— Алеся, — встрепенулся рядом с ней менталист, который ее мыслей читать не мог, но настроение улавливал безошибочно, — это всего лишь остаточная реакция на воздействие на тебя принца. А ты сама-то не можешь последовать собственному совету? Забудь о сегодняшнем вечере.
— И даже первый танец с тобой?
— Вот танец можешь помнить. А потом, считай, тебе стало нехорошо, и я увел тебя с бала. Договорились?
Он включил двигатель электромобиля.
— Договорились, — еле слышно ответила Алеся, глядя на мелькающие в полной темноте фонари за окном. — Отвези меня домой. Я хочу в Долину. Из-за слежки его высочества сто лет там не была.
Глава седьмая
В Долине-между-Мирами все было как обычно. Ольсинея, ничем не выдавая, что она ждет ребенка, вела себя как всегда. То есть была вся в делах. И все последние события Алеся обсуждала с Фардаром. Выяснилось, что Харрайн последние несколько недель провел в домике Леи Катиноу. После перенесенного потрясения из всех возможных форм загула он выбрал вариант полного погружения в обучение. Катиноу наставлял его в ментальных техниках, которыми он сам владел, но которые другим менталистам были пока недоступны.
— Конечно, неприятно получилось, — своим красивым низким голосом говорил Фардар, небрежно откинувшись на спинку кресла. — Но все произошло так неожиданно. Я думал прежде всего об Оттинэ.
— Но почему контроль над событиями был поручен Нодзараи?
— А кому было поручить? Он официальный представитель Пятого мира. Первый мир, Ателлан, твердо занимает позицию невмешательства. Представитель Второго мира сам Харрайн. Представителю Третьего мира, госпоже Демьяненко, я как-то не слишком доверяю. Она, конечно, прекрасный врач, но представляю себе, какие слезы и сантименты она бы разлила по всей Долине. Нодзараи, по крайней мере, не допустил утечки информации. Четвертый мир для нас закрыт. Остается Пятый мир. Его представитель действовал жестко. Но знаешь, лучше несколько часов провисеть в кандалах, а потом осознать, что все обвинения с тебя полностью сняты, чем долгое время гадать, что о тебе думают. Говорю тебе, все кончилось не так уж и плохо. Последствия такой клеветы могли быть куда хуже.
— А почему закрыт Четвертый мир?
— Точно никто не знает. Перед тем, как они закрылись, там шли эксперименты по сращиванию, так сказать, человека и машины. Они заменяли части человеческого тела механизмами. Жители Четвертого мира обладают способностями трансформировать неживую материю своими биоэнергетическими потоками. Доэкспериментировались, я полагаю.
В этот момент в гостиной появилась взбудораженная Ольсинея. Даже Алеся поняла, что с Хозяйкой Долины что-то происходит.
— Что случилось? — встрепенулся Фардар.
Ольсинея молча подошла к раскрытой двери в сад, затем вернулась обратно. Успокоиться у нее не вышло. Фардар встал.
— К нам прибыл гость из Дарелада.
— Аа-а — неопределенно откликнулся Хранитель с Дарелада, сел обратно в кресло, вытянул ноги вперед и опять небрежно откинулся на спинку.
Ольсинея крутанулась на месте, снова вернулась к распахнутой двустворчатой двери в сад. По каменному полу звонко простучали ее каблучки. Затем наступила тишина. Стоя у окна, Ольсинея напряженно вглядывалась в четкий, с красивой горбинкой профиль своего мужа.
— Нет, так не пойдет, — мягко сказал Фардар, посмотрев на нее. — Я бы конечно, подождал, пока нашему гостю расскажут обо мне, и лишь потом с ним бы встретился. Но ты не выдержишь ожидания. Пойдем.
— Фардар! — как-то горестно воскликнула Ольсинея. Он встал, мгновенно оказался рядом с ней и крепко обнял, вглядываясь в ее встревоженные глаза.
