Он неотрывно смотрел ей в глаза.
— Да.
— А вот я не могу. Извини. Слишком мне больно, глядя на тебя, вспоминать прошлое.
Он отвел глаза. Алеся опустила голову.
— Учебный год уже заканчивается. Обойдемся без скандала, — так же безжизненно, как и в начале разговора, сказал Верондир. — Я проставлю тебе все зачеты. В следующем году ты сможешь мирно перейти под крыло кафедры Диагностики. Это будет вполне естественно выглядеть. А как менталиста тебя может доучить до приличного уровня даже Харрайн Лэндигур. Он, кстати, немного обижен, что ты не просишь его о помощи в обучении.
— До свидания, — тихо ответила на это его бывшая ученица, вставая. Верондир промолчал.
Алеся вышла за дверь, и ей снова очень-очень захотелось увидеть Харрайна.
Глава десятая
На следующий день целительницу Алейсию Раутилар вызывали в город к больному человеку. Вызов пришел через внешнюю городскую службу. Алеся не возражала. Позвонила Харрайну. Ей ведь надо было узнать, можно ли теперь свободно ходить по городу? Ясно же было, что никто ее убивать не собирается.
— Я сейчас подъеду, — к великой ее радости сообщил Харрайн.
Его черный электромобиль подъехал к воротам академии через четверть часа. Видимо, он к моменту вызова был недалеко.
— У тебя опять что-то случилось, Алеся, — сообщил менталист, как только она уселась на сидение.
— Верондир рассказал, что той женщиной, из-за которой его осудили, была Элинара Ивондейл, — кратко ответила Алеся.
— Это та история, на которую все время намекает его высочество Линсей? — уточнил сообразительный Харрайн.
И не слукавишь.
— Даже и не пытайся. Я уже по твоим колебаниям понял, что та самая.
— Та самая.
— И что, не расскажешь? — он улыбался. Потому что не знал, о чем спрашивал.
— Его Высочество Анвард в бытность свою наследным принцем устроил «групповуху» при отягчающих обстоятельствах, — коротко изложила самую суть истории, рассказанной Верондиром, воспитанница Третьего мира. — Их накрыл Ортэс Лэндигур в самый конкретный момент. Всех арестовали. Лэндигур погасил его высочеству браслет наследного принца прямо на месте преступления. Где-то так. Судя по всему, Элинара была под действием наркотика. Не могла переместиться в Долину.
Харрайн больше не улыбался. Изредка поглядывал на неподвижно смотрящую вперед Алесю. Насчет личных интересов своего отца в роковой момент лишения Анварда Эренгайла власти он уточнять не стал. Сущность намеков принца Линсея стала очевидной и без дополнительных вопросов.
— И Эридано Ларьен там же был. Ладвик Ивондейл был к тому времени мужем Элинары. Еще было какое-то количество даже и не знаю, как их назвать. Ну и сам Верондир, ясное дело.
— Они отомстили Лэндигурам, — сказал Харрайн, напряженно размышляя.
— Да. Это, наверное, Ларьен придумал, как отомстить. Верондир упоминал, что он всегда отличался безжалостным и решительным умом. Еще он сказал, что твой отец погиб при загадочных обстоятельствах.
— Я сейчас подумал именно об этом. Отца нашли застреленным в своей, запертой изнутри комнате, за столом. Выстрел был сделан в упор. Следов борьбы в комнате не было. Поэтому, проще всего было его смерть объяснить самоубийством. Практически невозможно убить менталиста с близкого расстояния. Чтобы таким способом его убить потребовалась бы значительное количество соучастников, но дом был наполнен людьми, и все они засвидетельствовали, что не видели посторонних, — Харрайн остановил электромобиль у обочины. — А жизнь у отца, как и у всякого менталиста, была нелегкой. Отсюда и очевидное объяснение. — Алеся осторожно обняла жениха, и Харрайн, развернувшись к ней, неожиданно с силой прижал ее к себе. — Я никогда не верил в самоубийство отца. А теперь ясно, как все произошло. Если Анвард Эренгайл неожиданно возник из-ниоткуда рядом с отцом, тот вполне мог растеряться на ту секунду, которая потребовалась, чтобы выстрелить. Отец же не знал, что Эренгайл стал Хозяином Антидолины… — Харрайн замолчал, все так же крепко прижимая Алесю к себе.
— Твое объяснение предполагает, что Хозяин Антидолины может свободно покидать ее, даже если он единственный хозяин.
— Почему бы и нет? В Антидолине гораздо меньше ограничительных правил, по сравнению с нашей Долиной. Но поехали дальше, Алеся. Тебя же ждет тяжелый больной.
Они подъехали к нужному дому. Поднялись по короткой лестнице, Алеся прошла под аркой входа.
— Странно как-то, — внезапно остановил спутницу менталист. — В доме никого нет.
— Действительно, — Алеся тоже мысленно прощупала пространство впереди. — Будем заходить для очистки совести? Эй, Хозяева?
— Алеся, уходим.
— Не так быстро! — возникший из пустоты сбоку принц Линсей втолкнул ее в комнату, и прицелился в Харрайна. — Я метко стреляю, — с угрозой напомнил он Алесе. — Попробуешь уйти, пристрелю Лэндигура. Разнесенную на куски голову ни в одном госпитале не соберут. Если поняли, то проходите медленно в комнату. Оба.
Еще один Хозяин Антидолины уже научился перемещаться между мирами.
