— Я, кстати, думаю, — медленно сказала она, — что Мерхальд прав, но не вижу в идее удачно выйти замуж ничего плохого.
— То есть дружба без планов по замужеству все же невозможна?
— Мне кажется, что с большинством девушек нет. Они оценивают парня исходя из того, станет ли он «ее парнем» или нет.
— То есть, ты не такая? — ехидно спросил Мерхальд, выныривая из глубин пирожка с мясом, и являя на всеобщее обозрение веснушчатый нос.
— А я — занятая девушка. Это совсем другое дело.
— С тобой можно просто дружить? — продолжал допытываться Саймонд. — Понимаешь, у меня, в отличие от Мерха, нет ни одной сестры…
— Нашел, чему завидовать, — невнятно пробурчал Мерхальд, прикончив свой гигантский пирожок. — Сестры — это абсолютное зло. Уж поверь мне.
Алеся, отвлекшись от слов Саймонда, ахнула и, не отрываясь, смотрела на великолепный замок, внезапно появившийся перед ними.
— Древний дворец королей Эмераны, — сообщил Саймонд и продолжил мечтательно. — Но мне все же хотелось бы иметь сестру. Было бы у кого спросить, например, как понять странное поведение девушек, желающих стать моими нареченными.
— Ха! Твоя сестра сговорилась бы за твоей спиной с какой-нибудь самой шустрой девушкой и выдала бы ей все твои планы, — сообщил веснушчатый ненавистник сестер.
— Правда? — Саймонд внимательно смотрел на Алесю.
— Женская солидарность — это, конечно, сила, — задумчиво произнесла она, чуть склонив голову на бок. — Но все, наверное, зависит от конкретных взаимоотношений брата и сестры. Если он с самого детства ее лупил…
— Вот еще, — фыркнул Мерхальд.
— …и никогда не защищал…
— Нужна им моя защита!
Саймонд усмехнулся и снова включил радио.
— Сейчас мы въезжаем в жилую часть Найджеры. Дома, которые вы видите вокруг, представляют собой недавно построенные в соответствии с современными требованиями здания. Они постепенно заменяют временные многоэтажные конструкции из бетонных плит, из которых, к сожалению, еще состоит большая часть города.
За окнами неторопливо проплывали разнообразные здания из коричневого с разноцветными прожилками камня с полуколоннами, с дверями и окнами в ступенчатых углублениях разнообразной, но всегда изысканной формы, дома, состоящие из трех-четырех этажей, с двускатными или односкатными крышами. На некоторых крышах были прозрачные купола, под которыми стояли деревья в кадках и столики под деревьями.
— Прости, — снова заговорил Саймонд, но уже гораздо тише, чтобы Мерхальд снова не вмешался. — Ты сказала, что ты занятая девушка. Но кольца нареченной девушки у тебя на пальце нет.
— У нас сложные отношения, — так же тихо ответила Алеся. — Он вообще ничего не подозревает. Я надеюсь.
— Да, действительно, сложный случай. Но дружить с тобой можно, или нет?
— Пока что можно, — ответила она, подумав.
— Но в какой-то момент ты все же можешь превратиться в обычную хищницу?
Алеся представила себе, что Харрайн женится. После этого, с учетом того, что на Эмеране не принято разводиться, ей придется думать об устройстве личной жизни. Личной жизни без Харрайна. И тогда ей тоже придется начать оценивать окружающих парней с точки зрения, годятся ли они ей в мужья, или нет. Она растеряно посмотрела на Саймонда. Его друг, откусивший большой кусок огромной сардельки, и мучительно его дожевывающий, вроде бы ничего не должен был слышать хотя бы из-за того, что он так старательно жевал, что у него за ушами трещало. Но он вдруг уставился прямо на Алесю круглыми серыми глазами с редкими ресницами.
— А ты сможешь меня честно об этом предупредить? — спросил Саймонд, верно оценивший ее растерянный вид. — Возможно, к тому времени я тоже задумаюсь о браке.
— Угу, — мрачно сказала резко погрустневшая Алеся, стараясь выкинуть из головы мысли о Харрайне и его вполне возможном браке. — До конца учебы можешь не беспокоиться.
— Отлично.
— Уважаемые посетители столицы, сейчас мы въезжаем в ту часть города, которая состоит из временных построек. Но и здесь тоже можно увидеть множество интересного…
И тут вдали послышались гулкие ритмичные удары, которые становились все громче по мере того, как вагончик летел вперед. Стало слышно, как при каждом таком ударе сотрясались стекла в домах.
— Спасаемся! — закричал Саймонд, нажимая большую красную кнопку, — сзади в трех метрах подходящий переулок.
Вагончик остановился. Двери распахнулись. Все вагончики на подвесной дороге остановились. Из них начали стремительно выскакивать и спрыгивать вниз редкие в это время дня пассажиры. Взвыла сирена. Саймонд и Мерхальд, следуя примеру остальных, выскочили наружу и соскользнули по ближайшей балке опоры на мостовую. Ничего не понявшая Алеся замерла на несколько мгновений. А потом из переулка к воздушной дороге шагнул хронеор. Он был где-то около трех метров в высоту, метров десяти в длину, совершенно черный, сверкающий, страшный. Его суставы-шарниры сгибались, опуская соответствующую часть механизма вниз. Причем его хребет при этом ломано изгибался вверх. Затем очередной шарнир резко распрямлялся, и монстр перемещался вперед.
