В какой-то момент грозовая туча ее нагнала. Алеся переместилась немного вперед и снова оказалась в предгрозовом сумраке.
И вдруг кто-то схватил ее за руки, и они вместе стремительно рухнули вниз. В сумраке неизвестного летуна, напавшего на нее, разглядеть не удавалось. Они падали прямо в бушующие волны. И только когда Алеся с криком погрузилась в воду, неизвестный переместил свои руки так, чтобы она смогла взлететь над бушующим морем
— Так еще больше щекочет нервы, точно? — прокричал неизвестный мужчина на языке Долины. — Ты, кстати, находишься уже не на территории Долины, а на территории Ателлана.
— То есть, вы бывали у нас. А теперь не в состоянии миновать ментальный фильтр Долины… из-за каких-то своих нравственных качеств? И я должна вас бояться? — выкрикнула в ответ летунья.
— Точно. И я намерен посмотреть в лицо Хозяйки Долины, раз уж ты попалась в мои руки.
Напуганная Алеся подчинилась, понимая, что напавшего на нее человека злить не стоит. Неизвестный летел сбоку, чуть выше, за руку направляя пойманную Хозяйку в нужную сторону. Грозовая туча их, наконец, нагнала, кругом сверкали слепящие молнии, оглушительно грохотал гром.
— Впереди скалы, — прокричал Неизвестный ей на ухо. — Осторожно!
Он помог спутнице вскарабкаться на скалу и забраться в пещеру. Через минуту впереди загорелся костер, освещая темные каменные стены пляшущими бликами.
— Ты улыбаешься? — спросил Неизвестный. — Чему?
Алеся действительно улыбалась. Вся ее обида на Харрайна осталась по ту сторону грозы. Жизнь показалась прекрасной.
— Вы оказались правы, — доверительно сообщила она, усаживаясь на узкую скамью, так чтобы золотистые крылья свисали вниз с задней стороны скамьи. — Перед страхом быть утопленной кое-что кажется не слишком важным.
Неизвестный ателланец сел на соседнюю скамью и снял защитные очки. Он уже был немолод, но так же красив, как и все летуны Ателлана. И Алеся не чувствовала в нем никакой угрозы. Она тоже сняла с себя очки и положила их в специальный кармашек.
— И это «кое-что» погнало тебя в такую милую погодку в небо, Юная Хозяйка?..
— Алейсия.
— Сошиар.
— Угу. В моем возрасте, говорят, это естественно.
— Не в твоем — не так естественно, но тоже бывает, — поддержал ее философский тон Сошиар. Сегодня очередная годовщина того дня когда твоя мать исчезла из Долины.
Алеся вздрогнула и чуть было не свалилась с узенькой скамейки.
— Исчезла в первый раз?
— Да, она сбежала с тем, кто ее увлек за собой в Эмерану, а вернулась уже совсем непохожей на себя, с ребенком во чреве. Тогда я понял, что убью того, кто это с ней сделал. И вот с тех пор я и не могу попасть в Долину между Мирами.
Алеся передернула плечами и снова чуть было не свалилась из-за того, что крылья попытались развернуться.
— Я почти ничего не знаю о том времени. Я даже насчет имени своего отца не в курсе.
— Я не знаю, был ли он твоим отцом, — внешне бесстрастно произнес Сошиар, успешно подавив вспышку ярости, — тот, кого мне до сих пор хочется убить своими руками. Того, за кем сбежала из Долины Элинара, звали Ладвик Ивондейл, — он закинул голову и стал рассматривать черный свод пещеры. Алеся молчала.
— Я умолял ее, держаться от него подальше. Что-то в нем было, что меня настораживало. Но разве ее было остановить? Она только весело смеялась. Ты непохожа на нее. Только что-то в том, как ты наклоняешь голову, щемящее знакомое. Ты похожа на ее мать, на Ольсинею. А Элинара пошла в свою бабку. Она казалась копией дочери Старой Хозяйки.
— А у старой Хозяйки была дочь? А я и не знала.
— У Старой Хозяйки были и дочь и сын, муж Ольсинеи. Дочь встретила свою судьбу за пределами Долины. Я видел только несколько картин с изображениями девушки. А внучка Старой Хозяйки Элинара… Ты хочешь знать, как твоя мать выглядела в молодости? Пойдем.
Сошиар резко вскочил и направился внутрь пещеры. Алеся, осторожно держась руками за камни пещеры, последовала за ним. Ателланец отодвинул незаметный ранее занавес из плотного материала, его спутница невольно ахнула. С противоположной стены, освещенная странными негаснущими светильниками ей улыбалась девушка ослепительной красоты. Необычайно искусное изображение в натуральную величину ошеломляло живостью и задушевностью. Сияющие волосы не были двуцветными, они переливались оттенками золота, перекинутые через плечо на грудь пышной волной. Зеленовато-голубые глаза смотрели внимательно с затаенным лукавством. Прекрасно очерченные губы готовы были изогнуться в веселой улыбке. Девушка протягивала руки вперед жестом, то ли отталкивающим, то ли привлекающим зрителя. Она сама еще не знала, что сделает в следующую секунду.
— И это моя мать?!
— Она так сильно изменилась? — Сошиар резко повернул к себе Алесю, чтобы увидеть в ее глазах правдивый ответ.
И увидел, хотя та и промолчала.
— Убил бы Ладвика Ивондейла, — глухо, как заученное заклинание произнес ателланец.
