Алеся просмотрела весь лист до конца, мельком отметив то имя, под которым ее внесли в состав экспедиции в качестве помощницы Саймонда Монтегура, и резко схватила своего друга за рукав.
— Посмотри, я никак не смогу с тобой поехать!
И действительно было на что посмотреть. Потому что в конце листа со списком членов экспедиции красовалось имя Харрайна Лэндигура.
— Для Харрайна все мои попытки изменить внешность смешны. Он меня узнает по сетке ментальных потоков.
— Узнает, — согласился Саймонд, откидывая с глаз недавно отпущенную косую челку. — Повеселится лишний раз. Ты классная с измененной внешностью. А то что-то он в последнее время невеселый.
— Узнает, и тут же отправит домой. Точно тебе говорю.
Ее друг внимательно посмотрел на нее из-под снова упавшей на глаза челки.
— Лично мне такая опека кажется излишней. Экспедиция считается неопасной. Но раз ты считаешь, что это нормально…
Алеся промолчала, и Саймонд огорченно вздохнул.
— Вот не везет же мне. Мерхальд отказался, предатель несчастный. Променял Великую Идею на девические глазки. Я только договорился с Ормеллином начет тебя, и тут на тебе, пожалуйста! Но знаешь что? — он смотрел вниз, челка закрывала пол-лица, — попробую поговорить с Верондиром.
— Он не поможет.
Саймонд вскинул голову, и посмотрел на подругу загоревшимся серо-зеленым глазом, второго глаза было не видно, впрочем, он тоже наверняка загорелся.
— Да ты что! Он умеет и не такое!
— Боюсь, он не согласится.
Саймонд Монтегур, считавшийся среди сокурсников любимым учеником Эннарда Верондира, фыркнул и мотнул головой, выражая несогласие.
— Пойду, вернусь в Академию, попрошу.
— Иди. До встречи.
Ее друг пружинящим быстрым шагом стремительно преодолел расстояние до высоких стеклянных дверей, выходящих на шумную улицу. Алеся обернулась, услышав, как ее окликают. По широкой лестнице в холл неспешно спускалась Лидиана, неярко одетая, в очках с громоздкой оправой и тоже с длинной модной челкой. Она подошла к стенду с напечатанным списком участников экспедиции, мельком на него взглянула и вздохнула.
— Ты мне расскажешь, что случилось, — без вопросительных интонаций в голосе сказала Алеся. — Почему Харрайн в списке? У нас с ним были совершенно другие планы на каникулы.
Лидиана еще раз вздохнула, глядя куда-то в сторону.
— Да. Прости. Это из-за меня. Пойдем, прогуляемся, тут недалеко есть садик.
Они вышли из входных дверей на улицу. По проезжей части с тонким дребезжанием мимо них проехал зеленый полупустой электробус, с шумом проносились разноцветные электромобили. Пройдя немного вперед, Лидиана свернула за угол. Там действительно был небольшой сад с уже отцветшими кустами черемухи, с цветущими кустами сирени, розы только еще набирали бутоны. Лидиана уверенно прошла в беседку, увитую плетистыми розами. Там для отдыха усталых горожан были водружены две каменные мощные скамьи с деревянными сидениями, прочно врезанными в зеленовато-серый камень.
— Да. Изменения в составе экспедиции произошли из-за меня, — бесстрастно повторила принцесса, усаживаясь на одну из скамеек. Она уперлась обеими руками сзади себя в сидение и прогнула уставшую от долгого сидения спину. Фигурка у нее была вполне ничего себе.
— В правительстве узнали, что Инелла Рэниор — это я. Сначала они узнали только это. А потом кто-то, не знаю, к сожалению, кто, просмотрел предварительный список участников экспедиции на побережье. И началось!
— Харрайну, наверное, досталось. То-то он такой грустный. А мне он ничего не сказал. Вот ведь…
Принцесса неожиданно хихикнула и села ровно.
— Так ведь это же Харрайн. Он скрытный по природе своей. По менталистской своей природе. А произошло вот что. Все Папино правительство, узнав, что одна из химиков экспедиции, Инелла Рэниор — это я, а в штатные целители так же, по конкурсу, прошел Монтегур, потребовало, чтобы Харрайна убрали из королевских менталистов. За допущенный промах. А Папа его защитить не имеет права. Королевский менталист назначается Охранным ведомством Эмераны и не зависит, естественно, от милости или немилости короля. Но от этой милости зависят, — Лидиана еще раз тихо хихикнула, — королевские советники. И вот их-то как раз король может и сместить с должности и всячески устроить им нелегкую жизнь. Он на это и намекнул. Открытым текстом, и очень громко. Сама из соседней комнаты слышала. Дескать, руки прочь, завистливые гады, от Лэндигура. Но королевские советники у нас люди со связями. Они нажали по своим каналам на Охранное ведомство. Чтобы, дескать, те сами по-тихому отозвали своего менталиста, в связи с допущенным проколом в работе. Король потребовал устроить должностную проверку Лэндигуру. А все прекрасно знают, что любую проверку Харрайн с блеском выдержит. На самом-то деле, в силе его дара никто не сомневается. Возникла патовая ситуация. И тогда кандидат в мои родственники, советник Браверан и придумал, что мы с Саймондом будем во время путешествия под присмотром его драгоценного сыночка. А Харрайна в экспедицию включили под предлогом того, что он должен исправить допущенные ошибки. А на самом деле для того, чтобы было на кого свалить все промахи любезного Танреда Браверана.