Он заметил или как-то почувствовал одинокую пассажирку и сделал еще один кривой шаг-прыжок к дороге. Вся монорельсовая дорога вздрогнула и издала жалобное дребезжание. Хронеор, сделав еще один большой шаг вперед, выдвинул головной конец и легко пропорол стену вагончика острым выростом на своей условной голове. И в ту же секунду Алеся направила целительский импульс в его глазные анализаторы. Уж очень он, со своей «мордой», торчащей из стены, стал похож на виденные ею пару часов назад модели на учебных стендах. Хронеор весь сотрясся и со страшным гулом, смяв как фольгу плотную стену вагончика и часть монорельсовой дороги, рухнул вниз, к подножию дороги. И все это время пронзительно завывала сирена. Алеся осторожно высунулась из покореженного вагончика и огляделась. Монстр не шевелился.
— Алейсия, слезай — изо всех сил прокричал Саймонд. Он уже выбрался из того узкого переулка, где спрятались убежавшие от хронеора пассажиры. — Почему ты не побежала вслед за нами?!
Осознав, что дорога больше не вибрирует после падения хронеора, Алеся на дрожащих ногах, стараясь не порезаться об осколки вагончика, выбралась из него и кое-как спустилась на безлюдную мостовую.
— Да, меня это тоже интересует, — из-за туши хронеора к ним подскакал на черном коне неизвестный человек в черной защитной форме. Шлем с прозрачным лицевым щитком был сейчас откинут на спину. — Служба охраны города.
— Я растерялась, — с достоинством ответила Алеся представителю охраны города. — Там, где я выросла, подобные монстры по улицам не бегают.
Всадник что-то сказал по рации, сирена резко замолчала, Алеся вздохнула с облегчением. Но напрасно она обрадовалась, как сразу же выяснилось.
— Для растерявшейся провинциалки вы неплохо справились.
— Добрый день, капитан, — вежливо сказал Саймонд.
Капитан даже не взглянул на него. Он продолжал разглядывать Алесю.
Внешне очень красивый светловолосый человек. Четкий профиль, скулы четкого рисунка, красиво-очерченный решительный подбородок, темно-серые глаза, пристально изучающие юную адептку.
— Мы только сегодня изучали обезвреживание хронеоров на занятиях, — все так же с достоинством продолжила Алеся. — Я применила полученные знания на практике.
— Вы должны были немедленно бежать, как и положено гражданам города, — холодно ответил капитан. — Обезвреживание нужно было предоставить специалистам. Его бы провели в нужном месте. Как, по-вашему, мы теперь доставим эту тушу к месту… э-э-э… последнего упокоения?
Алеся промолчала.
— Господин капитан, — смело вмешался Саймонд, — если бы адептка погибла, у вас было бы гораздо больше проблем. Она справилась, как смогла. И неплохо справилась. Вам осталось только разобрать хронеора на модули и доставить в лабораторию. Конечно, эффектной скачки с чудищем по пятам уже не получится, зато сэкономите на вызове целителя на полигон.
Капитан развернулся к смелому парню.
— А вы вообще кто такие? — сурово спросил он. — Вас, юный Монтегур, я узнал. А остальные кто?
— Остальные — учащиеся Академии Целителей — находились вместе со мной. И я сам отвечу за их промахи, если они были допущены.
— Промахи были допущены, — ехидно сообщил ему капитан. — Ваша ошибка, Монтегур, что вы дали мне заметить свое непонимание этого факта. Не думаю, что в Академии Целителей много девушек по имени Алейсия. Ваш учитель, адептка Алейсия, пусть сам объясняет вам суть ваших промахов. Теперь, бегом, марш!
— Кажется, в Академии всего одна девушка по имени Алейсия, — пробормотал Мерхальд, когда они уже почти добежали до Академии. — Я должен тебя, наверное, предупредить, Алейсия, что капитан Эренгайл — спец по красивым женщинам. Моим сестрам категорически запрещено с ним общаться. Дружеское предупреждение девушке, которая еще пока не хищница.
— Я потому и пытался скрыть от него, кто ты такая, — добавил Саймонд. — Выволочки учителя я не особо боюсь.
Оказалось, что напрасно.
Тот вызвал их троих через час после возвращения в Академию. И усадил всех троих на диванчик.
— Объясни Алейсии, Саймонд, зачем вообще хронеор преследует живые существа. Почему архитекторы городов специально закладывают в плане города узкие переулочки, чтобы в них могли спастись граждане. Раз у нее по родному городу хронеоры не бегают, то она вполне может не знать общеизвестных вещей. Итак?
— Он высасывает из живых существ энергию путем подключения к своим биоэнергетическом каналам.
— Именно. И подключиться к таким каналам можно, дотронувшись до любого места на его поверхности, — мягко добавил Верондир. — Если бы ты только, Алейсия, пальцем дотронулась до «морды» хронеора, оказавшейся совсем рядом с тобой, Академия бы потеряла одну талантливую, но безрассудную адептку. Ясно? Ну раз ясно, то смотрите теперь редкий документальный фильм о жертвах хронеоров. Специально по такому случаю из хранилища выпросил.