— Ну и к тому же, я выросла далеко не в столице. Такая, знаете ли, провинциалка и увлеченная исключительно медициной зануда.
Принцесса вдохнула, а выдохнуть забыла.
— Но я к вашим услугам, принцесса.
Харрайн рядом с Алесей слегка оцепенел. Ладно, ладно! Алеся еще раз поклонилась.
— Я только хотела сказать, — пришла в себя принцесса Лидиана, — что со времен Катастрофы, мы все равно не пользуемся ничем из сложного церемониала прошедших лет. Поэтому прошу вас просто разделить со мной трапезу.
— А ведь она сильно волнуется, — внезапно поняла Алеся, и охота озорничать у нее несколько поутихла.
Лидиана, действительно скромно одетая в простую темную юбку и светлую блузку, указала на столик, сервированный для чаепития. Столик находился в глубине комнаты, Алеся его не сразу заметила. Ее отвлекло изучение росписей на низком своде потолка, а также арки, задернутые сверкающими занавесами, напомнившими ей ее уже родную Долину. Только в архитектуре дворца больше не использовались огромные окна-двери. Сказывалось влияние похолодания, наступившего после Катастрофы. Они прошли к столику. Лидиана, грациозно опустившись в кресло, не спеша разлила чай.
— Мне Харрайн как-то сказал, что вы искренняя девушка, — сдерживая волнение, заговорила принцесса, — поэтому я вас спрашиваю вот так…
В этот момент королевский менталист вздрогнул и попытался заговорить, но Лидиана подняла руку, останавливая его.
— Я слишком устала от всяких домыслов. Я спрашиваю вас, невеста Харрайна Лэндигура, какие у вас отношения с Саймондом Монтегуром.
— Он мой друг.
Наступило молчание. Лидиана как-то беспомощно сглотнула и отчетливо покраснела. Алейсия, не глядя на нее, склонив голову к плечу, нащупывала картину ментальных энергетических потоков собеседницы. Она недавно выучилась ее ощущать, и Верондир одобрял частые тренировки.
— Я к нему неравнодушна — с отчаянием призналась принцесса. После чего покраснела так, что слезы повисли у нее на ресницах.
— А он об этом знает?
— Нет.
— И что же мешает вам, хотя бы намекнуть ему на это?
— Вот предупреждал же я вас, Лидиана, — вмешался Харрайн, — мою невесту интересует только медицина.
По второму разу Алеся не выдержала.
— Если тебя что-то не устраивает, Харрайн…
Но Харрайн не дал ей продолжить. И остановил он ее парализующим импульсом.
— Если бы ты хоть немного интересовалась историей Эмераны, Алейсия, ты бы знала, из какого рода были короли предыдущей династии. Потому что они носили фамилию Монтегур.
После своего пояснения он вернул невесте возможность говорить.
Но наступило молчание. Следующую реплику все ждали от Алеси, а она попросту не могла говорить от обиды на недостойное поведение Харрайна. Это ведь было, минуточку, насилие над личностью.
— Тогда, в первые минуты после Катастрофы, — бесстрастно продолжил менталист после паузы, — у королевы Антеи был выбор. Она могла передать власть младшему брату короля, точнее, регентам при нем. Сама бы вышла замуж за того, кто ей больше нравился. Красивая и еще молодая женщина могла бы попытаться найти счастье в семейной жизни. Но она выбрала тот путь, который выбрала. Оставила власть номинально за собой, но вышла замуж за того, кто был в силах спасти страну.
— Это намек? — холодно спросила принцесса.
То есть Харрайн умудрился разозлить обеих своих собеседниц. А еще менталист, называется. Алеся сочувственно посмотрела на Лидиану.
— В настоящее время брак первой принцессы страны с наследником древнего рода Монтегур может создать недопустимую альтернативу правящей династии, — бесстрастно закончил господин Лэндигур и заботливо пододвинул к Алесе вазочку с печением.
— То есть, я не имею права даже на ревность, — тихо пояснила Лидиана.
— А у вас нет для нее никакого повода, — сообщила Алеся. — Саймонда откровенно пугают все до одной претендентки на его руку. Вам, наверное, передали, что я свалилась в обморок ему в объятия?
Лидиана кивнула.
— Так вот. Дело было так. Только я вошла в холл, как ко мне бросился Саймонд, преследуемый по пятам ослепительной красавицей-златовлаской с излишне откровенным декольте. И мы наскоро придумали, что я свалюсь в обморок. Чтобы она отвязалась. Потому, что он мне друг, а друзей в беде не бросают.
Лидиана, не отрывая глаз от своей чашечки, мелкими глотками пила чай.
— Саймонд контролировал мое отключение, чтобы дело не зашло слишком далеко. А, когда он занимается целительством, то, я заметила, приобретает вид невероятно заботливый и даже, можно сказать, нежный. Поэтому-то мой обморок и произвел на ту девицу неизгладимое впечатление.
Харрайн, который в это время неосторожно откусил кусочек печения, закашлялся. Лидиана снова покраснела.
