— Теперь задача обезвреживания хронеоров становится доступной не всякому целителю, — сказал Харрайн, открывая глаза.
— Да, и еще один вывод, господин Лэндигур, — решительно заявил Верондир. — Адептка Раутилар должна заниматься по индивидуальной программе.
Алеся переглянулась с Харрайном. Индивидуальная программа всегда выделяет, и привлекает внимание к тому, кто по ней занимается.
— Нет, пока не надо, — прохладным, не терпящим возражения тоном заявил королевский менталист, постаравшись не заметить, как несогласно вспыхнули желтые глаза Льва Верондира.
По возвращении в Академию группа Верондира, накупив колбасок, сарделек и безалкогольного пива, принялись увлеченно обмениваться впечатлениями дня, устроившись в Большом холле перед библиотекой. Там стояли несколько столов, как раз на этот случай. Администрация Академии предпочитала, чтобы сборища увлеченных чем-то адептов проходили у всех на глазах. Алеся не могла принять участие в этом интереснейшем времяпровождении. У нее были очередные занятия бальными танцами. Но она не больно-то огорчилась. Все-таки ее туда и обратно по-прежнему возил Харрайн Лэндигур.
— Почему все так расстроились из-за того хронеора?
— Потому что мы столкнулись с новой моделью, более сложной, чем предыдущие. Вы не слышали такое имя, Эридано Ларьен? Нет? Так звали молодого гения из Зарангона, создавшего хронеоров. Он родился с внешними отклонениями, низкорослый, всего с тремя пальцами на левой руке, но все внешние недостатки с лихвой скомпенсировала его гениальность. Впрочем, не уверен, что гениальность делает счастливее. Так что зря я, пожалуй, сказал насчет компенсации…
Зарангон — одно из полностью затопленных, погибших в свое время государств, это Алеся уже знала. У Эмераны в свое время не было шансов, противостоять военной мощи Зарангона. Те, кто шли в последнюю битву вместе с последним королем предыдущей династии, шли на смерть.
— Если Ларьен, все же, не погиб тогда, а живет где-то за Стеной, то он мог и дожить до нашего времени. Мог за прошедшие годы создать что-нибудь столь же гениальное, как и предыдущие его творения, — с горечью сказал Харрайн.
— А почему это не может быть другой гений?
— Гении такого уровня не появляются просто так. Они всегда вершина какой-нибудь научной школы. В Зарангоне была необычайно развитая военно-промышленная научная школа. Мы уже полвека здесь пытаемся разобраться, как же хронеоры воспроизводят самих себя. Но никто из наших так ничего и не понял. Сейчас Зарангон затоплен. Его научная школа погибла. А за Стеной… какая уж там наука в этих «джунглях». Хотя одного перспективного гения некоторые хищники с той стороны вполне могли бы и сохранить.
— А может быть, и не одного.
— Может быть.
Они подъехали к ярко освещенному темно-коричневому особняку с полуколоннами у входа, в котором проходили занятия бальными танцами.
Алеся с известным каждому земному студенту чувством: полчаса позора, и зачет в кармане, переобулась в бальные туфельки на одной из скамеек и прошла на свое место. Сначала была легкая разминка, потом все учащиеся разбились по парам, и началось обычное мучение. То сама Алеся наступала на ногу партнеру, потому что пыталась двинуться куда-то не туда, то партнер наступал ей на ногу по тем же причинам. Промучившись положенное время, Алеся сказала партнеру, что устала и уселась «отдохнуть» на лавочке. Ее партнер исчез куда-то с довольным видом. В зале перемещались в танце около двадцати пар. Педагог ходил между самыми успешными танцорами со словами вроде: отставьте локоть немного в сторону, немного резче поворот, и так далее. На неумех типа Алеси он вообще не обращал внимания.
— Да, жалостная картина, — внезапно она услышала знакомый бархатный баритон. — Вы и вправду абсолютно не умеете танцевать. Хотя отчасти я даже восхищен. Одно дело, сказать, что не умеешь танцевать такие несложные танцы, чтобы отделаться от неподходящего партнера. Совсем другое — признаться в том же, когда на самом деле этого не умеешь.
— Добрый вечер, ваше высочество.
Светловолосый сероглазый высокий красавец слегка склонился в поклоне.
— Для вас — Линсей. Вы меня заинтересовали, Алейсия. Но почему Лэндигур поместил вас в эту жалостную группу?
— В других группах уже все места были заняты. Мы обратились слишком поздно.
— Помолвка произошла недавно?
— Недавно, вы правы.
— В таком случае, разрешите предложить вам свою помощь. Я видел со стороны, как вы пытаетесь танцевать. Вы совершенно не слышите музыку.
— Какая уж тут музыка, — ответила Алеся, упорно не вставая с лавочки. — Я только и пытаюсь не перепутать фигуры танца.
— Не смешите меня, какие уж там фигуры, — принц поднял ее за руку. — Приседание, выпрямление с поворотом направо, шаг вперед, поворот обратно. Все. Затем повтор в другую сторону. Остальное — дело вашего партнера. Ну-ка повторите. Раз, два, три, четыре. Верно. Теперь дайте мне руку. Услышите эти раз-два-три-четыре в музыке.