Все это Лидиана излагала спокойным, почти бесстрастным голосом, не шевелясь. Она вообще редко позволяла себе какие-нибудь заметные жесты или лишние движения.
— Минуточку, а не проще ли было убрать Саймонда из состава участников?
— Нет. Оказалось, не проще. Он прошел по конкурсу, очень понравился Ормеллину. Тот обязательно бы выяснил, кто распорядился, чтобы Монтегура в последний момент убрали. И, конечно же, связал бы этот факт с собственным понижением в должности. У Фенрика Ормеллина тоже связи немалые.
— А у Харрайна никаких связей. Его оказалось проще всего подставить.
Принцесса с неприязнью посмотрела на дотошную собеседницу.
— Харрайн отвечает за меня. И бросить в такой ситуации не может, — еще более бесстрастно ответила она. Но за внешней бесстрастностью Лидианы полыхала целая радуга ярких эмоций, начиная от чувства вины за произошедшее и кончая радостью от предвкушения предстоящей поездки к морю. И как только она могла удерживать маску внешнего бесстрастия при таком внутреннем кипении? Всю свою недолгую жизнь тренировалась, не иначе.
— Я поняла, — сказала Алеся, вставая, из сострадания решив оставить девушку в покое и одиночестве. — Прощай.
— До встречи, — все так же вежливо ответила Лидиана. — Я рассказала тебе все так подоробно, Алейсия, потому что понимаю, что виновата перед тобой. Прости меня, мне жаль, что вы с Харрайном будуте из-за меня разлучены все лето.
Алеся только молча поклонилась в ответ.
В академию целительница вернулась уверенная в том, что ни в какую экспедицию она не поедет. Послушается Харрайна и просидит все летние каникулы в своей Долине. В конце концов, там всегда кипела жизнь, и было интересно. Обидно было только то, что в эти каникулы она со своим женихом не встретится. По дороге от столицы к океану никаких входов в Долину-между-Мирами не было, так что Харрайн туда попасть не сможет. А сама Алеся, даже если бы она была трижды Хозяйкой Долины, в неизвестное место перемещаться не могла. И от этого было не только обидно, но просто очень грустно.
Но когда она, вся правильная, печальная и послушная, оказалась в стенах академии, ее нашел Саймонд и за руку потащил к Верондиру.
— При чем здесь ментальная сетка потоков? — мрачно спросил учитель и, быстро оглядев Алесю, принялся смотреть в окно на прыгающую по подоконнику малиновку. — Вы что оба серьезно рассчитываете на то, что влюбленный мужчина не узнает свою невесту, не смотря на какую угодно маскировку? При тесном общении в полевой экспедиции?!
«Придурки!»
Это он не сказал, но явственно подумал.
Саймонд снова откинул с лица длинную челку и снисходительно улыбнулся.
— Да, — ответил он. — Ни за что не узнает.
— Заколи ты, наконец, эту свою челку, — раздраженно проговорил его учитель.
— Да вы что? Зачем же она нужна, такая красота, если ее закалывать?
В кабинете повисло крайне напряженное молчание.
— Вот что, — снова заговорил Верондир. — Я хочу посмотреть на тебя, Алеся, замаскированную, а потом решу, что делать дальше. Иди.
Алеся себя упрашивать не заставила. Быстро вышла за дверь кабинета Верондира, заскочила в ближайшую уборную и прямо оттуда переместилась в Долину-между-Мирами, в свою комнату в доме Хозяек. Там у нее на туалетном столике располагался набор для быстрого изменения внешности. Ее выучил Леи Катиноу. Некоторые представители его цивилизации были исключительными мастерами в этом деле. Больше всего внешность юной Хозяйки изменяли небольшие накладки, приклеивающиеся под щеками к верхним челюстям и к нижней. Наклеенные в нужных местах, они меняли овал лица, даже очертания рта немного изменялись. Алесины правильные черты суженного книзу лица такое преобразование челюстных дуг откровенно уродовало. А она еще вставила в глаза темные линзы, опрыскала свою пушистую шевелюру из пульверизатора, после чего кудри распрямились и потемнели, став похожими на обычные для эмеранцев каштаново-рыжие прямые волосы. В качестве заключительных штрихов, Хозяйка Долины создала на голове немного неряшливый пучок из потемневших волос и надела платье, по которому никто бы не догадался, что этот наряд долго-долго подбирали.
Менталист Леи Катиноу был, конечно, мастером маскировки, но выучить заодно Алесю, скрываться от менталистов он уже не мог, потому что исчез из Долины. Она не спрашивала напрямик, куда делся Катиноу, так как подозревала, что их гость отправился на разведку в Антидолину. Противоядие к удерживающему там людей наркотику было изобретено, хотя упаковка по-прежнему дорабатывалась. Сидеть без дела в такой ситуации Леи Катиноу не хотел.
— Вы меня вызывали, учитель?
— Нет, девушка, простите, вы ошиблись, — холодно ответил Верондир, мельком взглянув на невзрачную, сутулящуюся, стесняющуюся собственных рук и ног девицу.