— Я с ним познакомилась случайно, — еле слышно сказала она. — В мою машину врезался какой-то водитель прямо перед домом Монтегуров. Саймонд Монтегур оказал мне первую помощь. Естественно, он не мог не оказать. Он не понял тогда, что оказывает помощь принцессе. А потом был мой первый бал. И Он тоже был приглашен. И я, конечно, себя выдала. Я была такой неосторожной.
— И с тех пор Саймонда пытаются женить, — сообразила Алеся.
— Да. И меня, между прочим, тоже.
— А Саймонд, я точно знаю, не понял, что это из-за вас.
Они помолчали.
— А вам совсем не нравится тот, на ком вас пытаются женить? — спросила Алеся. — Или он хороший? Может, вы его недостаточно цените?
Лидиана ничего не ответила. Растерялась от прямолинейности собеседницы.
— Простите, просто все целители — специфические люди. Мы слишком много времени уделяем исследованию и строению человеческого тела. Это может коробить несведущего человека. Представляете, вот сидите вы с Саймондом на концерте серьезной музыки, а он в это время думает, как бы ускорить дефекацию у своего пациента с атонией кишечника, и к чему это может привести… Конечно, рядом с пациентом он выглядит обаятельно, но я не завидую его жене. Если только она сама не будет такой же… Может, вам лучше обратить внимание на того, кого вам сватают?
— Понимаете ли, Алейсия, — грустно сказала юная принцесса, принимая вид умудренной жизнью женщины. — Один раз в жизни наступает момент, когда ты глядишь на человека и чувствуешь, что это — тот самый человек.
— Понимаю, — со значительным видом согласилась Алеся.
— На самом деле? — тихо поинтересовался Харрайн. Алеся мгновенно вспомнила, что она на него обижена и с достоинством не обратила на вопрос никакого внимания.
— Думаю, я бы смирилась с любым увлечением Саймонда Монтегура, лишь бы он был рядом. И к тому же, тот, кого мне сватают, совсем меня не любит. Политический брак. Выгодно же жениться на принцессе. Это только Саймонд сразу же шарахнулся назад, как только сообразил, что та девушка, которой он помог, — принцесса.
— Предполагаемый жених — сын того советника, которого ты, Алейсия, пару часов назад видела, когда пришла в себя, — непринужденно добавил Харрайн.
— И он, то есть советник, сильно недолюбливает Харрайна, потому что сам хотел бы стать королевским менталистом. Да только мой Папа отлично понимает, что такую власть, как власть королевского менталиста, нельзя передавать интригану.
— А сына советника на своей дочери женить можно?
— Хочется же сделать своему министру что-нибудь приятное.
В наступившем молчании Алеся не спеша съела кусочек бисквита с запеченными в нем ягодками.
— И вы не будете даже бороться? — спросила она решительно.
— А как? — Лидиана потянулась к ней навстречу — я не могу считать себя красавицей. У меня нет дара целителя…
— Ну, во-первых, Саймонд, как это вы сказали, шарахается от красавиц, которые его преследуют. Может, по сравнению с ними, вы ему даже и понравитесь.
Харрайн после настолько бестактного замечания своей честной невесты даже, кажется, и дышать перестал. Но не вмешивался.
— Но проблема в том, что Саймонд мой друг, — задумчиво продолжала честная Алеся. — Я не могу у него за спиной советовать девушке, как бы его на себе женить. С другой стороны, обидно, что у всех остальных девушек есть шанс с ним познакомиться поближе. Хотя они его неправильно используют. А у вас даже и такого шанса нет.
Она неторопливо съела еще один бисквитик. Принцесса молчала.
— Может быть, информацию за информацию? Я рассказываю вам, чем он интересуется, а ему рассказываю, из-за чего на него открыта охота?
— И тогда он меня возненавидит, — сказала Лидиана.
— Ну это смотря как подать. Можно же изобразить вас обоих жертвами несчастных обстоятельств. Тем более, что это правда.
— Хорошо. Я вам доверяю. Расскажите ему, что и его и меня пытаются связать узами брака из-за моей дурацкой, совершенно детской неосторожности. Больше этого не повторится. Я действительно тогда была доверчивым ребенком, — и юная девушка горько усмехнулась. — Мне все казались добрыми и хорошими.
— Договорились. Вы знаете, что будущим летом готовится специальная экспедиция в затопленный Зарангон? Вот-вот воды океана отступят от столицы.
— Да, слышала.
— Так вот. Саймонд просто горит желанием участвовать в экспедиции. Все свободное время только об этом и говорит. В состав экспедиции войдут несколько целителей, и он твердо намерен стать одним из них.
— Как интересно, — задумчиво протянула Лидиана. — Я ведь по образованию почти готовый химик-технолог.
— О? — удивилась Алеся. Химики-технологи играли огромную роль во всех областях жизни Эмераны. Академия Химических Технологий в Найджере была одной из самых престижных, и попасть туда могли только лучшие из лучших.
— Осталось только приобрести экспедиционный опыт до следующего лета, — все также задумчиво сказала Лидиана. — И тогда я могла бы предложить свою кандидатуру в состав участников экспедиции.
Королевский менталист молчал.
— А еще в течение всего года будут организационные заседания, — добавила Алеся. — И посещать их могут все желающие. Все интересующиеся проблемами раскопок погибших государств. Саймонд все время пытается меня на них вытащить.