— Я был и наставником, был и учеником; я понимаю и ее и тебя, да-а-а. Да что там говорить, организатором уничтожения Камней Вызова на Дареладе стал мой бывший ученик. Постороннему такое бы не удалось. Я никогда бы не стал читать ему поучений о верности ученика. Ибо бесполезно. Он сделал свой выбор, решил, что Дареладу лучше обойтись без Хранителей, — как всегда, предельно искренне заговорил Хранитель Равновесия.
— Настоящие отношения между учителем и учеником потому так высоко и ценятся, что это редкая драгоценность. Как говорят на Земле, ключевое слово: «редкая». Она рождается при встрече талантливого ученика с талантливым учителем. Только тогда имеет смысл говорить о верности, которая призвана защитить сокровище любви в тяжелую минуту испытаний. Но большинство учеников не способны выдержать настоящее обучение, большинство учителей выбирают легкий путь и почти ничему не учат своего ученика, лишь бы сохранить с ним хорошие отношения. Для подавляющего большинства, Алейсия, главное — это хорошие отношения с учеником. Такие отношения всего лишь суррогат, тут бессмысленно говорить о верности, но как это можно почувствовать тем, кто никогда ничего настоящего не видел?
Не понимаешь? Ну давай иначе. Наставнице не понравилось то, что ты от нее ушла к другому учителю? Она сочла тебя неверной и обиделась. От меня ты тоже, положим, ушла к другим учителям, но разве это сказалось на наших отношениях? — Фардар говорил не спеша, полуприкрыв темно-синие глаза. Но внезапно он их открыл, и они ярко блеснули серебристым блеском. — Даже больше скажу, твои отношения с новым учителем вполне могут вырасти во что-то настоящее. Как бы ни было тебе тяжело поначалу, постарайся ничего случайно не сломать излишним недоверием, к примеру.
— Я чувствую себя виноватой, — грустно сказала Ольсинея, даже и не притронувшаяся к еде во время всего рассказа Алеси, — из-за того, что раньше не проверила сама твой уровень потока. Тогда бы удалось избежать того ужаса, о котором ты рассказала. Но я думала, что у тебя все в порядке.
— Так и я тоже думала…
В этот момент зажегся экран для посетителей на стене, и на нем появилось изображение Харрайна Лэндигура.
— Могу ли я поговорить с Алейсией?
— Заходи, Харрайн, всегда будем рады, — ответила Ольсинея, переглянувшись с Алесей.
— Будете ужинать вместе с нами? — спросила Хозяйка Долины господина Лэндигура спустя пару минут.
— Нет, благодарю вас, — ответил господин Лэндигур, справедливо чувствуя себя лишним на семейном ужине. — Я, конечно, помешал, но я по важному делу.
Фардар вздохнул, встал во весь свой немалый рост и передвинул столик с едой вглубь гостиной, оставив Алесю и Ольсинею сидящими на диванчике перед застывшим в глубине комнаты мрачным посетителем.
— Здравствуйте, господин Лэндигур, — вежливо сказала Алеся, старательно скрывая радость оттого, что она его видит.
— Садись, Харрайн, — Ольсинея вздохнула и указала на удобное кресло рядом с диванчиком. — У тебя неважных дел не бывает.
Фардар, устроившийся напротив жены, укоризненно взглянул на Ольсинею.
— Ну хорошо, прости, Харрайн, я замолкаю.
— Я слышал, что вы сменили учителя?
— Угу, — ответила Алеся, озаряясь счастливой улыбкой.
— Я тоже собирался предложить вам сменить учителя, но опоздал. И нечаянно позволил вам услышать разговор, не предназначенный для ваших ушей. Увдекся изучением ментальных потоков госпожи Кивенлар, не проверил аудиторию… Я предложил бы менее суровый вариант. У вас уже возобновились судороги. Простите, это бестактное заявление. Но я должен сказать вам нечто серьезное, то, что не подлежит разглашению, и не знаю, как к этому подойти.
— Тогда говорите сразу самое главное, — тихо сказала Алеся.
— Эннард Верондир в прошлом тяжелый преступник, — тут же сказал самое главное Харрайн.
Наступило молчание.
— И что дальше? — нерешительно поторопила собеседника Алеся. — Ведь это не все? Верондир — учитель Академии Целителей в настоящее время.
— Вы правы, это не все. Верондир был в молодости осужден за убийство нескольких человек, а также за участие в коллективном издевательстве над молодой женщиной, — опустив глаза, с трудом сказал Харрайн. — Но он уже тогда был невероятно талантливым целителем-менталистом. Жалко было терять такой талант. Поэтому он стал участником жесткого эксперимента. Он дал на него согласие. Ему заблокировали память и отправили в ученики к одному из добрейших учителей Эмераны. Спустя семь лет, убедившись в полной добропорядочности Верондира, блок сняли.
— Изверги, — тихо сказала Ольсинея.
— Согласен. Эксперимент был основан, кстати, на позаимствованной с Земли фантастической идее. В реальности все кроме Верондира участники того эксперимента покончили с собой. Оказалось, что человеческая психика подобного вмешательства не выдерживает. Эннард Верондир выдержал. И с тех пор успешно преподает в Академии. В поставленных им самим рамках. Но ради вас он их нарушил. Алейсия, он действительно неуравновешен. Вам опасно быть его ученицей. Смените учителя еще раз. Все это правильно поймут.