— Что вам от нас надо? — стараясь говорить спокойно, спросила Алеся.
— Мне всегда нравилась твоя понятливость, Алейсия. «Правда раздражает глупца, но веселит мудрого». Я намерен услышать правду. Для чего ты нужна в Темной Долине? Говорите правду. Вы слышали? — принц, нехорошо усмехнувшись, шевельнул коротким широким стволом своего странного, мощно выглядящего оружия. — Что не достаешь с такого расстояния, Лэндигур? А я достану.
— Господин Ларан планировал оженить своего сына на Алейсии, чтобы основать новую династию Хозяев Долины, — быстро сказал Харрайн.
— Хозяином Темной Долины может стать только тот, в ком течет кровь Хозяек Долины-между-Мирами? — холодно уточнил принц Линсей, давая понять, что теперь ему все известно. И он взбешен тем, что от него все так долго скрывали. — А почему стали Хозяевами Эренгайлы? Из-за какой связи?
— Анвард Эренгайл — внук Хозяйки Долины. Та женщина, к которой вы меня вызывали, дочь Хозяйки Долины.
— Ах, милая, и ты молчала? — с холодной издевкой протянул принц. — И последний вопрос. Кто такой сын Ларана? Кого нужно было «оженить» на Алейсии?
— Не знаю, — честно ответил Харрайн. — Его тщательно спрятали.
— Понятно, — принц Линсей похлопал стволом по ладони. — Струхнул, Лэндигур? Напрасно. Я бы не стал убивать Алейсию. Вот тебя бы с удовольствием. Но не сейчас. Сохрани для меня мою женщину. Ты сможешь, я в тебя верю. Новую династию, значит? Посмотрим.
И он исчез из комнаты.
Алеся судорожно вцепилась в рукав черной туники Харрайна.
— Все уже кончилось, — успокаивающе сказал он, обнимая ее за плечи, — Пойдем в машину. Эренгайл, кстати, уволился из городской стражи, устроив им пирушку, на которой сам не присутствовал.
— Твоя сдержанность в отношении сына Ларана сейчас спасла ему жизнь, — заговорил Харрайн, когда они отъехали от дома-ловушки. — Даже если бы я и решился солгать Хозяину Антидолины… э-э-э… в созданных им условиях, он все равно мог бы у кого-нибудь из Охранного ведомства узнать правду. А он настроен убивать. Тебя, конечно, он убивать не будет. Ему сейчас не до тебя. И не могу сказать, что мне жалко тех, кого он в своей Темной Долине прикончит. Но потом, когда он наведет порядок, то может попытаться тебя похитить. Поэтому, веди себя по-прежнему осторожно, ладно?
— Послушай, Харрайн, давай ты не будешь надолго исчезать. Я так без тебя скучаю, — из-за пережитого потрясения она сказала то, что говорить не собиралась.
— А уж как я без тебя скучаю, — тихо ответил Харрайн, не отводя взгляда от дороги. — Да мне даже от твоего молчаливого теплого отношения ко мне уже легче становится, не говоря уж обо всем остальном. Но мне сейчас трудно найти свободное время. Меня просто заваливают бессмысленной работой придворные менталисты. И все ждут, когда я, наконец, серьезно ошибусь.
Электромобиль подъехал к воротам академии.
— Я понял, в чем наша ошибка в оценке главарей Антидолины, — сказал Харрайн, останавливая машину и притягивая к себе Алесю, — Мы все время наделяем их собственными качествами. У нас в Долине есть координационный совет. Вся информация собирается, оценивается, и делаются взвешенные выводы. А они там, в Антидолине, каждый против всех. Поэтому, если что-то знает один, совершенно не значит, что это знают все. Даже наоборот, каждый старается скрыть то, что знает, — менталист еще крепче прижал девушку к себе, понимая, что нужно расставаться.
— Я, между прочим, перенервничала, — вроде бы не к месту заявила ему невеста.
Тогда он, поняв намек, нежно и старательно поцеловал ее, потом резко отстранился.
— До скорой встречи.
— Очень надеюсь, чтовстреча будет скорой, — грустно ответила Алеся и выскользнула из его электромобиля.
Поздно вечером, вернувшись с занятий в свою комнату в общежитии, Хозяйка Долины заперлась в своем звуконепроницаемом закутке и осторожно открыла коробочку с танцующим человечком. Она только недавно сообразила, что это была за фигурка. На мягком покрытии лежала половинка той хрустальной статуэтки, которую они с Рэдлином из Академии Химических Технологий получили в качестве премии на осеннем балу. Мастер-химик аккуратно разделил танцующих. Себе оставил фигурку девушки, а Алесе подарил танцующего юношу, преобразовав светлый хрусталь в темный мерцающий материал. Внезапно, пока Алеся рассматривала свою фигурку, та чуть-чуть нагрелась, искорки в глубине точно побежали вперед, закручиваясь в спираль.
— Алейсия? — прозвучал в комнате негромкий голос Рэдлина, — Только не пугайся. Это всего лишь звук.
— Легко сказать, не пугайся, — пробурчала Алеся. — Я реально чуть инсульт не получила.
Ее невидимый собеседник в ответ еле слышно усмехнулся.
— Ты в любой момент можешь убрать свою фигурку в коробочку, и связь прервется. Но не отключайся, прошу тебя. Мне позарез нужно сейчас хоть с кем-нибудь поговорить. Просто поговорить. Ты сейчас одна?