Алеся колебалась. Линсей Эренгайл мрачно смотрел ей в глаза сверху вниз и молчал. Возможность отказа он даже не учитывал.
— Я только позвоню, предупрежу Харрайна.
— Нет времени.
— Я ему обещала! Обещала, что никуда не уеду из Академии, не предупредив его. Если вы против, то я и вовсе не поеду.
— Но человек умирает. Как же ваш долг целителя?
— Разрешите позвонить. Или ищите другого целителя. Я, в конце концов, недоучка.
— Арен, позвони Лэндигуру, — уступил капитан стражи. — Сообщи, что я забрал его невесту для оказания помощи умирающей. Пойдемте, Алейсия, время уходит.
Он усадил ее в электромобиль и рванул вперед. Некоторое время они ехали в молчании.
— Умирает моя бабушка, — наконец, заговорил капитан. — Одна из немногих на свете, кто меня искренне любил. И кого я любил. А ей не могут даже поставить диагноз. Возможно, что они боятся меня. Вы единственная, кто совсем не видит во мне принца. Я точно знаю, что вы не будете колебаться, говорить мне правду или нет.
Алеся промолчала. Его высочество был внуком короля-основателя династии. Следовательно, его бабушкой была легендарная королева Антея. Давно усопшая королева. Или же речь идет о бабушке со стороны матери? Надо было, наверное, что-нибудь сказать, но в памяти Алеси еще была слишком жива сценка у принцессы, когда Харрайн даже парализовал невесту на несколько секунд, только бы она ничего лишнего не сказала. Поэтому сейчас, в машине принца, Алеся промолчала.
Они поднялись на второй этаж, в спальню больной. Алеся откинула одеяло, оценила чисто внешне состояние старой женщины, уже лежащей без сознания, села рядом и сосредоточилась. Кем бы больная женщина ни была, но она умирала. Помочь ей уже было нельзя. Все жизненные потоки истощились. Можно было, конечно, влить энергию в наиболее истощенные потоки, но это бы привело к мгновенному дисбалансу во всех остальных частях ослабленного организма. Алеся посмотрела на принца. Его высочество почувствовал взгляд целительницы и молча, с вопросом в глазах посмотрел на нее.
— Вам, наверное, сказали, что у нее сильно не в порядке почки?
— Нет. Мне сказали, что у нее сильно не в порядке сердце.
— И сердце, конечно, тоже, но почки уже практически отказали. Ей наверняка делали анализы крови. В последних уже должна быть чуть ли не моча вместо крови.
Принц молча протянул целительнице папку с анализами. Алеся, бросив всего один взгляд на последний анализ крови, поняла, что она права.
— И почему вы медлите?
— Ей уже нельзя помочь, — вздохнув, ответила Алеся. — Если я попробую поддержать почки, сердце не справится с перегрузкой. Мне пробовать? Или, может быть, вы ее отпустите?
Принц угрюмо молчал.
— Сколько ей еще осталось?
— Два-три часа максимум. Потом начнется агония.
— Вы посидите со мной? Очень вас прошу, — с трудом понудил себя на просьбу гордый принц. — Эта женщина достойна самых лучших проводов. Хотите, я вам принесу альбом с фотографиями ее молодости?
Алеся осторожно накрыла лежащую женщину одеялом и вслед за принцем отошла к столу у окна. Подошедшая сиделка старательно уложила умирающую поудобнее и снова деликатно скрылась где-то в соседней комнате. Его высочество ненадолго вышел. А затем вернулся с альбомом с фотографиями. Алеся открыла альбом наугад. Открыла и замерла. С фотографии ей светло улыбалась молодая красавица, как две капли воды похожая на тот портрет матери, который Алеся не так давно видела в грозовую ночь в пещере Ателлана. Дочка Старой Хозяйки — вот кто такая умирающая бабушка его высочества принца Эренгайла. Целительница подняла потрясенный взгляд на принца.
— Красивая? — криво усмехнулся тот, усаживаясь на соседний стул. — Красивая, обаятельная и добрая.
Они помолчали. Алеся медленно листала альбом.
— Это, конечно, те фотографии, которые ей разрешили оставить, — наконец, заговорил принц. — Не знаю, насколько вы осведомлены о подлинной истории Эмераны. Вполне возможно, что вам, как и всем, скормили официальный вариант. Счастливый брак короля-основателя и королевы Антеи? Так?
— Да.
— Эстор Эренгайл был к началу Катастрофы женат. И женат необычайно счастливо, что в те, допотопные времена было редкостью, — принц долгим взглядом посмотрел на фотографию смеющейся счастливой женщины, на которую смотрела Алеся. — Он не расторг свой брак полностью. Брак с королевой до конца их дней оставался формальным. Для всей Эмераны мой дед был мужем королевы Антеи, но оба его сына зачаты от его первой и единственной настоящей жены.
— И это означает, — думала Алеся, — что именно члены королевской семьи несут в своих жилах кровь Хозяек Долины-между-Мирами.
— Подумайте, Алейсия, какой благородной была эта женщина. Как просто и тихо она ушла в тень возле трона своего мужа. И если бы вы знали, какой она была доброй, — принц закрыл лицо руками. Кажется, он сдерживал слезы. — И вот она умирает практически совсем одна. Ее младший сын, король, ее внуки, принцы, даже не знают, кто их мать. А ведь и ей Эмерана обязана своим спасением, — капитан резко встал и отошел к окну.