— Я же обещал тебе, что не уйду.
— Ты мне множество раз это обещал, а потом все равно уходил. И я тебя не держу. Я знаю, что мужчина никак не может ограничиться кругом своей семьи.
— Но сейчас я не уйду. И, поскольку ты не в силах уже мне поверить, пойдем, решим возникшую проблему сейчас. Я не хочу, чтобы ты мучилась, ожидая развязку.
Алеся отвернулась, чтобы не подглядывать, но перед глазами все равно стояла картина крепко обнявшихся супругов: темнокожего, черноволосого, высокого, плечистого Хранителя с Дарелада и светлокожей изящной Хозяйки Долины с отливающими золотом волосами, перевитыми золотистыми шнурами.
— Можно мне пойти с вами? — нерешительно спросила она за пару секунд до того, как Ольсинея, рука которой осталась в ладони Фардара, собралась переместиться туда, где находился гость с Дарелада. — Мне интересно, как выглядит простой человек из твоего мира, Фардар.
— Пойдем, конечно, — спокойным рокочущим басом ответил Фардар. — Ничего секретного.
Новоприбывший гость с Дарелада был также темнокожим с правильными чертами лица. Нос у него был, правда, длиннее и мощнее, чем у Фардара, с более выраженной горбинкой. Чисто выбритый, без усов и бороды, он был гораздо моложе Хранителя. И глаза у него были обычными, карими. Увидев Фардара, молодой дареладец несколько секунд потрясенно смотрел прямо в темно-синие с серебристыми искрами глаза Хранителя, затем опустился на одно колено.
— Я никогда до конца не верил, что встречу настоящего Хранителя, — сказал он на своем родном языке.
— Приятно познакомиться, — вежливо ответил Фардар из Иселдау. — Я бывший Хранитель с Дарелада. Встаньте с колен, прошу вас.
— Но Хранители не бывают бывшими, — возразил гость.
— Встаньте.
— Меня зовут Ареарад, — гость встал и с вопросом в темных глазах смотрел на Фардара.
— Меня несколько раз убивали, несколько раз изгоняли с Дарелада. И я каждый раз возвращался, — мягко ответил Хранитель на невысказанный вопрос. — Но теперь ваше время вышло. Знаю, что Хранители вам нужны, но то, что легко достается, мало ценится. Я не вернусь сейчас на Дарелад. Теперь мой долг — остаться в Долине-между-Мирами.
Ольсинея при этих словах еле слышно выдохнула. Она незаметно для себя стояла, задержав дыхание. И, только услышав суровые слова о долге, смогла поверить, что Фардар и вправду сейчас не уйдет.
— Восстанавливайте Камни Вызова, — все также мягко продолжал тем временем ее супруг.
— Но их секрет утерян.
— Уничтожен, а не утерян. Восстанавливайте. Впрочем, здесь, в Долине-между-Мирами, вы наш гость, Ареарад. Отдыхайте, спрашивайте. Мы поможем вам, чем сможем. Но на Дарелад я в ближайшее время не вернусь.
По возвращении в академию Алеся снова с головой утонула в занятиях. Индивидуальная программа отнимала почти все свободное время адептки. Причем акцент в обучении неуклонно смещался от теоретических занятий к практическим. Занимаясь в группе Верондира, она по-прежнему проходила практику в лечебницах, обслуживающих больных из-за Стены.
Но над столицей Эмераны снова дули легкомысленные весенние ветры. Адепты и адепты никак не могли думать только об учебе. Обычно хладнокровная Солара, сама не в силах поверить собственным словам, рассказала подругам, о том, как помог ей, не просящей помощи одиночке, Мерхальд. В том месте, где она подрабатывала, ее тихо изводили и проверяли на износ, инстинктивно чувствуя, что чужачке пока что некуда подеваться. А деньги очень нужны. Солара все терпела, никому не давая возможности даже заподозрить, как ей достается. Но Мерхальд почему-то обеспокоился, сумел все выяснить, сказал, что такие работодатели попросту недостойны талантливой целительницы, раз так ее используют. Нашел девушке другое место работы, где денег платят гораздо больше, а работы меньше, и она куда интереснее. И относятся к ней в новом месте с уважением.