На этот раз принц вел себя вполне корректно. Он действительно учил Алейсию танцевать, и за одно занятие она изрядно продвинулась в обучении. Хотя возбуждение все равно пришлось сбрасывать. Его высочество воздействовал на слабую женскую психику даже взглядом, внимательным таким и проникновенным.
— Благодарю вас, господин Эренгайл.
— Линсей. Вы разрешите мне пригласить вас, поужинать со мной.
— Нет, простите. По окончании занятий меня ждет Харрайн.
— А в другое время? В выходные?
— Только с разрешения Харрайна.
Принц усмехнулся, смущая ее пристальным взглядом.
— Вряд ли ваш Харрайн мне разрешит. Что же, буду ловить подходящий момент.
Он даже подождал, пока девушка переобулась, галантно подал ей теплую накидку и проводил до черного электромобиля. К ее великому облегчению, сдержанно попрощался и исчез в темноте.
— И что это было? — спросил Харрайн, в молчании созерцавший эти проводы, стоя возле своей машины.
— Его высочество изволил учить меня танцевать, — с достоинством ответила Алеся, усаживаясь в электромобиль. Прикрыла лицо руками и сладко зевнула. Время было позднее, день оказался богатый событиями. — Я ему на балу сказала, что не умею танцевать. Он, видимо, решил выучить, чтобы на следующем балу я уже могла с ним танцевать.
— Если вы выучитесь, вы и со мной сможете танцевать.
— Ну вас-то наверняка приберет принцесса.
Алеся снова зевнула, прикрыв лицо руками.
Харрайн улыбнулся и ускорил электромобиль.
— Еще совсем немного, Алейсия, и вы сможете нормально уснуть.
А на следующий день после занятий ей передали, что адептку Раутилар ждет к себе для серьезного разговора учитель Верондир.
— Алейсия, тебе придется объяснить мне, почему Лэндигур носится с тобой, как с куриным сырым яйцом. Ты девица не хрупкого здоровья, лучше многих защищена от опасностей, будучи Хозяйкой Долины. Зачем вам потребовалась помолвка, ладно уж, можешь не говорить, хотя она у вас и странная. Но почему это господин королевский менталист так ограничивает твою свободу, будь любезна объяснить.
Эннард Верондир полуразвалился на диване, положив руку на спинку, и внимательно разглядывал свою скромно усевшуюся на стул ученицу.
— На самом деле, это один и тот же вопрос, — колеблясь, что именно стоит рассказать, начала Алеся. — Харрайн предложил помолвку, чтобы получить законную возможность, лично следить за моей безопасностью.
Она оторвала взгляд от своих сложенных на коленях рук и посмотрела на бесстрастного учителя, пожалев, что не является менталисткой. И даже приблизительно не может уловить, что он сейчас думает. Хотя, можно догадаться, что темнить не стоит.
— Мы точно не знаем, но подозреваем, что лет тридцать пять приблизительно назад на Хозяек Долины началась охота. Возможно, нас убивают, или сознательно выводят из строя.
— Возможно? — Верондир склонил набок покрытую густой рыже-золотистой шевелюрой голову, сохраняя полностью бесстрастный вид.
— Да. Все очень непонятно. До сих пор происходящее считалось невозможным, потому что трагические случаи с Хозяйками происходят в разных мирах. А ведь никто, кроме самих Хозяек не может перемещаться между мирами.
— Ну разве что кто-то одной с вами крови.
— Что?!
Верондир не ответил. Он сидел, глубоко задумавшись.
— Скажи мне, Алейсия, тебя в твои семнадцать лет такие ограничения свободы никак не задевают? Не хочется сбросить ярмо?
— Любая моя сверстница будет пытаться вырваться на свободу ровно до того момента, как ее изобьют так же, как избили меня.
— Тебя?! В шестнадцать лет?!
— Меня возвращали к жизни лучшие врачи Долины-между-Мирами. Операция шла около десяти часов. И потом я еще долго приходила в себя. Это очень протрезвляет и делает серьезнее.
Опять наступило молчание. Верондир, сдвинув густые брови, сверлил ее хмурым взглядом.
— Ты могла бы носить с собой какое-нибудь оружие из другого мира. Я слышал, что есть цивилизации, обладающие более эффективным оружием, чем наш.
— Но как? Даже Хозяйка не может пронести с собой из одного мира в другой какую-то вещь.
— Я, конечно, знаком только с легендами о Долине. Но в легендах говорится, что как раз Хозяйка может. На этом строится сюжет многих наших историй. На том, что кому-нибудь в благодарность Хозяйка Долины дарит пронесенный из другого мира в Черной Сфере подарок. И в критический момент ее подарок исчезает. Потому что, действительно, в нашем мире он навсегда задержаться не может. Но на какое-то время — вполне.
— Черная Сфера? Никогда не слышала.
— А ты поинтересуйся.
Они снова помолчали.
— Тех, кто тебя… чуть не убил, вы не нашли?
— Нет. А как мы могли? Я их не помню. Даже не успела увидеть. Все произошло в другом мире, где меня спрятали от тех, кто, возможно, охотится за Хозяйками Долины.
— Понятно. А в Долине хороший госпиталь?
— Лучший среди всех лечебниц вселенной. Там совместно работают врачи из многих миров.