— Мне сказали, что она сильнее всего изменилась, после того, как исчезла из Долины во второй раз.
— Она изменилась после первого раза. Второе исчезновение было следствием. Уж поверь мне. Мы чувствуем человеческую душу. Пойдем обратно. Ты не подумай, что я провожу в бессмысленных стенаниях и мыслях о мести всю свою жизнь. У меня семья, обязанности властителя. Только раз в году, именно в этот день, я прилетаю сюда, чтобы посмотреть на Нее. Но ментальный фильтр Долины мне преодолеть не удается.
Алеся не отрывала глаз от изображения, пока Сошиар не задернул занавес.
— Я вернусь к себе, — извиняющимся тоном сказала она. — Для меня это слишком сильное впечатление.
— Ты всегда будешь желанной гостьей в моем доме, Алейсия. И если ты что-то узнаешь, то, прошу тебя, передай мне известие с моим сыном Сольером.
Алеся вежливо поклонилась и сразу же переместилась в раздевалку со станком, на котором нужно было откреплять крылья.
На следующее утро она встала не выспавшаяся, но вполне спокойная. А когда увидела черный электромобиль Харрайна, так еще и обрадовалась. Она была все равно рада видеть своего куратора, несмотря на «высокий культурный барьер». А если вспомнить, что он не сможет ни на ком теперь жениться, пока помолвлен с ней, то жизнь прекрасна.
— Харрайн настороженно приветствовал ее. Алеся что-то невнятно ответила, прикрывая рот во время очередного зевка. Спать после ночных приключений хотелось невероятно.
— Но хотя бы немного пробудить вас вы мне позволите? — осторожно спросил Харрайн. — У вас первое занятие по «Основам диагностики».
— Я боюсь, что вы откроете все мои девические тайны, — спросонья предельно честно ответила Алеся. — Менталист все же.
— Обещаю, что это будет исключительно поверхностное касание, — улыбнулся менталист. — И вообще вы преувеличиваете наши возможности. Так как?
— Будьте так любезны. Я сплю на ходу.
— Но и вы мне пообещайте, этой ночью выспаться, — сказал Харрайн и, не отрывая одну руку от руля электромобиля, второй рукой бережно прижал голову Алейсии к своему плечу. Сонное состояние тут же сменилось вполне бодрым расположением духа.
— Я тоже так хочу.
— Ваш уровень дара вполне позволяет вам учиться на менталиста.
Электромобиль не спеша ехал по пустым в этот ранний час улицам столицы.
— Вот, что я вам еще хочу сказать, — по-прежнему осторожно начал Харрайн после непродолжительного молчания. — Во-первых, не забывайте заряжать вашу подвеску. Когда она разряжается, то синеет. А, во-вторых, мне хотелось бы, что вы не покидали стен академии без меня.
И он замер, ожидая взрыва возмущения от своей юной спутницы. Не дождется! Она только рада его присутствию.
— Это, конечно, большая жертва с моей стороны, но я вас послушаюсь.
Харрайн дернулся.
— Интересно, в чем именно сейчас вы солгали.
Зануда! Совсем шуток не понимает.
— Насчет большой жертвы, конечно же, — вздохнув, сообщила Алеся. — Я очень редко покидаю Академию. Совсем не хочу, чтобы меня снова избили до полусмерти. И очень ценю вашу заботу.
Вежливость — лучший щит для женщины, которой есть что скрывать.
— Очень приятно это слышать.
Кажется, и для мужчины вежливость — неплохой щит.
— Еще кое-что. В качестве моей невесты вам придется посещать придворные мероприятия и балы.
— Ой, мамочки. Я же не умею танцевать.
— Именно. Вам придется посещать занятия бальными танцами. Первое занятие — сегодня вечером. Я заеду за вами.
— Хорошо.
Харрайн снова улыбнулся.
— По сравнению с капризной принцессой, которую я опекаю, с вами, Алейсия, иметь дело — одно удовольствие. Итак, каждый раз, когда вы задумаете покинуть академию, вы мне звоните?
— Звоню. Не считая тех случаев, когда я покидаю эту самую академию вместе со своим преподавателем в составе группы.
— Ваше расписание мне известно.
— Ваш номер телефона.
— Пожалуйста. И перед тем, как пойти на прогулку с друзьями, вы мне позвоните?
— Да.
— Если меня не будет на месте, подойдет дежурный.
— Хорошо.
— Алейсия, таких послушных девушек не бывает. Вы что-то задумали?
— И вовсе я не послушная. Просто в данном частном случае вы правы. И ни к чему было бы идти на имитацию помолвки, если бы за этим не последовало нечто вроде того, о чем вы говорите.
— Аа-а.
— Значит, если я не позвонила, а подвеска показывает, что я перемещаюсь, то что-то случилось.
Они подъехали ко входу в Академию.
— Ну что же. Удачного вам дня, Алейсия. И до встречи вечером.
Глава пятая
И потекли однообразно радостные дни. Во первых, радовали занятия, в которых больше не было ничего сложного. Ее учитель Верондир больше лично с ней не занимался, но внимательно следил за занятиями единственной ученицы в группе. Во вторых, радовало то, что соседки по комнате общежития наконец приняли ее в свой круг общения, и теперь обсуждали в Алесином присутствии, например, можно ли по поцелуям определить, подойдет ли тебе этот парень в качестве будущего мужа на всю оставшуюся жизнь. Алеся в глубине души была твердо уверена, что они по неопытности слишком много значения придают физиологической стороне брака, но благоразумно помалкивала.