— Вы с этим Мерхальдом уже целовались? — с любопытством спросила Ариена, вглядываясь во взволнованное лицо подруги. — И как оно?
Солара внезапно покраснела и ничего не сказала. Резко встала и ушла в свою комнатку-закуточек.
Во время очередного практического занятия Алеся была рассеяннее обычного. Яркое солнце светило в окна палат, и ей вдруг напрочь расхотелось, и учиться, и работать. Эннард Верондир хмуро посмотрел на нее, его ученица сообразила, что сейчас она услышит очередное ехидное, и не исключено, что до слез обидное замечание, как вдруг раздался звонок вызова. Верондира вызвали к администратору клиники. Спустя пару минут туда же вызвали и его ученицу Алейсию Раутилар.
— Я пойму, если ты откажешься, но нас с тобой срочно вызывают к умирающему человеку за Стеной. Его нельзя транспортировать в клинику. Поедешь?
Алесе стало, конечно же, любопытно. Что же там, за Стеной? Потом она вспомнила, что целителю не дано отказываться, когда его вызывают к умирающему.
— Как скажете, учитель.
— Какое послушание, — усмехнулся Верондир. — Ох, и развлечется же Харрайн, когда все твои способности развернутся во всем своем блеске. Ну поедем. Настойчиво просят приехать меня вместе с моей ученицей. Видишь ли, слава о твоих способностях летит впереди тебя.
Алеся предпочла промолчать. Такой сильный менталист, как Эннард Верондир, конечно бы почувствовал подвох, если бы их заманивали в ловушку. Искренняя тревога посланника свидетельствовала о том, что он говорит правду. Их действительно вызывали к умирающему человеку.
— Мы должны вернуться как можно скорее, — сказал Верондир вызвавшему их человеку, нервно топтавшемуся на пороге клиники. — Иначе никому из тех, кто тебя послал, не понравятся последствия этого вызова.
— Пойдемте, — коротко ответил посланник.
За порогом, впритык ко входу в клинику, их ждал бронированный электромобиль, который с места рванул вперед. Завизжала сирена. Стекла были затемнены, что происходило снаружи, Алеся видеть не могла. Через что-то машина переехала, ее тряхнуло, что-то несколько раз царапнуло массивное пластиковое окно, звуки снаружи очень напоминали автоматную очередь. Наконец, автомобиль резко затормозил.
— Быстрее, — произнес охранник снаружи, распахнув дверцу. Алеся по возможности стремительно выбралась из машины и заскочила в распахнутую дверь какого-то здания. Потом они довольно долго шли по извилистому коридору, или проходу. Затем открылась очередная дверь, Алеся с учителем зашли в большое помещение с одним больным в центре. Дверь за их спиной закрылась. Несколько мгновений целительница осматривала охрану из вооруженных автоматами — автоматами! — людей по периметру помещения. Затем ее взгляд упал на больного, и она сделала пару шагов вперед. Маленький, щупленький почти лысый старичок с огромным лбом. Его странная рука всего с тремя пальцами лежала поверх одеяла. В вену поступало лекарство через инфузомат с заметной наклейкой «made in Germany». Нормально. Точнее, прикольно. Они с Верондиром сейчас находились как раз в Антидолине, а умирающим пациентом, кажется, был гений из погибшего Зарангона Эридано Ларьен. Вряд ли в мире существовало несколько человек с настолько одинаковыми последствиями мутаций. Возле широкого ложа со множеством рычагов, на котором лежал Ларьен без сознания, стояли молодая женщина медсестра и насмерть напуганный врач. Нормальный врач с Земли, совсем не целитель. Кажется, любитель выпить, или просто довели человека.