Какое-то время в комнате было очень тихо. Потом в этой напряженной тишине послышалось тяжелое дыхание умирающей. Прибежала сиделка. Алеся села на кровать больной и осторожно нащупала слабеющие энергетические потоки умирающей, чтобы облегчить своей прабабке ее тяжкий смертный час. Она не знала, сколько прошло времени, пока та, наконец, не сделала последний вдох, и ее душа не покинула тело. Обессиленная целительница продолжала сидеть на кровати. Она почему-то беззвучно плакала. Тело умершей женщины осталось на кровати. Значит, Хозяйкой Долины та не была.
— Пойдемте, Алейсия, — тихо сказал принц. — Все кончено. Вы дойдете, или я донесу вас до машины на руках?
— Я дойду, благодарю вас.
Он подал ей руку и помог подняться. Они вышли из дома в темную ночь и спустились к машине. К машинам, точнее. Потому что за электромобилем принца стоял еще один, тоже черный.
— Воспользовались своим служебным положением, Лэндигур? — мрачно спросил его высочество Харрайна, стоявшего у дверцы своего электромобиля.
— Я как раз НЕ воспользовался своим служебным положением, — так же мрачно ответил Харрайн Лэндигур. — В этом не было необходимости, — он перевел взгляд на освещенные окна дома, Алеся проследила за его взглядом. Отсюда было видно все, что происходило в освещенной комнате умершей женщины. А если у Харрайна был бинокль, то он точно мог знать, что ничего страшного там не происходит.
— Поедем, Алейсия, отвезу тебя домой. В академию тебя уже не пустят. Слишком поздно.
Принц молча взял свою спутницу за руку. Поднес изящные пальцы к губам, потом низко поклонился, выпуская ее руку из своей.
— До свидания, — пробормотала растерянная Алеся в ответ на подобный знак внимания со стороны принца.
— Теперь ты не можешь сказать, что его высочество тебя не очаровывал, — тихо сказал Харрайн, когда они отъехали от дома. — Теперь он действует прямо-таки классическим образом.
— Ты знал, кто эта женщина, которая там умерла? — спросила Алеся, помолчав.
— Нет. А кто?
— Принц сказал, что она — первая и единственная жена короля Эстора Эренгайла. Ты вообще знал, что королева Антея не была матерью сыновей короля?
— Знал, Алейсия. Не знаю, что тебе рассказал Линсей Эренгайл, но я всегда восхищался королевой.
— Он не говорил ничего плохого о королеве Антее. Он говорил только о своей бабушке. Какая она была добрая и благородная. Восхищался тем, что она молча ушла в тень.
— Да. Он прав. Эмерану спасла в критический момент способность этих двух женщин пожертвовать личным счастьем ради спасения страны.
— Э-э-э… Харрайн, ты не хочешь уменьшить скорость? Я скажу тебе кое-что важное.
Электромобиль резко затормозил.
— Бабушка принца и первая жена короля Эстора была дочкой Старой Хозяйки. Я узнала ее по фотографии. Она вылитая копия моей матери в молодости. Мне говорили, что Элинара Раутилар невероятно внешне похожа на свою бабку. Это действительно так.
Харрайн долго молчал.
— Принц Линсей никак не может быть Хозяином Антидолины, — сказал он, наконец. — По возрасту не проходит.
— А его отец? Старший сын короля Эстора? Тот, кого твой отец отстранил от власти?
— Его отец по возрасту проходит, — менталист снова замолчал. — Помнишь, в прощальном письме Старой Хозяйки было написано, что Антидолину может активировать сильная личность? Принц Анвард никогда не был сильной личностью. Пьяница и гуляка, безвольно прожигавший жизнь в пирах и кутежах, если верить нашим досье. Его сын куда более яркая личность.
Алеся закрыла лицо руками и сдержанно зевнула. Вдруг невероятно захотелось спать.
— А другие варианты? — сонно спросила она.
— Другие варианты еще более невероятны. Король Эстор был слишком притягательным человеком. Трудно предположить, что его жена хоть когда-то… э-э-э… предпочла ему другого. За правящую семью я ручаюсь. Но мы посмотрим, конечно, что тут можно найти. Потерпи, Алейсия, не спи, мы уже почти приехали.
Харрайн не просто открыл ей дверцу электромобиля, но проводил невесту под руку до двери дома.
— Я проверю, что тебе тут установил наш капитан городской стражи. Видеокамеры на Эмеране делать не умеют, но датчики присутствия и прослушку установить вполне можно, — сказал он еле слышно, проходя за Алесей в дом. — И дверь тебе завтра заменят. Я привезу ключи тебе в академию.
Спальню Харрайн проверил первой и разрешил Алесе идти укладываться спать. Но когда она, переодевшись, совсем собралась свалиться в кровать, он постучался и из-за двери сообщил.
— Запри за мной дверь изнутри на щеколду. По крайней мере, услышишь, если наша доблестная городская стража вздумает прорваться, чтобы охранять твой сон прямо в твоей спальне.
Алеся надела длинный халат и босиком, изо всех сил протирая сонные глаза, выбралась в гостиную.
— Вижу, что тебе принц Линсей кажется сейчас очень милым. Но поверь, я знаю его лучше.