равно праздничные выходные, — добавила Алеся — Вернусь домой, там все исправят. Не впервой. У меня мамуля целительница.
— Ну что же, парни… и Алейсия, вперед.
Впереди действительно была неделя праздничных выходных, после которой у адептов Академии Целителей начиналось второе полугодие занятий. Вся Эмерана, и в особенности столица Эмераны Найджера, праздновали очередную годовщину возвращения к жизни после недавней экологической катастрофы. Тогда, в середине прошлого века, им казалось, что все уже кончено. Король погиб, проиграв решающую битву противнику, всю страну ждала потеря независимости в ближайшее время. Но внезапно небо потемнело над всей планетой, не только над проигравшей страной. Небосвод над Эмераной стал темным на долгие годы, в атмосфере резко, буквально за одни сутки, возросло количество углекислого газа. Все животные в низинах, которые не смогли убежать, погибли. Да и на возвышенностях стало трудно дышать. Ни о каких битвах речь уже не шла. Воздух помимо углекислого газа наполнился еще и запахом тления, запахом разлагающихся тел. И в качестве финала трагедии начали быстро таять полярные шапки льдов, уровень океана поднялся, и больше никто не страдал от того, что пришлось бежать, не похоронив умерших. Все низины, заваленные трупами, залило водой. Проигравшая коалиции своих противников Эмерана оказалась единственной уцелевшей страной как раз из-за того, что не имела выхода к океану. Это было как раз то, из-за чего раньше эмеранцы не могли спать спокойно, так им был нужен, этот выход к океану.
Но месяцы складывались в годы, постепенно жизнь налаживалась. Люди, оценив наглядно, как хрупка жизнь каждого, помогали друг другу. Молодая королева, понимая, что не в женских силах организовать жизнь королевства в критической ситуации, вышла замуж второй раз за одного из народных лидеров, за того, кто как раз мог организовать мирную жизнь. И именно день ее свадьбы и день последующей коронации нового короля, как символы возрождения к жизни, и праздновалась Эмераной со всей торжественностью. Говорили, что именно во время той коронации, впервые за долгие годы экологического кризиса, темные тучи над Эмераной разошлись, и люди снова увидели синее небо над головой. Многие дети видели небо синим впервые в своей жизни и даже плакали от испуга, не понимая, что взрослые рядом с ними плачут от радости. От терпкой радости — жить.
Алеся, впервые услышав эту историю, в очередной раз вспомнила Харрайна. Тот, попадая в Долину-между-Мирами, раз за разом смотрел в видеозале земной фильм «Сквозь тернии к звездам». Теперь-то Алеся его хорошо понимала. В том фильме синее небо, засиявшее на мгновения над погубленной людьми планетой, было одним из самых ярких эпизодов.
В настоящее время на Эмеране не казнили преступников, их не отправляли в лагеря, не сажали в тюрьмы. В нескольких местах страны, в том числе и рядом со столицей, для тех, кто не желал жить по законам большинства, были выделены огромные территории, сектора, выходящие к еще залитой морской водой земле, огороженные высокой стеной. Кстати, именно для улучшения качества и починки разделительной стены и работал завод, с которого адепты Академии Целителей приносили в общежитие звукоизолирующие панели. Жизнь за Стеной развивалась по законам джунглей. Но, если раненые и искалеченные жители Другой стороны успевали добраться до центров помощи, находящихся внутри разделительной стены, то им оказывали помощь целители Эмераны. Если кто после этого решался вернуться и жить, подчиняясь основным законам страны, его впускали на эту сторону стены. Если же нет — он уходил обратно, на ту сторону разделительной стены.
И вот в одной из таких приграничных клиник и проходила практика группы учителя Верондира.
— Вот что, Саймонд, — сказал Верондир, когда они все вместе вошли в вестибюль клиники. — Я назначаю тебя куратором Алейсии. Будешь за ней приглядывать. Алейсия, держите поток на среднем, «зеленом» уровне. Мощность не повышайте. Ясно?
Его ученики переглянулись. Для многих «зеленый уровень» потока был максимальной величиной.
Ту свою первую практику в приграничной эмеранской клинике Алеся запомнила на всю жизнь. Это было еще более грустное зрелище, чем геронтологические отделения муниципальных земных больниц. Грустно было, даже несмотря на множество добровольных помощников, бесплатно приходивших в клинику, чтобы хоть как-то согреть теплом и утешить несчастных. Многие из пациентов клиники были для кого-то родственниками или друзьями. И все равно абсолютное большинство случайно выживших и попавших в клинику жителей Другой стороны уходили обратно. Почему?
Алесе особенно запомнилась женщина ставшая жертвой группового насилия со стороны своих собутыльников, умиравшая от тяжелого кровотечения. Гинекологи зашивали ее вручную, нитками, не в состоянии обойтись только своими целительскими возможностями. И все равно, выжив, она собиралась уходить обратно вместе со своим сожителем, несмотря на слезы и уговоры матери. Впрочем, надо отдать должное ее сожителю, это именно он доставил ее в бронированном электромобиле в клинику, не дав окончательно умереть от кровотечения. Алеся с ужасом смотрела вслед уходящей женщине, еще молодой и даже красивой, наглядно увидев, какая пропасть лежит между людьми. Пропасть, определяемая их собственным выбором.
— Спокойно, Алейсия, — сказал Саймонд, положив руку на плечо подопечной. — Это ее решение. А ты — целитель. Ты повредишься в уме, если будешь на все, что ты еще увидишь, так болезненно реагировать.
Уже темнело, когда Алесю по ее просьбе Саймонд проводил домой. Оттуда она переместилась в Долину-между-Мирами. Из-за запрета на свободное перемещение по столице она все равно не могла полноценно отмечать эмеранские праздники. Да ей и не хотелось. Хотелось ей домашнего тепла и уюта. И сделав всего один шаг, адептка Академии Целителей оказалась в неярко освещенной гостиной с узорным каменным полом, расписным потолком и арками в соседние помещения, задернутыми переливающимися занавесями.
— Оу, — воскликнул Фардар, выключая видеоприставку и зажигая яркую люстру на потолке. — Ну и вид у тебя, Алейсия. Все наши усилия насмарку?
— Зато я теперь целитель, — с гордостью объявила Алеся. — Я поменяла учителя, и он открыл во мне обратный поток целителей.
Она закружилась по комнате, где-то на середине пируэта ее поймала срочно объявившаяся в гостиной Ольсинея, и крепко прижала к себе.
— Ты когда ела в последний раз?
— Несколько часов назад, но с вами с удовольствием поем еще раз. И все расскажу.
— …и меня беспокоят ее слова, что верность учителю — одно из важнейших качеств ученика, — закончила свою историю Алеся и вопросительно посмотрела на Фардара.
Ее наставник подумал, прежде чем ответить.