— Поздно. Он мне очень помог. Как я теперь от него после этого уйду? И он мне нравится. И мне наплевать на его прошлое. Он потрясающий. Он крутой. А судороги мне в ближайшее время вылечат. И к тому же, я уже подружилась с его учениками.
— Ну что же, я вас понял, — после долгой паузы сказал менталист, неожиданно с откровенным упреком посмотрел на Хранителя с Дарелада и встал. — Мы не ищем легких путей? Не смею больше привлекать ваше внимание. До встречи на Эмеране, Алейсия.
Глава третья
На Эмерану Алеся вернулась уже без всяких судорог. Помогли уроки полетов над островами, спокойные вечера в семейном кругу, когда они тихо читали, каждый что-нибудь свое, или смотрели какой-нибудь фильм совместно. И между делом о чем-нибудь говорили. Помогли тихие ночи, когда Алеся оставалась одна в маленькой, лично для нее созданной спаленке, тихо сидела на подоконнике, вглядываясь в закатное небо, или любовалась освещенными разноцветными фонариками ночными цветами из разных миров во внутреннем садике дома Хозяйки Долины.
Только поздним вечером Алейсия приехала в Академию, чтобы как можно меньше общаться со своими соседками по комнате общежития.
Но прямо в вестибюле ее встретил поджидавший адептку Эннард Верондир.
— Алейсия, мне нужно поговорить с вами перед началом занятий, — бесстрастно сообщил он. — Пойдемте.
Алеся испуганно посмотрела на него, прикидывая, не успел ли господин Лэндигур вмешаться в процесс обучения. Но оказалось, дело не в нем.
— Я очень серьезно отношусь к своим обязанностям учителя, — с кривой усмешкой сообщил Верондир после того, как махнул адептке, чтобы она села, и сам сел напротив, за свой стол. — Честно говоря, мне тяжело, думаю, что даже тяжелее, чем вам, далось наше первое занятие.
Алеся с ужасом ждала, что сейчас он от нее откажется.
— Вы боитесь? — он резко прервал свою речь. — Чего вы боитесь? Бессмысленно меня обманывать, я менталист. Так чего?
— Вашего отказа от меня, чего же я еще могу бояться?
— Чего? Я как раз собираюсь вам рассказать, чего, — неожиданно грустно сказал менталист. — Я являюсь приговоренным к пожизненному изгнанию преступником. Но в последний момент правительство Эмераны заменило изгнание на мое участие в правительственном эксперименте.
И Верондир в двух словах досказал свою историю до конца, бесстрастным тоном практически дословно повторил обвинение Харрайна Лэндигура. Единственное уточнением, которое он все же позволил себе сделать, было слово «пассивное» перед формулировкой «участие в издевательствах над молодой женщиной».
Алеся, не понимая, зачем учитель это делает, ждала, опустив глаза, чем же все кончится. Наступило молчание. Она подняла глаза и встретила бешеный взгляд прищуренных желтых глаз.
— А вот теперь мне интересно, откуда вы все знали, Алейсия. Вы знали, до того, как я вам рассказал. Моя история засекречена Охранным ведомством. Кто вы такая, что вам сообщили такие сведения? И почему данные о вас самой отсутствуют в общей базе данных адептов целителей? — ледяным тоном спросил Верондир.
— Сведения обо мне — тоже секретные сведения Охранного ведомства. Эту информацию ни в коем случае нельзя разглашать, — дрогнувшим голосом ответила Хозяйка Долины. Замолчала, пытаясь обдумать свое поведение под пристальным взглядом взбешенного менталиста. Ничего не получалось, она закрыла лицо руками и задумалась. Вспомнились слова Фардара о драгоценности отношений учителя и ученика, о необходимости искренности и взаимного доверия. Тем более что Верондир первым оказал ей такое доверие. То, что он ей рассказал, ни в коем случае нельзя разглашать. Здешний правильный народ никогда не простит ему такого прошлого, даже если он в нем давно раскаялся. Она отняла руки от лица. Уже успокоившийся Верондир, откинувшись на спинку кресла, ждал того, что она ему скажет.
— Я не знаю, поверите ли вы мне, или нет…
Кривая усмешка в ответ.
— …мне коротко рассказал о вас Харрайн Лэндигур, когда узнал о том, что я стала вашей ученицей. Он пытался меня уговорить, еще раз сменить учителя. Господин Лэндигур является…
— Я знаю, кем является господин Лэндигур. Мне непонятно, кем являетесь вы.
Алеся зажмурилась.
— Я одна из Хозяек Долины-между-Мирами.
Наступила пауза. Не выдержав молчания, Алеся открыла глаза. Верондир внимательно на нее смотрел.
— Я знаю о существовании Долины-между-Мирами, — сказал он совершенно спокойно. — Но вы правы, мне очень трудно поверить в то, что одна из легендарных Хозяек стала моей ученицей.
В ответ на это Алеся встала и молча переместилась в Долину. Постояв несколько секунд под тихим звездным небом, вдохнув нежный аромат ночных цветов, она переместилась в кабинет своего учителя.
— Да, это убедительно, — признал Верондир. — Садитесь, Алейсия. Честно говоря, я думал, что наш разговор станет последним. Надеялся уговорить вас, перейти к другому учителю. Теперь, когда ваш дар не заблокирован, вы могли бы учиться у любого другого. Но сейчас…